Итак, в начале декабря 1940 года. для торпедной авиации флота наступили трудные дни. На фоне грозящего торпедного голода пришел запрет на использование авиаторпед в принципе. Хотя морское начальство пыталось бороться и даже совершать вылеты в обход запрета в самом конце ноября, генерал-лейтенант Брух (F.d.Luft) получил совершенно однозначный приказ своего непосредственного начальника – Геринга: с торпедами вылеты запрещены. Руководство Кригсмарине пыталось кулуарно выяснить, для начала, хотя бы причину запрета, и вскоре она обнаружилась. Люфтваффе наконец-то захотели иметь собственные торпедоносцы, для чего был отдан приказ о переформировании в первую такую группу II./KG 26. Применять ее планировалось, как всегда, сразу с большим размахом, на Средиземном море в составе Х авиакорпуса и все торпеды теперь должны были уйти туда. Так как производство прекратилось больше года назад и в течение 1940 года запас неумолимо сокращался, Геринг распорядился собрать боеготовые F5 везде, где только было можно.
В такой ситуации Бруху пришлось даже посылать специальное сообщение своевольному оберст-лейтенанту Лессингу в 706-ю группу, в Норвегию, чтобы тот не решил вдруг самостоятельно послать гидросамолеты в торпедные патрули. С другой стороны тоже давили, и адмирал Карльс, командующий военно-морской группой «Север», жестко требовал продолжить вылеты. Он мотивировал это тем, что F.d.Luft согласно приказу OKW подчиняется ему в тактическом отношении и должен выполнять команды Кригсмарине, а не Люфтваффе. Однако Брух был непреклонен и не собирался ослушаться своего Рейхсмаршала.
Конечно, отряды 506-й группы в это время не сидели на месте, совершая вылеты на разведку Северного моря, прикрытие конвоев. Были организованы даже «торпедные патрули без торпед», то есть вылеты к восточному побережью Англии против конвоев с бомбами. Самолеты при этом докладывали о попаданиях и потопленных судах, однако подтвердить успехи не удавалось. 6 декабря показало, что телетайпограмма в Норвегию была послана не зря – Лессинг запросил разрешения выслать три «Хейнкеля» против боевых кораблей в Скапа-Флоу, объясняя это тем, что «Х авиакорпус согласен». Брух категорически отказал.
7 декабря так же внезапно, как было объявлено о запрете, по неофициальным каналам пришли известия, что фюрер передумал начинать свою торпедную спецоперацию и бан на использование F5 авиацией флота снят. Для начала разрешили прислать по десять авиаторпед в Нордернай и Цвишенан, а также продолжили заторморженную было поставку в Ставангер. Тем не менее, прямого приказания забыть об ограничениях по линии Люфтваффе пока не пришло. Фактически, оно вообще не пришло прямиком из генштаба Люфтваффе, как должно было; вместо этого разрешение было дано телетайпом из 1-го отдела Руководства войной на море 12 декабря. Для F.d.Luft этого было достаточно, но, прежде чем возобновлять полеты, он решил прояснить ситуацию со снабжением и для этого даже не стал пока уведомлять подчиненные группы. Видимо, разобрались быстро, потому как сообщение о разрешении использования авиаторпед было спущено вниз в 15.00 13 декабря. Как раз в тот день Группа «Север» убедительно попросила Бруха прекратить вылеты на вооруженную разведку с бомбами, потому что это угрожало боеспособности отрядов. Она и вправду была по-настоящему плачевной: в 1./506 из девяти самолетов боеготовы только два, в 2./506 – то же самое, а в 3./506 боеготовых машин было четыре, но из них два модификации «В», которая считалась плохо подходящей для вылетов с торпедами.
Общие запасы торпед (данные на 16 декабря) составляли всего 80 штук, но из них по десять уже доставили на базы F.d.Luft в Германии, еще восемь везли в Ставангер (там уже имелось три F5).
Теперь все, в общем-то, складывалось в пользу возобновления вылетов – все, кроме погоды. 14 декабря Лессинг уже запланировал первую в декабре операцию, но ее сорвал шторм. В Германии первые вылеты запланировали через день, но и там сильное волнение у берегов восточной Англии поставило крест на планах. Все это даже привело к запросу в Группу «Север» с просьбой разрешить все-таки полеты с бомбами, и такое разрешение было дано. Тем временем потенциальные торпедоносцы понесли значительные потери: 2-й отряд 506-й группы пришлось срочно посылать в Брест. Там разведкой моря занимался 2./906 на новеньких Bv-138, однако самолет оказался сырой и недостатки просто не давали использовать его в боевых условиях. «Башмаки» отзывали в Германию для разбирательств, а проверенные «Хейнкели» должны были заменять их в полетах над Бискайским заливом и Ирландским морем.
Пока перебазирование не случилось, 2./506 еще успел послать пару самолетов на торпедный патруль 20 декабря – но он был сорван плохой погодой и малой видимостью. Им пришлось возвращаться, как и паре из 1./506.
Как всегда, гораздо удачливее во всех отношениях оказались самолеты из Норвегии. В 14.54-15.18 20 декабря оттуда вылетели три Не-115 из 3./506. Мало того, все они вернулись, все доложили об атаках и потопленных судах!
Самолет «В» с наблюдателем лейтенантом цур Зее Риманном в 18.35 северо-восточнее Абердина атаковал пароход в 4000 т, после чего было зафиксировано пламя, дым и сильный крен на левый борт. Пилот и бортрадист из этого экипажа тут же получили представление на Железные кресты 2 класса.
Самолет «D» с гауптманном Дирхсом на борту в то же самое время проводил атаку дальше на север, юго-восточнее Уика. Там он обнаружил конвой из восемь пароходов под охраной 2 эсминцев и многочисленных сторожевиков. Над конвоем барражировал ночной истребитель «Бленхейм», и он вместе с заградительным огнем с кораблей сорвал Дирхсу первый заход. В темноте командир 3-го отряда смог все-таки уйти от британского самолета и со второго захода сбросить свою F5 по последнему в колонне пароходу в 5000 тонн. Дорожка четко наблюдалась и закончилась в районе кильватера, но взрыв увидеть не пришлось из-за сильного противодействия. Тем не менее, на отлете вроде как летчики смогли увидеть, что судно получило крен. Дирхс был уверен, что как минимум его повредил. Весь экипаж за свое упорство также получил представление на награду, уже рангом повыше – ЖК 1 класса.
Последний самолет («С») лейтенанта Велленкапма действовал несколько позже двух первых и провел свою атаку в 18.49 примерно в том же районе, что и Риманн, но поближе к Абердину. Там «Цезарь» обнаружил конвой из десяти пароходов, идущих на север и стрелял по 6000-т сухогрузу. Наблюдалось попадание в середину судна, через 1,5 минуты – облако взрыва в виде гриба. После этого пароход пропал из виду. Суда и корабли охранения (сторожевики) вели сильный огонь, но в самолет смогли попасть только раз и никакого существенного ущерба не нанесли. Для Велленкампа это была третья атака и второе попадание (14 ноября он потопил один пароход), однако здесь никого почему-то награждать не стали.
Это был просто фантастический результат, особенно, принимая во внимание, что он был достигнут тремя последними имевшимися в Норвегии торпедами.
Однако, англичане никак не подтверждают эти рассказы о вспышках, кренах и грибообразных облаках. Единственное упоминание об атаке гидросамолета в 17.20 по Гринвичу пришло от конвоя WN-55, идущего на юг южнее Уика, то есть, это был Дирхс. «Конвойным эсминцем» был старый знакомый всех торпедоносцев, крейсер ПВО «Curacoa». Он уже много раз отражал атаки на сопровождаемые им конвои.