Искры в темноте.
Ранее:
— Вот как её зовут! Э-РИ-КА! ХЭЛЛИВЕЛ! КАРИС!
А потом я открыл глаза. И напрасно, потому что не увидел ровным счётом ничего. Ну да ладно...
Причин для паники нет, я либо в оооочень тёмном помещении, либо я умер, то есть они подумали, что я умер... и теперь нахожусь в оооочень тёмном и маленьком помещении, хотя я ведь говорил Лире, что в этом случае ни в коем случае нельзя меня закапывать! Да ведь разве она меня слушает теперь?
Не-е-ет! У неё теперь своя палата умом богата! Как только я вспомнил про неё, тут же услышал её голос. «Одумалась!» — подумал я, сначала закопала, а теперь вспомнила! Ну... Хоть так.
А потом она спросила:
— Юджин, ты меня слышишь? Вот вам здрасьте!
— Угу...
— Что «угу», Юджин?
— А что может значить «угу» в данном контексте, Аллира? Слышу я тебя. Вот почему-то только не вижу... И отклика от конечностей нет, да и вообще ни от чего нет...
— Это нормально...
— Да ничего ж себе, с каких это пор?
— С тех... Подожди, что последнее ты помнишь?
И тут меня как долбануло. Мог бы я двигаться, то однозначно свалился бы оттуда, где я лежу. Если я лежу... И если оттуда есть куда падать. В нынешней ситуации было бы хорошо, если бы было!
— Лира, что с Эрикой? Она ответила почти моментально, ждала этого вопроса. А раз так, то либо одно, либо ещё одно!
— С ней всё хорошо. Ты привёз её вовремя. Мы удалили полиморфа. Твой план сработал лучше некуда. Ещё бы он не сработал... Но ответ её был плохим. Очень плохим. Я уже давно знал Лиру... И не только как свою начальницу, поэтому я сразу услышал почти неуловимую, но имевшую место быть паузу, очень короткую, в долю секунды... между словами «С ней» и «всё хорошо».
— Лира, — сказал я тихо. — Давай попробуем ещё раз. Я спрошу тебя, что с Эрикой, а ты ответишь мне, лады?
— Юджин, я же сказала!
— Я не расслышал, видимо, со слухом тоже проблема, — так же тихо сказал я, — Итак...
Она вздохнула, прежде чем ответить, и это было ещё хуже, чем пауза. Где-то на заднем дворе сознания из кучи сваленных там ненужных эмоций, чавкая и мерзко вереща, полезла она, гадкая тварь — паника.
— Ладно! У неё на самом деле всё в порядке, физически, психически и так далее, но... Её хочет забрать О.С.И.
— ЧТОООО?! Они...
— Нет, успокойся, Юдж, они ЕЩЁ НЕ забрали её. Я сказала им, что нам необходимо максимально очистить её от остатков полиморфа и всё такое...
— Какого хрена, Лира, у нас сделка... Они гарантировали, что...
— Сделка временно приостановлена. В связи с произошедшим были обновлены протоколы безопасности, и теперь при малейшем подозрении на... любые намеренные действия со стороны... субъекта, то есть Эрики в данном случае... Суб... Она должна быть немедленно помещена в изолятор О.С.И. для проведения необходимых... исследований...
На меня будто бетонная плита упала. Нехилая такая плита. С грузовик размером. Я почувствовал, что мне не хватает воздуха, и с трудом выдавил из себя:
— Они же... разрежут её... выпо... Воздух закончился раньше, чем я договорил. Я лежал там, ну, где бы я не лежал, и пытался вдохнуть или выдохнуть...
Да хоть что-нибудь! Я почувствовал так давно знакомую и так давно забытую ладонь у себя на щеке. Странно, но от этого прикосновения мне стало немного лучше. Физически точно.
Лира вздохнула:
— Ты был прав, Юджин, я обязана ей многим, и тебе, поэтому я буду держать её здесь настолько долго, насколько смогу... Но... Сам понимаешь, мои ресурсы ограничены. И временные в том числе. Сейчас мы должны привести тебя в порядок. А потом... по ситуации.
Я задышал снова вроде как нормально. Она убрала руку... Я хотел что-то сказать, но вдруг почувствовал, что слёзы льются из моих глаз, неконтролируемо, от бессилия, от невозможности просто даже увидеть Эрику... Как же погано, а!
А потом снова наступила тьма во тьме, но в ней я видел искры... И я знал, что это мои слёзы.
Когда я вернулся в очередной раз, то услышал, как где-то рядом работают аппараты, они тихонько шипели, шептали, попискивали и пощёлкивали, а потом я почувствовал запах. Арилик. Цветок арилика. Похоже, бордовый...
— Лира! — позвал я громче, чем следовало. Вслед за этим последовал короткий вскрик и что-то упало. Хоть не «кто-то», уже плюс.
— Твою там же, Юджин, ты напугал меня!
— С каких пор ты овощей боишься, Мари Бераль?
—Что...?
— Всё по-прежнему, Юджин, она здесь.
— О.С.И.?
— Ну, одно могу сказать точно — за дверью они не стоят...
— Лира, она могла бы...
Я хотел спросить, могла бы Эрика прийти ко мне, раз уж я этого, очевидно, не могу. Конечно, то, что она увидела бы меня в таком состоянии, вообще ни в какие ворота в обычной ситуации, она потом вспоминать устанет, а когда устанет, отдохнёт немного и снова начнёт.
«Ты был там такой голенький, такой беспомощный, как человеческий младенец или лягушонок! Хотя скорее, как лягушонок! И цветом такой же... зелёненький лягушонок-переросток! С бледным брюшком!» — вот так она скажет.
А потом ещё что-то придумает.
— Нет, Юдж. Она не может прийти. И ничего она сейчас не может. Отдел позволил нам держать её здесь при условии круглосуточного наблюдения с прямой трансляцией в их офис и нахождении её строго локально в стазисной капсуле. Прости, Юдж. Но ты ведь хотел, чтобы она пришла не только потому, что прямо соскучился, так ведь?
— Разумеется... Помимо запаха арилика я вдруг почувствовал что-то ещё. Какое-то...
— А, твою же! Лира! Что это было?
— Иголка...
— И куда? Надеюсь, не в...
— Нет, цел твой зад! И не... в ногу, в общем...
— И хорошо! Правильное функционирование зада и... переда очень важно в жизни... му... человека! Мне не хотелось бы, чтобы ты там тыкала кудапопало чем попало. В ногу вон тыкай. Только в левую, пожалуйста, правая и при жизни почти ни черта не чувствует!
— Юджин! Бестолковое ты создание! Ты так и не ходил к доктору? Со своей ногой?
— Ходил. Дважды. Он сказал, что вероятно будет необходимо ещё одна операция... но есть риск ухудшения. Я решил, что раз уж оно работает, то и трогать не нужно! И... не смей называть меня бестолковым... Я этот долбаный город спас! Опять... Пускали бы сейчас слюнки массово!
— Ты сказал, дважды. А второй раз?
— А второй... Я взял бутылку Вернового пойла и пришёл к доктору договариваться насчёт допуска. Потом ещё в салон Мадам Лауры пришлось звонить. Мерзкий докторишка... Лира издала какой-то странный звук, очень похожий на рычание разъярённой некки, и я почувствовал опять то же самое, что и чуть раньше... только где-то в другом месте. Надеюсь только, что это был не... ну вы поняли.
А потом, вдоволь натыкав меня иголками, она вернулась к своему вопросу, от которого я усиленно, но безуспешно пытался её отвести.
— Так что, Юджин? Для чего НА САМОМ ДЕЛЕ ты хотел, чтобы она пришла? Только не ври!
— Никогда я тебе не врал.
— Юджин, я терпение теряю!
— Ладно, сама напросилась, хотя ты и так ответ знаешь. Я вот в этой ситуации не очень сильно тебе доверяю...
— Как это... типично для тебя.
— Я же говорил...
— Что значит «в этой ситуации», Юджин? Ты себя послушай... Человеку ты либо доверяешь, либо нет! И никаких полутонов, никаких здесь «да», а вот здесь «не да»... Можешь ты хоть вот это понять?
Её голос повышался и повышался, повышался и повышался... А потом, когда она сделала паузу, чтобы набрать воздуха для очередной порции Лириной мудрости, я спросил:
— Почему ты слила инфу О.С.Ишникам? Доверие ведь дорога с двусторонним движением, да?
Если она что-то и ответила, то я не услышал. Тьма во тьме вернулась, и в этот раз я был рад ей.