22 апреля в Оренбургском областном суде прошло очередное заседание по делу о бездомных собаках. Здесь снова встретились «звездные» зооюристы Светлана Зиберт и Сергей Егоров, а также юрист из Оренбурга Татьяна Краснова, представители Заксоба, Минсельхоза и правительства.
Оренбургский областной суд не поддержал зоозащитников и отказал в удовлетворении иска о признании недействительным положения об умерщвлении бродячих собак. Таким образом, усыплять животных в Оренбургской области можно, если действует режим экстраординарной ситуации.
Сами зоозащитники сообщили, что будут обжаловать решение суда. Другого результата они и не ждали, но категорически с ним не согласны. Зоозащитники уточнили, что судья «как обычный человек не хочет брать на себя полностью ответственность за принятие этого решения».
Светлана Зиберт — адвокат из Москвы
Она выделилась достаточно яркими высказываниями. Например, она считает, что ситуация с ВИЧ-инфекцией и детским туберкулезом обстоит гораздо хуже, но спец режим в этом случае почему-то не вводится. Помимо этого, Светлана Зиберт заявила, что находясь в Оренбурге один день, она не увидела ни одной собаки. Точнее только одну, в частном секторе.
По ее мнению, введение экстраординарной ситуации нужно, чтобы убивать собак. Что до нападений собак на детей... свести к нулю их невозможно. Экстренные меры же якобы принимаются из-за давления прокуратуры и следственного комитета, а случаем, который произошел в 2023 году, специально спекулируют. Якобы люди погибают по разным причинам, например, от алкоголя и от наркотиков: «А тут, получается, одни собаки виноваты»
Сергей Егоров — адвокат из Новосибирка
В своем выступлении юрист настаивал не только на незаконности экстраординарной ситуации в регионе, но и на том, что это нарушает права тех, кто имеет своих домашних животных. Ранее истцы заявляли, что закон нарушает имущественные права, так как теперь может быть умерщвлено домашнее животное. Также они сообщали о том, что уже были случаи, когда их собак кто-то отстреливал. На это ответчики заявляли, что закон предусматривает гуманность. Отстрелом власти не занимаются и не могут нести ответственность за отдельную категорию граждан, которые берут на себя такую «инициативу».
Про эту отдельную категорию и упомянул Сергей Егоров. Он рассказал, что в регионе много догхантеров, живодеров и людей, которые радуются отравленным животным.
Татьяна Краснова — юрист из Оренбурга
В своей линии защиты, она подчеркнула, что Оренбургская область становится местом, где уничтожают животных. А правила, формы и методы ввели поспешно, которые никак научно не подкреплены. Ситуация решится только в том случае, если люди научатся гуманно обращаться с животными.
Административные истцы согласились с позициями своих представителей.
Прокуратура, Заксоб, Минсельхоз и правительство
Представитель прокуратуры посчитал, что иск зоозащитников не подлежит удовлетворению. Юристы ведомств согласились с прокуратурой и также попросили отказать в удовлетворении иска. Представитель правительства вспомнила показания Анны Фельдман, которая на прошлом заседании говорила о том, что данные по собакам в регионе неверные, так как не проводился мониторинг. Адвокат отметила, что эти показания были даны на основе «крайне узких статистических показаний».
Напомним, в августе 2024 года в Оренбургском областном суде уже рассматривался иск зоозащитников. Они требовали признать недействительными положения закона об умерщвлении бродячих собак. Волонтеры утверждали, что эти положения противоречат нормам федерального законодательства и нарушают их права как владельцев домашних животных. Суд частично поддержал их требования: пункт об умерщвлении невостребованных животных был признан недействующим. Однако законным осталась эвтаназия животных, проявляющих немотивированную агрессивность.
Спустя время Заксоб области принял решение о возможности введения режима экстраординарной ситуации. Это спецрежим, при котором ни одно животное после отлова не отпускается на улицу. Если хозяин не находится в течение 10 дней, собаку умерщвляют. Сейчас режим действует в нескольких муниципалитетах, в том числе в Оренбурге и Орске.