23 марта 1994 года. Практически сразу после того, как авиалайнер Airbus A310, выполнявший рейс по маршруту "Лондон-Москва-Гонконг", врезался в склон горы в Кемеровской области и превратился в груду обломков, авиадиспетчерская служба Новокузнецка зафиксировала исчезновение борта 593 с экранов радаров. Их попытки связаться с самолетом не дали результатов, в эфире царила зловещая тишина, прерываемая лишь потрескивающими помехами.
Спустя два часа сотрудники колонии-поселения сообщили о зареве в тайге и грохоте. Airbus рухнул в 24 километрах от Междуреченска. К месту трагедии спасатели добрались по зимнику на внедорожниках. Перед ними предстала ужасная картина: обугленная полоса скольжения, рассекающая холм над полуразрушенными крышами.
По всей тайге были разбросаны обломки самолета – как крупные, так и мелкие фрагменты фюзеляжа, крыльев, двигателей, хвостового оперения. Практически сразу стало понятно, что никто из находившихся на борту 75 пассажиров и членов экипажа не выжил. Среди обломков была обнаружена стюардесса в кислородной маске, что указывало на произошедшую в салоне разгерметизацию. Версий и слухов было множество: от взрыва бомбы на борту до захвата самолета террористами. Все они сводились к одному: как мог современный, только что выпущенный самолет, летевший в ясную, тихую ночь, внезапно упасть.
Расследование причин катастрофы было поручено МАК – Межгосударственному авиационному комитету, созданному тремя годами ранее девятью странами СНГ. Это было одно из первых крупных расследований для комитета, и следователи даже не могли предположить, какая правда им откроется. Черные ящики были отправлены во французскую компанию Airbus для расшифровки. Полученные от французских специалистов записи переговоров в кабине пилотов показали, что дети командира экипажа Ярослава Кудринского были приглашены в кабину и сидели в кресле пилота.
Эта шокирующая правда о грубейшем нарушении профессиональных правил бросала тень на репутацию "Аэрофлота", поэтому ход расследования был засекречен. Однако некоторая информация все же просочилась в прессу. В публикациях утверждалось, что пилоты оставили детей одних в кабине и вышли. Также писали о том, что капитан Кудринский находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения. Но в итоге МАК представил миру невероятную историю, полную ошибок и отчаянной борьбы экипажа за спасение самолета до самого конца.
Наша жизнь – это цепочка решений, которые мы принимаем, и случайностей, на которые мы не можем повлиять. Эти цепочки могут приводить к успеху, неудаче или обрываться, не приводя ни к чему. Пустив детей в кабину, капитан Кудринский запустил новую цепь событий, повлиявшую не только на свою судьбу, но и на судьбы 74 других людей.
Его решение нарушало правила полетов, однако многие пилоты в мире время от времени приглашали в кабину посторонних, и это не приводило к трагедиям. Капитаном двигала отцовская любовь и желание порадовать детей, впервые летевших за границу, показать им свою работу, которой он гордился.
Однако Кудринский начал повышать ставки, допуская все больше ошибок и увеличивая уровень риска. Он разрешил Яне, а затем Эльдару сесть в кресло пилота, не передав при этом управление второму пилоту в полной мере и не обратив внимания на то, что Пискарев отодвинул кресло слишком далеко от штурвала, тем самым нарушив инструкцию.
Разрешив Эльдару взять штурвал в руки и случайно отключить автопилот, Кудринский совершил роковую ошибку. Этому "помогла" случайность – недостаток конструкции французских автопилотов, о котором не сообщали пилотам "Аэрофлота" на курсах. Еще одна случайность – разговор с Яной – отвлек внимание пилотов и не позволил им вовремя заметить отключение автопилота.
Никто из пилотов не следил за показаниями приборов, кроме Эльдара, который первым заметил опасный крен самолета. Получив сигнал об опасности, пилоты не выполнили главное правило полета – "управлять, ориентироваться, говорить" – и потратили драгоценные секунды на споры о причинах крена вместо того, чтобы его устранить.
Дальнейшая борьба экипажа за спасение самолета превратилась в череду новых ошибок и случайностей. Винить летчиков в этом нельзя, так как вывод самолета из штопора – это задача, требующая навыков военных летчиков, а не гражданских пилотов. Тем не менее Кудринскому и Пискареву удалось вывести самолет из падения, но им не хватило высоты для предотвращения столкновения с землей.
Крушение рейса 593 компании "Аэрофлот" – это трагедия, которая может произойти с каждым. Это история о любящем отце, совершившем ошибку из-за своей любви к детям, история о родительской любви, приведшей к неправильным решениям в условиях трагического стечения обстоятельств.
Мы можем представить себе тот ужас, который испытал капитан Кудринский в последние минуты полета, оставаясь в сознании до самого столкновения с землей. Мы знаем, что он боролся не за свою жизнь, а за жизни своих детей, как и любой любящий отец.
Мы сочувствуем жене и матери, оставшейся в Москве и отправившей детей увидеть мир. Вместо восторженных рассказов она получила известие о гибели всей семьи. Жизни ее близких оборвались не из-за стихии или технической неисправности, а из-за ошибки мужа, оставшегося с детьми до самого порога смерти. Дети звали маму, но ее не было рядом.
Сочувствие к этой трагедии позволяет нам простить непростительное. Отец одной из жертв сказал об этом лучше всего: "Я прощаю пилотов и прощаю детей. Ему было 39 лет, и за эти годы он стал хорошим летчиком. У него была семья, и он гордился ею. И это были последние пять минут из хороших 39 лет, которые пошли наперекосяк".