В дремучем лесу, где сосны доставали до облаков, жил угрюмый великан Громорук. Он топал так, что дрожали горы, и ненавидел всё маленькое — муравьёв разгонял, птичьи гнёзда разорял. Однажды утром, когда великан спускался к ручью, он увидел на тропинке крошечного мотылька. Тот беспомощно бился в паутине, крылышки уже покрывались липкими нитями.
— Фу, гадость! — буркнул Громорук и занёс лапищу, чтобы раздавить обоих — и мотылька, и паука.
Но вдруг...
Мотылёк поднял к нему глаза — такие тёплые, золотистые, словно два маленьких солнца. И великан замер. Впервые в жизни что-то дрогнуло в его каменном сердце.
— А... а ведь ты жить хочешь? — неожиданно пробормотал он.
Осторожно освободил мотылька, сдул паутину. Крылатый крошка кружил вокруг него, потом сел на плечо — лёгкий, как вздох.
А через три дня случилась беда. С севера приползли ядовитые туманы — те, что превращают всё живое в камень. Лес застывал на глазах...
Громорук уже чувствовал, как ноги деревенеют, когда вдруг тысячи золотых мотыльков облепили его! Они трепетали крыльями, согревая, и яд тумана не смел коснуться великана.
Оказалось, тот самый мотылёк был царём волшебных насекомых.
— Ты спас одного — мы спасаем тебя, — прошептали крылья.
С тех пор Громорук стал стражем малых существ: Муравейники обносил заборчиками, для пчёл вырезал ульи из дуплистых пней, а мотыльков по праздникам угощал цветочным нектаром.
Даже самое слабое существо может стать чудом для того, кто не прошёл мимо.
Ядовитые туманы исчезли, но великан до сих пор носит на плаще вышитого золотого мотылька — как напоминание. Говорят, если шепнуть ему желание, он передаст его крылатому царю.