3 октября 2016 года. Тогда Елена Юрченко получила самую страшную весть от сотрудников полиции – «мы нашли тело вашего 21-летнего сына, нужно поехать на опознание». Максима, сына Елены, обнаружили недалеко от лесополосы в районе Хомутово. Маме все же удалось опознать своего сына, несмотря на то, что на нем практически не было живого места.
Тогда следствие возбудило уголовное дело по статье «Убийство». Началось разбирательство. По подозрению в совершении тяжкого преступления оперативники распространили ориентировки на 28-летнего Александра Васильева. Оказалось, что после с убийства он покинул регион.
Его нашли в Уфе, когда тот включил свой сотовый. Сотрудникам полиции он заявил, что его отъезд не связан с преступлением, и рассказал о том, как в одиночку заколол пикой Максима из-за какого-то конфликта.
В итоге, несмотря на то, что родители были уверены в том, что в деле замешан не один Васильев, за решеткой на 11,5 лет отправили только его. Казалось бы, виновный наказан, о чем еще говорить? Но расследование матери на этом не закончилось.
НЕОПРОВЕРЖИМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ТЕЛЕФОНЕ
Васильев отправился за решетку, а адвокату родителей Максима в суде выдали личные вещи погибшего парня. Елена в разговоре с КП-Владивосток призналась, что взяла телефоны Максима, чтобы почувствовать хоть какую-то связь с сыном.
- Я очень хотела найти в сотовом последние фотографии сына, чтобы у меня была какая-то память, - говорит Елена Юрченко, мать погибшего Максима.
Но вот телефоны оказались не Максима, а осужденного Васильева. Там он в красках описывает в сообщениях друзьям, девушке, родным о том, как он убивал Максима. Только вот не один, а с двумя приятелями - Евгением Дьяченко и Мироном Ивановым , которые шли по уголовному делу как свидетели.
В переписках Васильев рассказывает, как убивал Максима, и кто на самом деле был его соучастником.
Почему переписка не оказалась в материалах дела - загадка.
Как оказалось, Васильев взял на себя вину не просто так, а чтобы смягчить приговор, ведь в противном случае статью бы переквалифицировали в «группой лиц по предварительному сговору». Здесь речь бы уже шла о более суровом наказании. А с Евгением и Мироном он договорился, что они должны были ему заплатить крупную сумму.
Переписки с двумя подельниками не были скрыты , но почему-то следователь их не изучил и не прикрепил к материалам уголовного дела. В итоге ценные вещдоки в виде мобильных Васильева родители передали силовикам, когда происшествием заинтересовались в Центральном аппарате.
СПУСТЯ ТРИ ГОДА
Разбирательства длились долго. Ведь нужно было практически заново заниматься расследованием сложного уголовного дела. Сперва под суд попали все лжесвидетели, которые врали, когда давали показания, покрывая Дяченко и Иванова. Затем дело все же переквалифицировали и обвинения снова предъявили, но уже не только Васильеву, но и двум его подельникам.
В пятницу, 29 ноября 2019 года, спустя три года после зверского убийства, все фигуранты уголовного дела выслушали приговор суда.
- Суд, согласившись с мнением государственного обвинителя, приговорил Васильева к 15 годам 6 месяцам лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, Дяченко к 15 годам лишения свободы с ограничением свободы 1 год 6 месяцев, Иванова к 9 годам 6 месяцам лишения свободы, - сказала Тамара Журавская, старший помощник прокурора Сахалинской области. - Всем виновным к отбытию лишения свободы определена колония строгого режима.
Родным погибшего Максима Юрченко все уже удалось добиться справедливого приговора и увидеть своими глазами, как за решетку отправляются все виновные в убийстве их сына.
- Обжаловать приговор мы не будем, так как считаем, что правосудие свершилось. На суде было видно, что Васильев искренне раскаялся в содеянном, - рассказывает корреспонденту «Комсомольской правды - Владивосток» Олег Юрченко, отец Максима. – Даже плакал, а вот Дяченко и Иванов - нет. Они лишь попросили прощения, что не остановили Васильева. Боялись его. Но я же вижу, как они цинично себя ведут, а в глазах - пустота. Вспомнил сегодня и то, как получил письмо от Васильева, который уже на тот момент сидел за решеткой. Три года назад он уже раскаивался и просил у меня прощения. Знаю, что он активно сотрудничал со следствием, поэтому у него было смягчающее обстоятельство.