– Раз так - тогда уходи, держать не стану! - сидит Людмила, словно изваяние каменное, словно истукан. Бледная, с прямой спиной, вся в струнку вытянулась, руки на коленях в замок сцепила. Владимир даже опешил слегка, он-то готовился, думал, слезы будут, истерики, умолять, думал, будет его жена, чтобы не уходил, чтобы остался.
А она... Только взглянула на него, и спокойно так: "Уходи!"
Ни слезинки, ни вздоха горестного - ничего. Нет, все же прав он был, не любит его Люся, не ценит, не уважает. То ли дело - Оленька, та так и льнет к нему, иной раз прижмется, в глаза взглянет - аж дыхание перехватывает! Сразу видно, что любовь у неё, что чувства. А эта... Эх!
Постоял ещё для порядка, подождал, а Люся все сидит, не шелохнется даже, слова больше не скажет. Ну, делать нечего, развернулся Володя, пошел вещи свои собирать. Побыстрее старался, пока ребятишки из школы не вернулись, отчего-то было стыдно, хоть и убеждал себя, что он мужик, что он так решил. Что он, что ли, права не имеет счастливым быть? Раз здесь его так холодно встречают, раз не ценят, не берегут, так пойдет туда, где оценят по достоинству.
Громко хлопнула входная дверь, и в квартире сразу стало тихо, так тихо, что слышно было, как мяукает где-то наверху соседский кот.
Людмила вздрогнула, словно очнувшись от долгого сна, а потом тихо сползла на пол и зарыдала, горько, отчаянно, зажимая себе руками рот, чтобы никто не услышал.
Десять лет... Десять долгих лет они прожили с Володей, двоих детишек нажили, Надюшке девять, Ромочке семь. Хорошо жили, дружно, не ссорились, так уж, иногда ворчали друг на дружку, как без этого? Все всегда вместе делали, все сообща. И вот, в один миг взять и все разрушить? Да как он мог?
Она, конечно, подозревала, давно догадывалась уже, что у Володи появилась другая женщина. Сердцем чувствовала, хотя вроде и не попадался он ни на чем, и духами от него чужими не пахло, и помады на воротничке не было, и домой почти всегда вовремя приходил с работы, и телефон безо всяких паролей на виду оставлял...
А вот все равно чувствовала Люся, что что-то изменилось в их отношениях, что-то не то, как будто вклинился между ними кто-то чужой, кто-то третий, и стоит, не сдвинуть, не обойти.
Людмила гнала от себя дурные мысли, старалась не обращать на них внимания. Она верила мужу, да и за десять лет он ни разу повода не дал усомниться в его верности и порядочности. Только...
Сегодня Владимир пришел домой рано, до полудня. У Люды был выходной, и муж, конечно, прекрасно знал об этом, вот и выбрал такой момент, когда детей дома не будет.
Он долго мялся поначалу, долго подбирал слова, старался не смотреть на жену, и она сразу поняла - вот сейчас все и прояснится, сейчас он скажет ей.
И он сказал. Сначала робко так, несмело, мол, ухожу я от тебя, Люся, от вас. А потом, увидев, что она не плачет, не причитает, не умоляет его не бросать семью, осмелел вдруг, начал повышать голос, пока, наконец, не перешёл на крик. Обвинял жену в том, что это она развалила семью, что не любит его, не уважает, не ценит, и детей учит тому же. Что располнела, подурнела, за собой не следит, ему внимания, ласки и заботы не уделяет.
А Людмила, как села при первых же его словах на стул, так и просидела, молча, неподвижно, стараясь не шевелиться, даже дышать через раз, только бы не разреветься при нем, только бы выдержать, не доставить ему такого удовольствия.
Сказала всего одну фразу:
– Раз так - тогда уходи, держать не стану!
И он ушел. Просто собрал свои вещи и ушел. И теперь бедная женщина сидела на холодном кафельном полу и рыдала, не понимая, за что он так поступил с ней, почему? И как теперь дальше жить, что делать, как объяснить все это детям.
Через какое-то время она опомнилась, взглянула на часы - скоро из школы должны были вернуться сын и дочь. Вздохнув, Людмила поднялась и пошла в ванную - нужно умыться, привести себя в порядок, нельзя, чтобы дети видели ее такой.
Боль и отчаяние сменились злостью и ненавистью. Ничего, они выживут, они смогут. Ей есть, ради кого жить, и вообще, как любила говорить бабушка, негоже за штаны держаться.
Вытерла слезы, умылась, причесалась, а потом, вдруг, словно решившись, достала косметичку. Ну и что, что никуда сегодня не нужно? Сейчас глаза подкрасит, губки - и будет сама собой любоваться. Почему бы и нет?
Платье достала нарядное, примерила, покружилась перед зеркалом - да она ведь ещё очень даже ничего, молодая, симпатичная. Крыша над головой есть, работа любимая - тоже, дети уже подросли, вполне самостоятельные, школьники. А ей всего тридцать шесть, ещё вся жизнь впереди.
****
Идёт Владимир домой... Холодно, темно. Эх, отвык он на общественном транспорте передвигаться, тяжело это, однако, неудобно.
Не нужно было Ольгу слушать, машину продавать, да ведь только как ее не послушаешь? Завела одно и то же: зачем да зачем нам в семье две машины? Давай обе продадим и одну новую купим. Продали, он последние свои сбережения добавил, купили иномарку хорошую, да вот только на Ольгу зачем-то согласился оформить, теперь Ольга и ездит на ней, ей ведь нужнее , у нее работа разъездная, а он и на автобусе спокойно может добраться. И вроде все правильно, все логично, вот только... Эх!
Погруженный в свои мысли, не заметил, как прошел мимо дома, в котором жили с новой возлюбленной, очутился возле торгового центра.
"Дай-ка, зайду. Хоть погреюсь, кофе выпью."
Домой совершенно не хотелось идти. Зачем? Для чего? Чтобы снова смотреть на недовольное Ольгино лицо, слушать ее вечные претензии, требования? Нет уж, лучше здесь пару часов пересидеть. Заодно и поужинать можно, а то дома, опять наверное, есть нечего. Ольга же много работает, не успевает.
Вот Люся… Та как-то умудрялась все успевать, и работала тоже, не меньше Ольгиного, и дома всегда чистота, дети опрятные, уроки выученные, ужин горячий на столе ждёт вечером, а по выходным то блины, то пироги... Все у нее в руках горело, у Люси, никогда не жаловалась, всегда все дела с улыбкой делала, с желанием. Да и его не пилила, чтобы помогал, он как-то сам, видя ее настрой, тоже подтягивался, то одно, то другое.
В последнее время Владимир все чаще ловил себя на мысли о том, что постоянно вспоминает бывшую супругу. Вот уже полгода, как он ушел, почти пять месяцев прошло после развода, но с каждым днём все отчётливее стал понимать мужчина, что поторопился, что совершил ошибку, что зря тогда так резко ушел к другой, оставив семью, детей.
Он с грустью ковырял пластиковой вилкой остывший уже плов, купленный на фудкорте, как вдруг, будто кто-то толкнул в спину. Обернулся - и увидел ее.
Людмила шла лёгкой уверенной походкой, такая молодая, красивая, манящая. Она сменила прическу, постройнела и выглядела сейчас просто потрясающе. Владимир смотрел на свою бывшую супругу и глаз от нее не мог оторвать. И как только не замечал раньше, что она у него красавица, настоящая красавица. А как ей идёт эта красная помада, а каблучки!
"Подойду! - решил мужчина, - Будь что будет! И как только я мог променять ее, такую родную, такую любимую, на эту холодную, меркантильную Ольгу? Где были мои мозги? Нет, подойду, буду умолять, буду просить прощения, в ногах буду валяться! Все, хватит, нагулялся. Она простит, моя Люся, она непременно простит, она же любит меня, она такая добрая, такая понимающая!"
Он поднялся и даже сделал несколько несмелых шагов навстречу Людмиле. В голове шумело, сердце бешено колотилось, перед глазами все плыло. Вот сейчас она повернет голову, увидит его...
Вдруг Людмила широко улыбнулась и ускорила шаг. Навстречу ей шел высокий красивый брюнет в деловом костюме с букетом лилий, ее любимых цветов.
Он подошёл к ней, нежно обнял, и, Владимир не мог поверить своим глазам, поцеловал! Этот лощеный мачо поцеловал его жену, прямо в губы, ничуть не стесняясь! А потом шепнул что-то ей на ушко, а Люся, его Люся... Она засмеялась, и смех этот был таким радостным, таким счастливым, что Владимир отвёл глаза, а потом развернулся и почти бегом направился к выходу из торгового центра, забыв в спешке на столике свою шапку.
Он медленно брел по знакомой до боли улице. Вот уже и их дом, вот родные окна. В них горит свет, мелькают тени. А вот и машина того хлыща, он запомнил ее, проследил, когда они подъехали. Он сейчас там, сидит, наверняка, в кухне, на его, Владимира, законном месте, уплетает Люсины пирожки, а рядом дети - Надюшка, Ромка. Смеются, рассказывают что-то взахлёб. С ним-то они не горят желанием общаться, да и Ольга против.
А Люся... Его Люся, наверное, сейчас тоже сидит за столом, пьет ароматный чай из любимой, красной в белый горох, кружки, и с нежностью глядит на него, на того, кто занял в ее сердце место, когда–то принадлежавшее Владимиру...
В кармане зазвонил телефон. Мужчина достал его, взглянул на экран: Ольга. Снова она звонит, уже пятый раз. И что только ей от него нужно?
Он сбросил вызов, но не успел ещё даже убрать телефон обратно в карман, как прилетело сообщение:
“Все, мне это надоело! Вещи твои собрала, выставила за дверь! Если нужны - поторопись, пока не растащили!"
А следом ещё одно:
"И о машине можешь забыть. Ты же на мне так и не женился, так что машина по праву моя, по всем документам!"
Владимир прочитал это все, горько усмехнулся и направился за вещами, только сейчас осознав, как бездарно и глупо он потерял все, что было ему дорого.
Назад дороги нет, у Люси совсем другая жизнь, в которой для него уже больше не осталось места. Да и Ольге, как выяснилось, он уже не нужен. А был ли нужен? Спорный вопрос...
А главное, во всем, что с ним произошло за последние полгода, нет ничьей вины. Он, он один во всем виноват, ему теперь и расхлёбывать.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом