21 апреля 1735 года в Нижнем Новгороде родился Иван Кулибин — человек, вошедший в мировую историю как один из самых известных русских изобретателей.
Его отец, купец, был в ужасе: сын совершенно не интересовался торговлей. Ни прибыли, ни клиентов — только все какие-то шестеренки и странные штуки со стрелками. Но однажды эти «странные штуки» сделали его знаменитым.
Заболел часами
Любовь Кулибина к часам началась с огромного циферблата на колокольне Строгановской церкви. Увидев их один раз, он уже ни о чем другом не мог думать.
Когда у соседа появились немецкие настенные часы с кукушкой, он упросил дать их ему на разбор. Первый опыт был неудачным — вновь собранные часы уже не работали. Тогда стало ясно: без нормальных инструментов и базовой подготовки дальше не пройти.
Однажды в Москве Кулибин случайно познакомился с часовщиком Лобковым. Тот обучил юного мастера азам ремесла и продал все нужное: сверла, токарный станок, резальную машину. Вернувшись домой, Иван начал скупать сломанные часы и превращать их в работающие. Деньги? Появились. Уважение? Тоже.
Кулибин починил дорогие часы нижегородского губернатора — с музыкой и боем. После этого стал местной знаменитостью. Но он не остановился: решил создать свои часы. Не просто уникальные, а достойные самой Екатерины II.
Часы для императрицы
1 апреля 1769 года Иван Кулибин представил творение, которое мастерил втайне от всех на протяжении пяти долгих лет кропотливой работы.
Изобретатель подарил Екатерине II уникальные часы размером с утиное яйцо. Внутри — 427 деталей, идеально слаженный механизм, музыка, бой четвертей. Но и это еще не все.
Главная магия — в самом циферблате. Там скрывался встроенный в механизм миниатюрный театр, где в автоматическом режиме демонстрировался практически настоящий спектакль.
Каждый час — новая сцена. Открываются дверцы, возникает золоченый зал. В нем — серебряные воины у Гроба Господня, ангел, при виде которого в следующей сцене воины падают ниц. Затем — мироносицы, звон колоколов, пение.
Императрица была потрясена. Часы с секретом отправились в Кунсткамеру, а Кулибин — в историю. Спустя годы уникальный механизм «переехал» в Эрмитаж, где хранится и сегодня.
Слишком смело, слишком рано
После той встречи все изменилось. Екатерина II назначила Кулибина старшим механиком и руководителем мастерских Академии наук. Служба, по сути, была формальностью: главное, что у него теперь были ресурсы, инструменты и, самое главное, время.
Он выпросил только одно: чтобы по вечерам его не трогали. Во второй половине дня он занимался своим — придумывал, чертил, создавал. Никаких приказов, никакой бюрократии. Только механика и идеи.
Стоило Кулибину взглянуть на проблему — и она начинала решаться. Ежедневные походы по шатким наплавным мостам через Неву натолкнули его на смелую идею: построить 298-метровый деревянный мост-арку, без опор, одним пролетом.
Он создал модель в масштабе 1:10 и устроил испытания во дворе Академии наук. Конструкция выдержала нагрузку, а публика — нет: эффект был оглушительный.
Инженер Дмитрий Иванович Журавский, один из крупнейших мостостроителей России, написал: «На ней (конструкции. – Прим. ред.) — печать гения». За это изобретение Кулибина наградили золотой медалью с портретом императрицы. Она давала не только признание, но и право входить на дворцовые приемы наравне с офицерами.
А сама модель простояла во дворе Академии почти два десятилетия — как памятник идее, которую по тем или иным причинам так и не решились воплотить в реальности.
Позже Кулибин представил еще более амбициозный проект — металлический мост с тремя пролетами через Неву. Ни один инженер в России того времени не предлагал ничего подобного. Но и это предложение осталось без ответа: слишком смело, слишком рано.
С неудачами Кулибин сталкивался регулярно. Его «водоход» — судно с водяным двигателем, способным двигаться против течения без паруса и весел — оценили как «перспективное для государства». А потом продали за 200 рублей на слом.
Его оптический телеграф, способный передавать сообщения на расстоянии с помощью света, произвел фурор среди специалистов в области. Но денег на развитие в Академии не нашлось. После демонстрации аппарат просто сдали в Кунсткамеру.
Он пытался наладить выпуск так называемых планетных часов на фабрике в Купавне — без поддержки. Даже протезы его конструкции — так называемые «механические ноги» — не нашли применения.
Хотя их носил герой войны 1812 года, офицер Сергей Непейцын, лишившийся конечности при штурме Очакова и удостоенный орденов за храбрость.
Цена идей
Большие изобретения требуют больших затрат. А без поддержки — хоть гений, хоть святой — не справишься. Иван Кулибин это понимал. Потому и делал все, чтобы не исчезнуть, как говорится сейчас, с радаров: появлялся на приемах, ходил на балы, представлял новые устройства и концепты, которые будоражили умы.
Жил он при этом строго: ни вина, ни табака, ни азартных игр. Но и без всего этого выделялся из толпы. Высокий, с окладистой бородой, в староверском русском платье — он был словно из другой эпохи. Остроумен, доброжелателен, играл на фортепиано и гуслях, писал стихи, сыпал идеями и шутками.
В январе 1787 года Кулибин подал прошение уйти с должности руководителя мастерских при Академии наук. Ему оставили служебную квартиру и половину жалования — 300 рублей. На спокойную жизнь хватало. Но как можно жить, если лишили того, ради чего он вообще просыпался по утрам?
Еще в 1781 году Екатерина II пообещала оплачивать Кулибину долги за «общественно полезные опыты» и ежегодно выделять деньги на изобретения. Но дальше слов дело не пошло. Приходилось занимать: на материалы, на мастеров, на эксперименты. Долги росли.
Поэт Гавриил Державин, искренне восхищавшийся Кулибиным, сам вступился за него перед императрицей. Результат был — 900 рублей в год. Но этого хватало далеко не на все.
Ситуация осложнилась, когда в игру вмешалась Екатерина Дашкова — директор Академии наук. Ее самолюбие взорвалось, ведь вопрос решился без ее участия.
Сначала она пыталась отменить указ императрицы, а потом отыгралась по-своему: выселила Кулибина из квартиры, забрала мастерскую и отобрала полигон, где он проводил эксперименты на протяжении 13 лет.
Последние чертежи
В 1801 году, уже в преклонном возрасте, Кулибин начал все заново — работал над усовершенствованием самоходного судна. Деньги на проект все же удалось выбить, но с абсурдным условием: долг должны были удерживать из его же пенсии.
Потом — личная трагедия. Умерла жена (это был уже второй брак изобретателя).
«Внутренность мою поражает разными чувствами боли», — писал Кулибин в одном из писем.
Четыре года одиночества, а затем — третья свадьба. В 70 лет он снова стал отцом, теперь уже трех дочерей. И снова — нехватка денег.
Осенью 1813 года Кулибин пережил пожар. Два деревянных дома, принадлежащих изобретателю, сгорели. Из пламени он успел спасти лишь несколько чертежей.
С долгами на плечах он обратился в Приказ общественного призрения — ему выдали 600 рублей. Купил обветшалый дом, где за дверью уже толпились кредиторы. Но и тогда не остановился — продолжал работать над «самодвижущейся машиной».
30 июня 1818 года Кулибин умер. Почти забытый, но не предавший свои идеи.
Ирония судьбы: чтобы похоронить великого изобретателя, семье пришлось продать последние стенные часы – символ его жизни и работы, предмет, с которого все началось.