Патрик Руа. Последняя игра в Монреале
Это должно было быть просто субботним матчем. Рутинным. Очередным эпизодом великой карьеры. Но 2 декабря 1995 года стало не просто днём поражения — это был момент, когда треснуло небо над «Форумом» в Монреале.
Напряжение в воздухе
Патрик Руа был больше, чем просто вратарь. Он был символом. Статуей на льду. Тем, кто дважды приводил «Канадиенс» к Кубку Стэнли. Но даже статуи могут рухнуть — если под ними разлом, и в этом случае имя разлома было Марио Тромбле.
Они знали друг друга давно. Слишком давно. Когда Патрик пришёл в команду зелёным новичком, Тромбле ещё был игроком — и насмехался над тем, как тот говорит по-английски. Потом стал тренером. И всё продолжилось. Только теперь уже с полномочиями.
— Тренировка? — Шайба в маску Руа.
— Лечение? — Не положено.
— Мнение легенды? — Неважно.
Потому что здесь теперь главный — я, — будто говорил Тромбле.
Унижение в прямом эфире
«Детройт» не играл. Он уничтожал. Шайба за шайбой. Счёт — 9:1. Девять. Но Тромбле не снимал Руа.
Он держал его в воротах, как будто хотел доказать что-то. Себе? Команде? Вселенной?
А трибуны... Трибуны, которые ещё вчера боготворили Патрика, теперь саркастически аплодировали каждому его спасению. Это было не просто поражение. Это было публичное распятие.
Я даже не удивился
Когда, наконец, на скамейку вышел другой вратарь, Руа не сел. Он прошёл мимо. Мимо Тромбле. Мимо команды. Прямо к президенту клуба, Рональду Кори.
— Это была моя последняя игра за “Монреаль”, — произнёс он спокойно. Без истерики. С холодом в голосе. Как приговор.
Обмен, от которого трещала лига
4 дня спустя Патрик Руа был обменян в «Колорадо». Вместе с капитаном, Майком Кином.
Взамен — трое игроков. Хороших. Старательных. Но не величин.
А в Колорадо Руа расцвёл. Уже в том сезоне — новый Кубок. Новый город. Новая династия. И да, та самая мстительная улыбка в интервью:
— Мне просто нужно было напомнить, кто я есть.
А Монреаль?
Монреаль осиротел. Без Руа не было больше волшебства в воротах. Не было спасений из ниоткуда. Не было стенки, в которую упирались атаки противников.
И не было финалов. Десятилетиями.
Патрик Руа ушёл из «Канадиенс» не через парадные ворота, а через конфликт. Через боль. Через обиду. Но если вы спросите любого болельщика — где он в их памяти? — они ответят:
— В воротах. В красно-белой форме. С бешеными глазами. С руками, отбивающими невозможное.
И вот в этом — вся суть.
Герои не обязаны быть послушными. Они просто обязаны быть великими.