Тихий провинциальный Филипсбург, затерянный среди холмов Нью-Джерси, никогда не видел ничего громкого, ничего ослепительного. Но именно здесь, 19 апреля 1933 года, родилась девочка, которой суждено было стать одним из самых ярких — и самых противоречивых — символов Голливуда.
Ее назвали Верой Джейн Палмер, но имя «Вера» словно стерлось само собой — будто судьба уже знала, что этой женщине нельзя доверять никому, кроме самой себя. Отец, преуспевающий адвокат Герберт Палмер, обожал свою единственную дочь. Мать, Вера Джеффри, души не чаяла в маленькой Джейн. Их дом был полон тепла, смеха, роскоши — до того рокового дня, когда Герберт скоропостижно скончался от сердечного приступа.
Девочке было всего три года. Она еще не понимала, что такое смерть, но навсегда запомнила, как мать рыдала над телом отца. Как мир, еще вчера казавшийся надежным и прочным, в одно мгновение рухнул.
После смерти мужа Вера Джеффри получила солидное наследство, но ни деньги, ни новый брак с инженером Гарри Пирсом не смогли стереть боль утраты. Семья переехала в Техас, и маленькая Джейн, словно пытаясь компенсировать пустоту, оставшуюся от отца, бросилась покорять жизнь с удвоенной силой.
Джейн была ребенком, которого судьба одарила щедро — слишком щедро. Она блистала в учебе, играла на скрипке, фортепиано и альте, свободно говорила на пяти языках. Ее красота была ослепительной: густые черные локоны (позже ставшие знаменитым платиновым блондом), чарующая улыбка, фигура, сводившая с ума всех вокруг. Ни один конкурс красоты не обходился без ее участия — и без ее победы.
Но даже самый острый ум не уберег ее от ошибок. В последний год школы Джейн забеременела от своего возлюбленного, Пола Мэнсфилда. Брак, который казался спасением, стал клеткой. Избалованная роскошью девушка оказалась в нищете, с ребенком на руках и мужем, который не мог дать ей прежней жизни.
Мать, видя ее отчаяние, помогла бежать — оплатила учебу в Лос-Анджелесе. Но Джейн пришлось бороться за каждый цент: она давала уроки танцев, продавала попкорн в кинотеатрах, позировала для дешевой рекламы. А по ночам — бесконечные кастинги. Она хваталась за любые роли, словно тонущая за соломинку, а потом судьба улыбнулась.
В 1956 году 20th Century Fox поссорилась с Мэрилин Монро. Студии срочно нужна была замена — такая же пышногрудая, такая же ослепительная, но послушная.
И тут появилась она.
Джейн к тому времени уже перекрасила свои черные локоны в платиновый блонд, надела самое откровенное платье и научилась смотреть на мир томным, обещающим взглядом. Фильм «Эта девушка не может иначе» стал ее билетом в большую игру.
Критики ворчали, что она — просто дешевая копия Монро. Но зрители обожали ее.
Ее называли «Мэрилин на замену», но Джейн была другой. Она не просто играла роль — она ее создавала. «Я самая умная тупая блондинка в Голливуде», — говорила она, и в этом была правда.
Она блистала на Бродвее (444 спектакля за год!), снималась для Playboy, собирала «Золотые глобусы» и сводила с ума мужчин. Ее декольте стало легендой — особенно после того, как Софи Лорен бросила на него завистливый взгляд.
Но за ослепительной улыбкой скрывалась другая правда. Браки рушились один за другим.
- Пол Мэнсфилд — первая любовь, первый развод, бесконечные суды за опеку над дочерью.
- Микки Харгитей — бодибилдер, «Мистер Вселенная», мужчина, который подарил ей кольцо с бриллиантом в 10 карат… и которого она изменяла направо и налево.
- Мэтт Симбер — режиссер, за которого она вышла замуж, будучи беременной от бывшего мужа.
Она пила. Много. Слишком много.
Но даже в этом хаосе она оставалась матерью.
Работала на износ, и устроила себе и детям сказочную жизнь, в прямом смысле этого слова.
Розовый «Кадиллак», розовый дворец с фонтаном шампанского, ванна в форме сердца. Ее сравнивали с Барби, и она с удовольствием играла эту роль.
Но сказка закончилась в ту секунду, когда ее «Бьюик» на полной скорости врезался в грузовик.
29 июня 1967 года Джейн Мэнсфилд погибла мгновенно.
Дети на заднем сиденье выжили. Чудом.
Она так и не стала второй Мэрилин. Но стала первой — и единственной — Джейн Мэнсфилд. Женщиной, которая доказала, что можно быть умной, играя глупую. Красивой — даже когда мода изменилась. Сильной — даже когда мир отворачивался.
Ее жизнь была слишком яркой, чтобы длиться долго. Но даже после ухода она осталась звездой.
Спасибо за внимание!
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, оставляйте комментарии!