Самоходная баржа «Т-36» использовалась на Курильских островах для разгрузки судов, которым малая глубина и каменистое дно не позволяли подойти к берегу. Оборудование у баржи было весьма скромное - койки, печка для приготовления еды и переносная радиостанция.
Экипаж баржи «Т-36» состоял из четырёх военнослужащих военно-строительных частей СССР. Старшиной баржи был 21-летний младший сержант Асхат Зиганшин, в экипаж так же входили рядовые Анатолий Крючковский, Филипп Поплавский и Иван Федотов. Экипаж фактически жил на барже и покидал её, например, чтобы сходить по очереди в баню или в красный уголок.
В декабре 1959 года почти все работавшие в заливе Касатка самоходные баржи были вытащены на берег, чтобы переждать зимний период сильных штормов и провести плановые ремонтные работы. На плаву оставалась только «Т-97», дожидавшаяся задерживающегося корабля.
После Нового года командование распорядилось вновь спустить на воду «Т-36», чтобы с её помощью ускорить разгрузку ожидаемого судна. 15 января Зиганшину был выдан трехдневный паек на всех членов экипажа. К вечеру 16 января ухудшилась погода. На ночь «Т-36» была пришвартована к бочке на рейде, а к «Т-36» бок-о-бок пришвартовалась «Т-97». Шторм начался после полуночи 17 января. Вскоре, не выдержав натиска стихии, лопнул трос, соединявший связку барж с бочкой. В целях избежать взаимных соударений, баржи расцепили, обрубив канат. Теперь стояла задача - не разбиться о скалы, поэтому экипаж баржи «Т-36» включил оба двигателя и отошел от берега, однако на удалении якорь бросить не удалось - цепь замерзла. Поэтому судно снова и снова прибивало к берегу, а экипаж вновь запускал двигатели и отдалялся от берега. Борьба со стихией продолжалась более десяти часов.
В полдень 17 января, ветер изменил направление и вместо того, чтобы прибивать баржу «Т-36» к берегу, стал стремиться снести её в открытый океан. В этой ситуации экипаж баржи предпринял попытку выброситься на берег, но судно столкнулось со скалами и получило пробоину, которую удалось частично залатать. Во время второй попытки на барже закончилось топливо, и судно вынесло в океан. А вот экипаж баржи «Т-97» оказался удачливее — им удалось благополучно выброситься на берег.
Береговое командование организовало поисковую операцию, но обнаруженные обломки имущества с баржи дали основание полагать, что баржа затонула, а экипаж погиб. По окончании всех поисковых операций родным были отправлены извещения о сыновьях, пропавших без вести.
В районе, где находилась баржа, на месяц закрывалось судоходство и полет авиации в связи с испытаниями баллистических ракет, поэтому экипаж правильно предположил, что до конца зимы их искать не будут. На второй день дрейфа экипаж провёл инвентаризацию. В наличии имелись: два ведра картофеля, буханка хлеба, полтора килограмма свиного жира, полторы банки свиной тушёнки, остаток воды в чайнике (во время шторма остальная вода была утеряна), около килограмма пшена с горохом, пачка чая и кофе, и полсотни спичек. При этом, картошка была пропитана дизельным топливом.
Чтобы добыть пресную воду, члены экипажа расстилали на палубе простыни, а когда те под дождём намокали — отжимали из них воду. В качестве топлива для печки шло все, что могло гореть: доски от ящиков и коек, тряпки, бумага и другие предметы. Первые две недели экипажу приходилось всё время откачивать и вычерпывать воду из трюма, так как баржу постоянно затапливало. Чтобы сохранять плавучесть баржи, также требовалось скалывать намерзающий лед.
Спустя две недели мясные запасы закончились. Из картошки и свиного жира делали похлебку - одна картофелина и ложка свиного жира на четверых. 24 февраля закончились последние остатки еды. Затем в пищу пошло всё, что хотя бы отдалённо напоминало съестное — кожаные ремни, части кирзовых сапог, хозяйственный веник из побегов бамбука, мыло. Из кожаных изделий делали лапшу и варили из нее суп, а кирзу варили в океанской воде, чтобы выварился гуталин, потом резали на кусочки, бросали в печку, где она превращалась в нечто похожее на древесный уголь, и это ели.
В последние дни дрейфа истощённые солдаты сшили из одеял своеобразный мешок и спали в нём все вместе, согревая друг друга теплом своих тел, их стали одолевать слуховые галлюцинации. 7 марта около 3 часов дня баржа была обнаружена патрульным самолётом американского авианосца «Кирсардж», направлявшегося из Йокосуки в Сан-Франциско. Судно изменило курс и направилось в место обнаружения баржи. Американцы обнаружили советских солдат в состоянии крайнего истощения, те находились на грани жизни и смерти.
Спасённым предложили бульон, белый хлеб и кофе. Американцев поразило, что солдаты в таком состоянии сохранили человеческий облик и самодисциплину — когда им предложили еду, они не набрасывались на неё, а спокойно передавали тарелку товарищам. Все четверо ели понемногу, понимая, что от большей порции могут умереть.
Первые публикации о спасении героев появились в западной прессе 9 марта, а в советской — 12 марта 1960 года. 16 марта приветственную телеграмму военнослужащим направил первый секретарь ЦК КПСС Никита Хрущев. В ней говорилось: «Мы гордимся и восхищаемся вашим славным подвигом, который представляет собой яркое проявление мужества и силы духа советских людей в борьбе с силами стихии. Ваш героизм, стойкость и выносливость служат примером безупречного выполнения воинского долга».
После двухнедельной реабилитации в США военнослужащие сначала прибыли во Францию, откуда вылетели в Москву. Героям на Родине устроили торжественную встречу. «За проявленное мужество при выполнении воинского долга и стойкость в борьбе с силами стихии» солдаты были награждены орденами Красной Звезды. В дальнейшем все четверо вернулись на службу в свою часть на Итурупе, где составили новый экипаж баржи «Т-97». Но в том же 1960 году все одновременно были уволены в запас до истечения срока службы. Федотов вернулся к семье. Зиганшин, Крючковский и Поплавский без вступительных экзаменов были приняты на судомеханическое отделение мореходного училища.
#Сибирь #История #СибирскийРенессанс #ДальнийВосток #КурильскиеОстрова #Подвиг #Герой