Вчера разговорился со знакомым учителем. Он преподаёт электродинамику в колледже. Зовут его Константин. Лет Косте что-то около тридцати. В целом, очень душевный и интеллигентный человек.
Константин около 7 лет пишет научную диссертацию. Сейчас он на стадии выгорания. Основная работа написана давно. Советы профессоров из года в год заставляют Костю переделывать научный труд. Претензии всегда к форме. Суть остаётся неизменной. Выпустит министерство новый свод правил к оформлению, ну а дальше: на колу мочало, начинай сначала.
Зарплата у Константина - слезы. Научная работа требует денег. Приходится ему что-то выкраивать, ужиматься, терпеть. Науку же бросать он не хочет. Вот только накопилась усталость. Выматывает бюрократическая волокита.
Мы невольно начали обсуждать отечественное образование, которое еле держится на учителях-энтузиастах. Они погрязли в отчётах. Без последних, понятное дело, не обойтись, но ситуация приобрела гипертрофированные уродливые формы. Сколько их - проверяющих? А сколько чиновников, замов, руководителей отделов и прочей подобной публики, по сути кормящейся за счёт нищенских зарплат учителей. Точнее за счёт "грамотного" перераспределения зарплатного фонда. Думаю, что если сократить всех этих прикормленных к образованию процентов на 80, то увижу я, наконец, светлую улыбку на лице Константина. Но эти прикормленные - они держатся за места, за свою местечковую власть, за возможность доступа к финансовым потокам. Они посылают сигналы наверх: "С образованием все отлично. Не трогайте систему. Преподаватели довольны, мы контролируем. Есть проблемки, но работа по искоренению недочетов ведется. Хорошо сидим".
Охранители системы убивают творческое начало в педагогах, загоняя их в рамки. Константин привёл пример с "Разговорами о важном". Учителям дают сухую инструкцию с бездушными тезисами. Там, конечно, поднимаются важные темы, касающиеся традиционных ценностей и патриотизма. Однако подача до того формализована, что ученики выслушивают "разговоры о важном" с унылыми постными лицами. Учителям даже прописаны ответы, которые они должны получить от школьников в конце урока. То есть это уже не преподавание, а дрессировка. Точнее бюрократическая дрессировка, лишенная эмоций.
Когда в школах начались "разговоры о важном" я одной знакомой учительнице предложил: "Позови меня. Ради эксперимента. Вот увидишь. Я нужную тему так раскрою, что твои дети будут сидеть с открытыми ртами". Тогда она лишь отмахнулась. Ну, а Костя во вчерашнем разговоре подтвердил. Оказывается, моя свободная подача - это анафема, запрет, ересь. Прикормленные к образованию очень боятся творческого подхода. Он шатает их формализированную систему. Мешает цементировать.
