Девятилетняя девочка из Казани годами не ходила в школу, не играла с детьми, выходила на улицу только по ночам и жила в квартире, больше похожей на келью. Тревожный сигнал поступил в соцслужбы, и вскоре в двери её дома постучали судебные приставы.
Замок, за которым скрывали детство
Это произошло в Авиастроительном районе Казани. По решению суда приставы прибыли по адресу, где проживала женщина с дочерью. Ребёнок не числился в школе, а соседи все чаще подмечали, что девочка выходит на улицу лишь ночью — как будто мать прятала её от мира. Органы опеки давно наблюдали за ситуацией, но юридически лишь сейчас получили решение суда и смогли попасть в квартиру.
Когда приставы постучали в дверь, женщина отказалась открывать. Словно крепость, квартира выдерживала осаду. На предупреждения о вскрытии и административной ответственности мать не реагировала. Пришлось идти на крайние меры — ломать замок. За дверью приставов встретила агрессивная женщина. Она бросалась на приставов, кричала, пыталась забаррикадироваться в комнате. Пришлось применить силу для того, чтобы её успокоить.
Девочка-маугли
Комната, в которой жила девочка, по свидетельству очевидцев, больше напоминала запущенную камеру. Видео, снятое приставами, показывает тесное помещение с облупившимися стенами, разбросанными вещами и отсутствием элементарных условий для жизни. Девочка сидела в углу, испуганная и молчаливая. Но, по словам опекунов-родственников, оказалась смышленой и развитой не по годам — несмотря на изоляцию.
Мать не работала, жила на пособия и алименты. Утверждала, что дочь учится дома, однако никакой связи с системой образования у семьи не было. Выводила ребёнка из квартиры только в сумерках, будто опасалась чужих глаз.
Новая жизнь
Сотрудники опеки встретили девочку с непривычной для нее заботой: заранее купили ей одежду, еду и воду. Сейчас ребёнок проходит медицинское обследование. Решается вопрос о дальнейшем устройстве. По предварительным данным, девочку могут передать бабушке — матери отца.
Женщине же предстоит ответить по закону. На неё составили протокол по статье 17.8 КоАП — за воспрепятствование действиям судебного пристава. Суд даст оценку её действиям.
Случай в Казани отзывается эхом похожих историй. Несколько лет назад в Набережных Челнах судили многодетную мать, которая не занималась воспитанием троих сыновей. Дети, как и девочка из Казани, не ходили в школу, не умели говорить и жили в антисанитарии. Тогда женщине дали лишь год исправительных работ.
Как так получается, что в XXI веке дети всё ещё могут расти в изоляции, словно в лесу? Кто должен вовремя подать сигнал — соседи, учителя, соцслужбы? И где та грань между правом матери на воспитание и преступным упрямством?