Этот рассказ является неофициальным фанатским произведением, не связанным с NCSoft. Все упомянутые названия принадлежат их правообладателям.
Когда над Интердикой опускался густой багровый туман, а небеса трещали от магических бурь, Барнель, заклинатель шестого круга, возвращался с задания. Его путь пролегал по развалинам древнего форпоста, некогда принадлежавшего Элийцам, ныне захваченного Асмодианами. Он шёл один, как всегда — тенью.
Среди боевых магов Барнеля считали странным. Он редко говорил, не пил, не смеялся в тавернах Пандемониума, не искал славы или золота. Все его мысли были о ней — о Елион.
Они встретились у границы Пустоты, когда ему было поручено охранять магический артефакт, перехваченный у Элийцев. Тогда Елион пришла под белым флагом — договариваться. Высокомерная, гордая, с глазами цвета ледяного неба. Она почти не смотрела на него, только однажды бросила взгляд — пронзающий, как клинок. Этого взгляда Барнелю хватило на годы.
Он любил её молча, издалека. Следил, как тень. Когда она участвовала в вылазках, он тайно укрывал её иллюзиями. Когда ранена — он подбирался ближе, исцеляя, оставаясь невидимым. Елион подозревала чью-то помощь, но гордость не позволяла признать это.
Прошли месяцы. Барнель жил двойной жизнью: днём — боевой маг, ночью — безмолвный хранитель своей любви. Пока однажды не услышал: к Елион едет свататься сын Торгового Архонта — надменный, богатый, пахнущий ладаном и кожей южных зверей. Он приносил с собой кольца с аметистами и обещания славы.
Барнель решился. Поднялся на элийский балкон под покровом ночи, сбросил покров иллюзий. Елион, удивлённая, позволила ему говорить.
— Я всегда был рядом. Я защищал тебя. Я... люблю.
Она рассмеялась. Смех был звонким, как осколки льда. И обидным.
— Заклинатель из Интердики? Тень без имени? — Она подняла подбородок. — Ты ничто.
Что-то надломилось. Его разум треснул, как зеркало после удара. Взгляд потемнел, воздух задрожал. Он что-то прошептал — на языке Древних, запрещённом. Заклинание вырвалось изнутри.
Буря разразилась мгновенно. Молнии хлестнули стены, ветер поднял пыль тысячелетий. Елион закричала, но уже было поздно. Она исчезла в вихре магии. А на её месте остался Тайфун — воплощённый элементаль из кристаллизованной ярости, льда и ветра.
Слухи распространились быстро. Раддор, отец Елион, в ярости собрал лучших боевых магов Элиоса. Их было семеро: каждый с маной, способной расплавить бастионы.
Битва произошла на границе Бездны, у Алтаря Затмения. Маги обрушили на Барнеля огонь и молнии, пространственные ловушки и временные капканы. Но он знал их мысли. Он обманул их — раз за разом. Расщепил воздух, создал зеркальные образы, оставил магические следы, ведущие в никуда. Когда осталась последняя чаша маны, Барнель призвал её — свою Елион, теперь Тайфун. Она закружилась в вихре разрушения, испепеляя всё. Один за другим маги падали. Остался лишь воздух, насыщенный горечью.
Он не убил. Он ушёл.
С тех пор его не видели. Но рассказывали, будто в Бездне, в мёртвых зонах, появляется силуэт мага в тёмной мантии. И рядом — вихрь. Тайфун. На краткий миг. Как будто он вновь хочет увидеть ту, кого проклял.
А позже, спустя годы, в арсенале заклинателей Элиоса появилось новое умение — вызов элементаля Тайфуна. Могучего, разрушительного. Легенда гласит: чтобы призвать его, маг должен испытать боль, сравнимую с той, что чувствует проклятый влюблённый, потерявший всё.
Так родилась легенда. Так обрёл своё имя он — Барнель, Проклятый.