Каждый раз я поднимал трубку. Не из любви — из страха. Страха, что не отвечу однажды, и будет поздно. Но этим я разрушал не её, а себя.
Телефон завибрировал в четыре утра. Алексей не спал. Имя на экране он знал наизусть.
— Не разбудила? — спросила Марина.
— Нет.
Он убавил громкость и вышел из спальни. Наташа спала на своей половине кровати, словно между ними была проведена граница.
— Мне приснился наш дом, — сказала Марина. — Тот, который мы планировали купить.
Два года прошло с развода, а эти ночные звонки всё ещё случались. Реже, но продолжались.
— Нашла твою флешку со свадебными фотографиями. И книгу по архитектуре от Серёги. Забрать хочешь?
В этом была вся Марина — находила предлоги для встречи. То вещи, то документы, то общих друзей.
— Можно на почту отправить.
С кухни донёсся звук — Наташа встала.
— Скучаешь по мне? — спросила Марина.
Алексей закрыл глаза.
— Нет смысла в этих разговорах.
— А в чём смысл? В новой жизни? Ты счастлив с ней?
В дверном проёме появился силуэт Наташи.
— Я позже перезвоню.
— Не перезвонишь, — ответила Марина. — Мы оба знаем.
Наташа исчезла на кухне.
— Я устал от всего этого.
— Думаешь, я не устала? Просыпаться в пустой квартире, где всё напоминает о нас? Слушать от матери, что нужно было терпеть? Видеть твои фотографии с ней в инстаграме Кирилла?
— Я не собирался от тебя прятаться. Просто живу дальше.
— А я вот не могу. Знаешь, мне врач прописал таблетки от тревоги.
Два года назад он умолял её обратиться к специалисту.
— Это хорошо.
— Только не помогает. Ничего не помогает, Лёш. Всё как в тумане.
Её невыносимая искренность всегда задевала их обоих.
— Марин, послушай...
— Помнишь, как мы расстались? Ты просто сказал: «Я больше не могу». И всё. Четыре года — и вот так просто.
Это был нечестный ход.
— Мы оба знаем, что я не «просто» это сказал. Этому предшествовали месяцы, когда мы калечили друг друга.
— Я хотела ребёнка, а ты струсил! Скажи честно: это ведь главная причина?
Вот оно. Наконец-то прозвучало то, что всё это время висело между ними. Их последний серьёзный разговор перед окончательным разрывом. Марина настаивала, что им нужен ребёнок — «спасти брак». Он видел в этом ошибку.
— Я не струсил. Я был реалистом. Мы бы только навредили ребёнку.
На кухне что-то звякнуло. Наташа всё слышала. Две недели назад они обсуждали, что ей хотелось бы детей в обозримом будущем. Он отшутился.
— Я сестре звонила. Она в Питере, зовёт к себе.
— Поедешь?
— Думаю об этом. Может, продам квартиру. Ту, что от бабушки.
Алексея кольнуло. Он вложил в ремонт той квартиры почти все сбережения.
— А работа?
— Всё равно собиралась менять. Начальник проходу не даёт с тех пор, как узнал, что я свободна.
Её шеф, лощёный тип под пятьдесят, всегда смотрел на Марину особым взглядом.
— Заявление на него не пробовала подать?
— Тебе ещё есть дело?
— Просто спросил.
— Уйду и забуду как страшный сон.
В тишине слышалось, как капает вода из крана.
— Ты ведь не простишь меня? За то, каким я сделала наш последний год.
Этот вопрос застал его врасплох. Они никогда не обсуждали вину.
— Нечего прощать. Мы оба были невыносимыми.
— Я не давала тебе дышать. Мне врач так и сказал: созависимость. Я душила нас обоих и не видела этого.
За стеной послышались шаги — Наташа вернулась в спальню.
— Марин, я...
— У неё тоже карие глаза. Я видела вас возле твоего офиса недавно.
Алексей напрягся.
— Ты следишь за мной?
— Ехала мимо. Клянусь. Знаешь, я хотела её возненавидеть. А увидела — и не смогла. Она... добрая, да?
Разговор принимал странный оборот.
— Марин, пожалуйста, не надо...
— Не бойся. Я не сумасшедшая бывшая из дешёвого сериала. Просто поняла кое-что. Ты смотрел на неё так, как на меня уже давно не смотрел.
Алексей почувствовал ком в горле.
— Это не то, что ты думаешь.
— А что? Что ты её не любишь?
— Люблю, — слово вырвалось само собой.
— Спасибо за честность.
— Мне нужно идти.
— Всё нормально. Я справлюсь. Назначена на приём к психотерапевту. Серьёзный такой, с бородой.
— Это хорошо.
— И правда собираюсь уехать. К Ольге. Она давно зовёт.
— Береги себя.
— И ты. Знаешь... я хочу однажды встретить тебя на улице и не чувствовать боли. Просто кивнуть и пойти дальше. Вот моя цель.
— Ты справишься.
— Перестань быть таким понимающим. Иди к ней. Сейчас четыре утра, она всё слышала.
— Откуда ты...
— Потому что я бы не находила себе места, — ответила Марина.
После паузы она добавила:
— Прости за звонок. Больше не буду.
Она отключилась.
Наташа лежала, отвернувшись к стене.
— Она уезжает в Питер, — сказал он, садясь на край кровати.
— Ты веришь? — Наташа не повернулась.
— Не знаю. Хочу верить.
— Это не первый раз, когда она «уезжает».
— Знаю.
Наташа повернулась к нему.
— Ты помнишь наш разговор в прошлом месяце? Я спросила, осталось ли что-то между вами.
Алексей кивнул.
— Я соврал тебе. Но не в том смысле, о котором ты думаешь. Я сказал, что ничего не осталось. А на самом деле... осталось слишком многое.
Наташа села.
— Я не о чувствах, — добавил он. — О призраках, которые живут в голове. Они не отпускают.
— А я? Я — запасной вариант, пока ты разбираешься с призраками?
Алексей протянул руку, но не коснулся её.
— Нет. Ты — будущее. Но я не смогу в него войти, пока не попрощаюсь с прошлым.
Она смотрела на его лицо, словно искала ответы.
— Почему ты мне раньше этого не сказал?
— Потому что боялся потерять тебя. А ещё потому, что сам до конца не понимал, что происходит. Думал, время вылечит.
— Неужели тебе никогда не хотелось просто отключить телефон?
Он опустил голову.
— Хотелось. Но каждый раз думал — а вдруг она сделает что-то с собой? Это шантаж, я знаю, но... не могу.
— Я не могу так жить, Лёша. С третьим человеком в наших отношениях.
— Понимаю. Мне нужно время.
— Сколько? Месяц? Год? Десять лет?
Алексей молчал.
— Вот в этом всё дело, — она встала. — Ты даже не знаешь.
Она достала из шкафа одежду.
— Что ты делаешь?
— Еду к сестре. На пару дней. Мне нужно подумать. И тебе тоже.
— Наташ, сейчас пять утра...
— Меня в любое время примут. Знаешь, ведь дело не в Марине. Дело в тебе. Ты сам не отпускаешь.
Он хотел возразить, но не смог. Возможно, она была права.
— Позвони, когда будешь готов к настоящим отношениям, — сказала она, закрывая сумку. — Если будешь.
Когда за Наташей закрылась дверь, Алексей сел на край кровати. Мир не рухнул. Только стало очень тихо. Он не чувствовал отчаяния — только ясность, которой давно не хватало.
Телефон завибрировал — сообщение от Марины: «Прости за всё. Надеюсь, ты будешь счастлив».
Он не ответил. Впервые за два года ему показалось, что не только он, но и Марина сделала шаг к новой жизни. Их истории всё ещё пересекались, но уже не были накрепко связаны. И в этом была своя горькая надежда.
Из окна тянуло прохладой. Где-то начинали петь птицы.
НАШ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ