Хочу попросить прощения за затянувшееся молчание и вынужденную интригу. Не хотела обременять Вас своими страстями в светлый праздник.
А страсти кипели нешуточные и началось все как обычно накануне часа Х. Сейчас буду писать сдержанно, многое упущу, не нужно это заново подогревать.
Всем добрый день! Кто впервые на моём канале, объясняю - это блог приемной мамы. Семь лет назад я стала приемной мамой для двух ребятишек 4,5 и 5,5 лет. От старшего мальчика четыре года назад отказалась, ему поставили диагнозы социопат и психопат. Сама запустила своё здоровье, перенесла кучу операций, как следствие инвалидность. Сейчас выкарабкиваюсь и воспитываю приёмного сына.
Напомню, что в предыдущую пятницу я должна была быть в Ваниной школе, где Департамент образования и уполномоченный по правам ребенка должны были озвучить мои претензии к школе и помочь определиться педагогам с дальнейшим пребыванием сына на территории образовательного учреждения. В школе я находилась 4,5 часа, поэтому рассказ может затянуться.
Естественно, Ваню подловили на девиантном поведении заранее, благо нашего Ваню и подлавливать ни на чем не нужно. События всегда бегут впереди него и увлекают нашего сына в свой неуправляемый водоворот.
Был четверг, время около 11.00. Звонок от классной:
"Наталия Дмитриевна! Надо, чтобы Вы подъехали минут через двадцать".
Дальнейшие мои расспросы о сути моего прибытия и что случилось с Иваном ни к чему не привели.
Классная сказала, что по телефону она со мной разговаривать не будет.
"Могу подъехать через час с небольшим", - сказала я и получила в ответ негодование. Оказывается у человека в это время уроки, а мне то с другого конца города за 20 минут в школу ох как удобно.
"Тогда жду Вас в школе в 14.00", - подытожила дама.
"В 14.00 у нас с Иваном ежегодный медицинский осмотр для детей-сирот и детей оставшихся без попечения родителей и я обязана предоставить сына в медицинское учреждение".
Классная буквально взревела: "Попис...ать, покушать, это несерьёзно, отговорки..."
Ну тут уже взревела я, объяснив, что я являюсь законным представителем и так со мной разговаривать не нужно. Трубку я бросила, давление бахнуло... Ну вот как у нее так получается, причем каждый раз?
Минут через 20 позвонил инспектор опеки: "Там такое, такое ..."
"Я только что звонила Ване, он пытался защитить своего друга и держал обидчика. Школа уже потеряла к нему всякий интерес и они все вместе бегают на перемене".
"Все равно надо встретиться, будут законные представители обиженной стороны, школа не успокоится пока не проведет разбор полетов".
Я хохотнула: "Конечно не успокоится".
Забегая вперёд скажу, что никаких законных представителей никаких обиженных сторон не было. Нужно было просто поговорить расширенным составом и повоспитывать законного представителя.
Давление предательски ползло вверх, а впереди ещё нужно было 2-3 часа бегать по этажам поликлиники.
Ванька чуть позже в этот же день деловито сидя на кушетке, забрал себе мою сумку, заботливо собрал все мои таблетки, разбросанные в хаотичном порядке, замотал их в носовой платок и с видом Цицерона произнес:
"Вдруг что, а у тебя приступ сердца, в кармашке будешь носить свои таблетки, всё там".
Мы сидели с ним в поликлинике в очередной очереди к узкому специалисту и здесь я увидела мальчишку лет 4, чем-то неуловимо похожего на Ваньку. Он подошёл к сыну и начал бить его по спине. Ванюха терпеливо молчал.
Я как могла отреагировала: "Ну ты чего? Это же мой сыночек, я его люблю, а ты дерешься. Ты же хороший мальчик!"
"Я злой, я плохой", - пацан закатился в истерике. Потом он переключился на меня и я только и успевала уворачивать от него свою больную ногу.
Рядом сидела бабушка, она сказала, что никакого спасу нет, в садике воспитатели жалуются, везде агрессия. Уже что только не делали и как не разговаривали. Забрала внука недавно из приюта, родители оба сидят в тюрьме. Сама бабуля от неуёмной энергии внука на последнем издыхании. Знакомая картина, правда?
Но больше всего меня поразила самоагрессия ребенка, он бил себя приговаривая: "Я плохой, я нехороший". Бедный маленький комок нервов.
А в школе я буду теперь сидеть до конца учебного года по вторникам и четвергам, наблюдая за процессами адаптации, интеграции и Бог весть чего еще. Так настояла опека и школа, немного повозмущавшись, согласилась. Мне все равно, для меня это какое-то небольшое время для передышки и возвращения в блог.
Ну а завтра была пятница и в 10 часов утра мы собирались расширенным составом: опека, наш психолог из приюта, я, заместитель директора школы, классная, психолог школы, изредка заходила и выходила директор.
Естественно, основной вопрос, стоявший на повестке дня: Ваня плохой, а мама агрессирует. Попутно присоединился вопрос, что Ивану не место в архитектурно-художественном классе. Вызвали учителя ИЗО и оказалось, что да, не место.
Почему-то у остальных детей и их родителей должны были возникнуть вопросы, почему Ивану можно не посещать одну дополнительную дисциплину, а всем остальным так нельзя. Хотя до сегодняшнего момента таких вопросов ни у кого не возникало.
Директор заходила и выходила с вопросом: "Ну что порешали?" и официальную позицию никак не выражала. Сразу виден опыт 30 летнего директорствования.
Инспектор опеки пыталась найти общие точки будущего соприкосновения, наш психолог молчала, наверное просто была в шоке от услышанного негатива. Потом уже в воскресенье будучи на личном приеме я услышала от нее один из вариантов развития дальнейших отношений и он был "бежать из школы, а сейчас до конца года продержаться на больничном, сломают".
Из реальных мероприятий - это мое пребывание на территории школы в определенные дни и часы и ещё социальный педагог будет забирать Ваню после 3 урока и он на перемене будет помогать организовывать досуг младшей школы.
Ваньку на ковер не вызывали, но он ждал, поэтому так глубоко ушел в себя, что на обеде даже не вышел к отцу, а затаился у себя в комнате за двумя дверьми. А первый вопрос, когда я появилась дома был:
"Мама, они все были в черном? Они ещё придут к нам проверять мою комнату?"
Я намеренно не хочу пересказывать все то, что было сказано в отношении нас с Ваней в первой части Марлезонского балета с 10.00-12.00, в основном склоняли к сотрудничеству, которая школа понимает в упрошенном виде: Ваня кого-то обозвал, маму подтянули, отчихвостили, все довольны.
А ещё педагоги и психологи школы, действительно, искренне не понимают и не верят, что дома с Ваней ведется огромная воспитательная работа.
Из грустного: психолог всех психологов в школе почему-то делала вид, что не знает, зачем я вцепилась зубами за класс, состоящий из девочек. На что наша психолог из приюта сказала, что нам покажется раем то время, которое сейчас, а когда грянет период Ваниной адаптации в новом не совсем благополучном классе, мы будем собираться каждый месяц тем же составом и с грустью вспоминать сегодняшние наши посиделки.
На этом все. Вторая часть Марлезонского балета будет дописана в школе в четверг, когда у меня будет маленькая передышка от этой жизни. Там было очень много правильных вещей от высокопоставленных чиновников, но одна вещь в пересказе чиновницы, мне запомнилась больше всего и сказана она была в самом конце.
"Как сказала одна приемная мама, приемные родители не достойны такого отношения со стороны общества и школы в частности".
В комментариях резких суждений не нужно, мы все прекрасно понимаем, что абсолютного зла нет ни с той, ни с другой стороны, просто умное слово "ИНКЛЮЗИЯ" каждый из нас воспринимает и трактует по-разному.