Пасха пришла. И вместе с ней — оживление слов, которые прежде слышались, но не проникали в глубину. Бывает, читаешь Писание, слышишь проповеди — слова, слова, слова… Но не знаешь, что они значат на самом деле. Пока однажды не коснётся что-то внутри — и знание становится живым, как плоть и кровь. И вот тогда оно входит в сердце. А там уже — дело за малым: не забыть. Потому что забвение — это не просто забытое, это потухшее. Потому Златоуст и просит в молитвах: «Избави от окамененного нечувствия и забвения». Что же можно почувствовать в Пасху не умом, но сердцем? Наверное, ту самую радость, которой жил Серафим Саровский, когда говорил каждому: «Христос воскресе, радость моя!» — не как формулу, а как отклик сердца, вошедшего в живое общение с Воскресшим. Для него Пасха не была «раз в году». Она была всегда. Потому и говорится в Писании: «Вниди в радость Господа твоего» (Мф. 25:23). Эта радость — не тёплая лень под райскими кущами, а вечная жизнь как радость и мир в Духе Святом (Рим. 14:17