Вечер пятницы — любимое время Кати, но сегодня для нее день еще не собирался заканчиваться. Экран монитора бросал холодный свет на ее лицо, подчеркивая едва заметные тени под глазами. Пальцы бегали по клавиатуре, доделывая отчет, который нужно было сдать еще вчера, но который она взялась перепроверить за менее опытного коллегу, потому что… ну, потому что он попросил, а ей было неудобно отказать. Не хотелось его подводить.
«Еще полчасика, и все», – пообещала она себе, хотя спина уже ныла от многочасового сидения, а в голове навязчиво крутилась мысль о упущенных планах на сегодня и пустом холодильнике.
Дверь кабинета тихо скрипнула. На пороге стоял Олег из соседнего отдела, с виноватым видом теребя в руках папку.
— Катюш, прости, что так поздно… – начал он. – Спасай. У меня тут цифры не сходятся, а шеф в понедельник с утра ждет. Ты же у нас дока в этих сводных таблицах, глянешь одним глазком?
Внутри Кати что-то сжалось. Усталость волной подкатила к горлу. Она знала, что «один глазок» Олега – это минимум час работы, а то и больше. Она знала, что имеет полное право сказать «нет», что ее рабочий день давно окончен, что у нее есть своя жизнь и свои планы. У нее ведь был характер, она умела постоять за себя, когда дело касалось принципиальных вещей. Но сейчас было другое. Отказать Олегу означало бы увидеть разочарование на его лице, почувствовать себя плохой, неотзывчивой, эгоисткой.
— Да, конечно, Олег, давай, – улыбнулась она, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Сейчас только тут отчет дошлифую и посмотрю.
Олег расцвел.
— Катюш, ты золото! Выручаешь, как всегда! Спасибо огромное!
Он положил папку ей на стол и скрылся за дверью, оставив Катю наедине с ее «золотым» статусом и двумя отчетами вместо одного. Она тяжело вздохнула и откинулась на спинку кресла. Почему она это делает? Снова и снова. Нагружает себя сверх меры, лишь бы не подвести, лишь бы все были довольны ею.
«И кто это ценит? – горько подумала она. – Олег уйдет домой вовремя, а я буду сидеть тут до ночи. А завтра никто и не вспомнит о моей помощи. Сочтут, что так и должно быть. Стану ли я плохим сотрудником, если скажу 'нет'? Вряд ли. Так зачем?»
Этот вопрос остался без ответа, растворяясь в гудении компьютера. Она снова посмотрела на свое отражение в темном экране. Уставшая женщина тридцати пяти лет. Успешная, хороший специалист. Но какая цена у этого «успеха»?
Всплыл образ ее квартиры. Неидеально чистой, потому что сегодня она опять не успеет прибраться. Холодильник, в котором одиноко перекатывается лишь лимон. А ведь ей так хотелось, чтобы все было безупречно: и карьера блистала, и дом сиял чистотой, и ужин из трех блюд ждал на столе. И сама она – свежая, отдохнувшая, с идеальной укладкой. Синдром отличницы преследовал ее со школы.
Но совмещать все идеальным образом не получалось. Никогда. И каждый раз, когда что-то не в очередной раз срывалось – не успела приготовить, задержалась на работе, не хватило сил на спортзал – ее накрывало удушливое болезненное чувство вины. Разрушительное, противное чувство, будто она снова не справилась, снова недостаточно хороша.
«Над навязчивым стремлением к идеальности мне надо идеально хорошо поработать», – саркастически усмехнулась она своим мыслям. Идеально поработать над тем, чтобы не быть идеальной. Забавно.
Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: «Катя, ты скоро? Захвати, пожалуйста, хлеб по дороге».
Просьба была простой, но внутри Кати снова что-то заскрипело. Попросить его самого? Он ведь дома, наверняка смотрит телевизор. Но нет. «Зачем его напрягать? У него своих забот хватает. Я же все равно мимо магазина поеду. Могу и сама».
И она быстро напечатала: «Хорошо, куплю». Даже мысль не пришла, что могла бы просто ответить: «Милый, не успеваю, купи, пожалуйста, сам». Боязнь создать неудобство даже самому близкому человеку была сильнее собственной усталости.
Она вдруг остро осознала, насколько глубоко это в ней сидит. Эта потребность быть удобной, полезной, не обременяющей. Не просить, делать самой, извиняться там, где не виновата, благодарить за то, что и так положено. Желание нравиться? Да, оно, конечно, было. Не то чтобы она лезла из кожи вон ради всех подряд, но мысль о том, что кто-то может быть ею недоволен, вызывала неприятный холодок.
«Хватит! – почти вслух сказала она пустому кабинету. – Не надо стараться быть настолько хорошей. Ведь это не означит быть плохой. Вот бы научиться просто быть собой».
Быть Катей, уставшей после работы, иногда раздраженной, не всегда идеальной хозяйкой, женщиной, которая может попросить о помощи и сказать «нет» чужому отчету в пятницу вечером. Просто человеком со своими достоинствами и недостатками.
Она посмотрела на папку Олега, потом на свой почти готовый отчет. Впервые за долгие годы у нее мелькнула дерзкая мысль: а что, если сейчас просто выключить компьютер и уйти? Оставить все до понедельника? Мир ведь не рухнет. И она не станет от этого хуже.
Мысль была пугающей и одновременно пьянящей своей свободой. Она еще не была готова так поступить. Старые привычки держали крепко. Но само появление этой мысли, этой крошечной трещинки в монолите «хорошей девочки», показалось ей началом чего-то нового. Возможно, трудного, но определенно нужного пути к себе настоящей.