Мне тогда было лет двадцать, может, двадцать один.
Мы с девочками поехали в Сочи — первый самостоятельный отпуск, суматоха, солнце, пельмени с майонезом в квартире, снятой "почти у моря".
Я тогда только начала работать, денег было впритык, и к поездке я купила себе два новых комплекта белья. Один — из разряда "потому что красиво", второй — "чтобы было подо всё".
Тот, что "красиво", был из тонкого пыльно-синего кружева, с бретелями, которые не держали ничего, но выглядели так, будто шепчут комплименты.
А второй — белый, гладкий, без единой лишней детали. Его посоветовала продавец.
Она сказала:
— Возьмите этот. Белое — универсально.
И я взяла.
Надела в первый день, потому что "под белую майку" и "под шорты без подкладки". И целый день чувствовала себя… никакой.
Никакой — не потому, что он натирал. А потому что он был не мой.
Он как будто придумал, кем я должна быть.
А я просто хотела в тот вечер пить сидр, заглядывать в витрины с ужасными сувенирами и хихикать, как будто нам снова