- Ну что ты, Семеновна, не расстраивайся, сделаю я тебе мазь, лучше любого лекарства из этой аптеки поможет. Иди домой, я сам зайду завтра-послезавтра.
- А что так долго то, Коленька. Терпежу же не хватит. Ноги так и крутит, так и крутит. Ни днем, ни ночью покою нет. А ты – послезавтра.
- Раньше не получится, мазь то, она настояться должна. Это тебе не винегрет какой-то, накрошил и ешь в свое удовольствие. Там ведь все по рецепту, да по времени надо. Уж потерпи. А сейчас иди потихоньку. Лед на улице. Подморозило, скользко. Не спеши.
Николай дождался, когда за старухой Семеновной закроется дверь, разложил полученные сегодня лекарства по отделам, закрыл дневную выручку в сейф и тоже собрался идти домой. Рабочий день закончился. Можно и закрывать аптечный киоск.
Уже перед самым закрытием он достал телефон и набрал знакомый номер.
- Ниночка, что в магазине купить сегодня, - спросил он, едва ему ответили. Выслушав жену, он довольно улыбнулся.
- Вопросы задает? Так ты отвечай. Он сейчас мир познает, ему все интересно, - с улыбкой и особой теплотой в голосе проговорил он.
И сразу перед глазами встала картинка: его трехлетний сын Никита стоит на табурете, смотрит в окно и без устали спрашивает маму обо всем, что делается на улице. Главное тут понять, что хочет спросить малыш. О чем вообще речь. Ведь детский тарабарский язык гораздо разнообразнее взрослого разговорного. Там, где нет подходящего слова, он и сам придумать может.
Николай улыбнулся своему видению и, опираясь на палочку, осторожно пошел вдоль дороги в сторону деревенского магазина.
Проходя мимо красивого добротного дома, собранного из цилиндрического бревна, он невольно взглянул на дом, пытаясь увидеть что-то интересное в новеньких окнах. Ничего не увидел. Окна были темными.
В доме пока никто не жил. Отделка дома внутри подходила к концу. Еще чуть-чуть и хозяева будут справлять новоселье. Но уже сейчас Николай видел, что жить в этом доме будет спокойно и уютно.
Дом не был похож на простую деревенскую избу с маленькими окошками, низенькой дверью и лавкой радом с калиткой. Это был современный просторный дом, хоть и деревянный. С пристроенной верандой и красивым крыльцом.
И построил его друг и одноклассник Николая – Артем. Долго строил. Пять лет прошло с того самого дня, когда узнал Артем неприятные новости про землю под своим домом от Николая. Не вник по-хорошему, не обсудил возможные решения, а сорвался, да и ушел от разговора. Вернулся к нему через два дня. Сам пришел.
Они тогда долго разговаривали, Артем опять к Петровне ходил, с ней еще дольше жизнь свою обсуждал, советы выслушивал, решение принимал.
А решение оказалось самым простым. Съехали Артем с Тонечкой к ее родителям. Благо к тому времени сестра ее младшая тоже замуж вышла и к мужу в город жить уехала. И хоть домик тестя с тещей был не очень большим, но потеснились, пустили молодую семью. Хотя тоже поначалу не очень понимали, чего это они по истечении трех лет жизни из своего дома съехать решили.
Дом-то родители Артема в подарок молодым покупали. Удивились тогда, что дешево за него просили. Обрадовались. Думали, долгую жизнь дети в нем проживут. А тут вон как получилось.
Артем с отцом даже домовыми книгами интересовались. Выяснили, что ни одна семья в доме том надолго не задерживалась. Кто год прожил, кто два. Вот те, что дом родителям Артема продали, задержались, пять лет прожили. И тоже много неприятностей хлебнули. То ссоры в семье, то мир. То к разводу дело идет, то любовь. Надоели видно им эти качели, продали дом, да и уехали из деревни. В город подались.
Оказалось, что жить с тестем и тещей Артему очень даже неплохо. С тестем общий язык сразу нашли, с тещей постепенно тоже подружились. Ну, а Тонечка, как снова домой вернулась. Именно там у них все наладилось, а через год маленькая Настенька родилась. Бабушка с дедушкой на малышку не налюбуются, Артем в дочке души не чает.
Все вместе купили заброшенный дом, в котором когда-то деревенский старожил дед Михеич жил. Деда давно не стало, родственникам дом оказался не нужен. Стоял дом, разваливался. Петровна и посоветовала купить развалюху.
Николай даже помогал в интернете родственников того самого Михеича искать. А как нашли, сговорились. Оформили документы, расчистили участок и начали строиться.
Быстро только в сказках бывает, а вот дом рос ни быстро, ни медленно. По возможностям, по силе, да по деньгам. Где мастеров нанимали, где сами подпрягались.
Теперь уже и до заселения рукой подать. Забор начали ставить.
Николай прошел мимо дома, выдохнул радостно. Хорошо, что тогда Артем все-таки понял его. Может своим умом дошел, может Петровна надоумила. Но и семья сохранилась, и дом новый вот-вот детским смехом огласится. Ведь следом за Настенькой в семье и Коленька появился. Щекастенький бутуз, названный Николаем в честь друга Артема.
Николай дошел до магазина, поминутно здороваясь с односельчанами. Кому просто кивал, с кем-то останавливался на минуту-другую, про здоровье спрашивал, о лечении напоминал.
Чувствовалось, что люди с уважением к нему, с добром относятся. Да и он к ним тоже с открытым сердцем. За те пять лет, что отложил он в сторону костыли, да встал на свои ноги много воды утекло. Вся деревня стала родной, даже те, кто не так давно здесь живет.
Николай выучился, получил диплом фармацевта. К тому времени в деревне открыли небольшую амбулаторию и аптеку при ней. Вот он и устроился туда работать. Врач из района по часам два раза в неделю приезжал, а в остальное время медсестра оставалась, да аптекарь, как его в деревне называли.
Через три года и Ниночка пришла в амбулаторию работать. Медицинское образование она имела, а по настоянию Николая два года назад, пока с маленьким Никитой сидела, учиться пошла. Врачом стать захотела. И хоть сила магическая в ней мощная была, но и образование тоже лишним не будет. А пока баба Зина потихоньку помогала.
Николай с Ниночкой поженились через год после первого домашнего киносеанса. Именно тогда, сидя рядом перед монитором, они почувствовали, что тепло рядом, спокойно и уютно.
Правда, Николай сначала с Петровной поговорил, совета спрашивал, узнавал, как это ведьме замуж выходить.
- А что ж, что ведьма? Для ведьмы запрета на семейную жизнь нету. Это в старину было, что все ведуньи одиночки в основном были. Да и то только потому, что среди таких же, как они пару свою не встретили. А кто повстречался, женились, жили, детей растили. Сейчас и времена другие, и жизнь другая. Если ты ей по сердцу, то быть вам вместе. Принимай такую, как есть. Да помогай иной раз. У тебя все это хорошо получится, - говорила Петровна.
Николай оказался по сердцу Ниночке. И уже через год молодые сыграли свадьбу. Тихую, скромную, в кругу близких друзей. Главными, конечно баба Зина были, да Петровна. Улыбались старушки, словно хорошую сделку заключили. Баба Зина даже пошутила, что деревенская ведьма теперь ей почти родственницей стала. Это она про Петровну.
Поздравить молодых пришли и Сашка с Надеждой. Они к тому времени уже давно вместе жили. Сашка учиться закончил, в деревню вернулся. Все пытался свое дело открыть по сельскохозяйственной части. Медленно, но верно шел к цели. Надежда дом купила, там они и жили. Именно на свадьбе, глядя на счастливых Николая и Ниночку, Сашка и сделал предложение Надежде.
Надежда уже давно согласная была, а тут прямо расцвела вся. Каждый раз вспоминает, что на свадьбе Николая с Ниночкой и ее судьба определилась. Словно букет невесты поймала, хотя никакого букета и не было.
Сам Николай видел свое главное счастье в ласковых глазах любимой, которые когда-то казались ему строгими и серыми, а теперь стали серо-голубыми и улыбчивыми. В этих глазах отражалось настроение, любовь, доброта, забота молодой жены. Пусть для других они просто серые, для Николая всегда будут цвета небесной лазури.
А еще с некоторых пор в его жизни появился Никита. Маленький, говорливый и такой любознательный. Ходить не мог. А ползал и совал свой курносый носик во все щели. И разговаривал. Сначала что-то на непонятном детском, потом на мало-понятном человеческом, а теперь на вполне понятном языке. Этот трехлетний человек сейчас мог и беседу поддержать, и вопрос задать и слово свое сказать. Веское.
Николай невольно улыбнулся, вспомнив сына, и подошел к отделу игрушек. Выбор в деревенском магазине был небольшой, но он все-таки высмотрел на прилавке деревянную лошадку с тележкой на колесиках. Игрушка была сборно-разборной и могла стать одновременно конструктором, моделью и транспортом.
Николай, не раздумывая, купил лошадку и довольный отправился домой. Идти приходилось медленно. Пакет с покупками в одной руке, палка-трость, без которой он пока не мог обходиться, в другой, да подмороженная дорога под ногами, не давали развить высокую скорость. Но и этому Николай был очень рад.
Он еще помнил и свое инвалидное кресло, и горячие слезы отчаяния по ночам, и покусанные до крови губы, когда учился ходить на костылях. Все помнил. И о своих видениях, и о голосах, и о Петровне, которую само провидение послало Николаю.
Баба Зина не переставала благодарить сватью за внука, за сноху-внучку и за маленького правнука. А Петровна только улыбалась и разводила руками, вроде она тут совсем ни при чем.
«Как ни при чем? Очень даже при чем, – думал Николай, подходя к своему дому, - это с ее легкой руки я понял, что со мной что-то не так. Это она помогла мне поверить, что я встану и буду ходить своими ногами. Это она дала мне в руки ремесло народного лекаря, которое и людям помогает, и меня без куска хлеба не оставляет. И, наконец, это она подарила мне Ниночку. А могла бы внушить девушке, что семья это не для настоящей ведьмы».
Николай даже остановился на минуту от этой мысли. Что значит внушить? И что же, Ниночка сейчас была бы не его женой? Вообще бы ничьей женой не была? Он даже в самом страшном сне не мог представить такого. Она его и только его.
Николай огляделся. Он стоял на том месте, где пять лет назад был дом Артема. Теперь дома не было. Они не стали его сжигать. Ведь тогда надо было бы объяснить соседям, что, как и почему. Они просто раскатали дом на бревна. Наняли мужиков и раскатали за два дня. Соседям сказали, что решили строиться заново.
Свою роль здесь сыграли и Петровна с Ниночкой. Это они целую неделю чистили каждую часть дома от черноты, зависти, злости. Всего того, что заложено было черными мыслями.
Петровна тогда говорила, что сам дом можно бы и почистить, дерево хорошо чистится. А вот землю… Землю под строительство пускать нельзя. И тогда они решили засадить это место осиной.
Опять-таки помог Сашка. По своим каналам он добыл разрешение на разбивку рощи в этом месте. Место было почти на окраине, одной стороной плавно спускалось к речке. Поэтому посадка осиновых деревьев хоть и удивила односельчан, но особого внимания не привлекла.
Посадили и посадили.
А они тогда не просто посадили. Они специально свозили в лес Петровну. В лесу Петровна показала молодые осинки, которые должны расти на месте дома. Как уж она их выбирала, никто не знает. Но больше дюжины осинок были высажены в разных местах подворья. Места посадки тоже выбирала Петровна.
Она как черный коршун ходила-ползала по земле. Что-то заговаривала, куда-то втыкала осиновые колья, где-то показывала пальцем: «Здесь сажайте». Сажали все. Артем, Сашка, Надежда, даже Алексей с друзьями прибегали после школы, посадили штук пять деревьев.
Сейчас молодые осинки стали настоящими осиновыми деревьями. Ни одно дерево не погибло. Все весной зазеленели, затрепыхали своими ветками, листочками. Петровна радовалась, это был хороший знак. А потом и осиновая поросль пошла. И это тоже был хороший знак.
Да и Артем рассказывал Николаю, что как только посадили осинки, он спать стал спокойно.
– А то ведь, знаешь, нет, нет, да приснится мне она. Илана эта. Злая, растрепанная, все чем-то угрожает, все ругается. И как мог говорить, что жить без нее не могу, - признавался он Николаю.
Петровны не стало год назад. Она ушла тихо, никого не беспокоя. Предварительно попросила Николая натопить жарко баню. И долго не выходила из нее. Николай даже заволновался, как бы плохо не стало, года то уж совсем не молодые. Ниночка не дала пойти.
- Не торопись. Придет она. Я чувствую, - говорила Ниночка, укладывая спать маленького Никиту.
Петровна пришла. Чистая, распаренная. Вся какая-то новенькая, светящаяся. Она даже новую рубаху надела. Белую, в мелкий голубой цветочек. Травяного отвара выпила.
- Все, идите домой, оставьте меня. Отдыхать буду, - сказала она Николаю с Ниночкой.
Потом как старая бабушка из доброй сказки нагнулась над маленьким Никитой, поцеловала его в лоб, перекрестила, прошептала что-то над коляской и ушла в свою комнату.
На следующий день к ней пошла одна Ниночка. Она оставили мужа с сыном на прогулке.
- Вы погуляйте тут, погода хорошая, а я к бабушке Нине Петровне зайду. Узнаю, не надо ли чего, - сказала она и ушла.
Николай уже и погулять успел, и домой вернулся, и малыша бабе Зине передал, а Ниночка все не возвращалась.
Пришла она уже к вечеру. Уставшая, поникшая, притихшая. Не плакала, не кричала, но Николай все понял.
Как ни странно, но хоронить деревенскую ведьму пришли все. Вся деревня хотела проводить местную знаменитость в последний путь.
Много хорошего вспоминали. Кто рассказывал, как вылечила она его, кто про то, как единственную корову спасла, кто про семью, которую сохранить помогла.
Оказалось, что почти в каждом дворе ведьму могли добрым словом вспомнить. И только Николай ничего не вспоминал. Он просто не забывал. Теперь это было с ним навсегда.
Здравствуйте, дорогие друзья, подписчики и читатели канала КНИГА ПАМЯТИ.
Как и обещала, публикую завершающую часть рассказа. Эпилог. Основное содержание этой части составлено из ваших отзывов, комментариев. Спасибо большое.
Надеюсь, что эпилог не разочарует вас. Пишите свое мнение в комментариях, не забывайте про лайки. Это помогает продвижению канала.
Ну а я не прощаюсь. Впереди у нас новая история, навеянная памятью.