Колпино. Серый спальный район, где даже весеннее солнце казалось блёклым, будто выцветшее фото в старом альбоме. В одной из таких хрущёвок, заваленной коробками из-под дошираков и пустыми банками из-под энергетиков, рождался план.
— Слушай, ну это же просто! — Марина, восемнадцатилетняя бунтарка с розовыми волосами и пирсингом в носу, размахивала телефоном перед лицом подруги. — Берём заказ, кидаем в пакет и валим. Никто даже не пикнет!
— А если... — шестнадцатилетняя Вика, худая, как тростинка, нервно кусала карандаш для глаз.
— Если что? — Марина фыркнула. — Ты же хочешь новые кроссы? Или опять будешь ходить в этих потрёпанных?
Первая "добыча"
7 апреля. Пункт выдачи заказов на Раумской. Камеры висели, как немые свидетели, но девчонки даже не посмотрели в их сторону.
— Заказ на... Петрову, — бойко сказала Марина, тыкая в телефон.
Продавец, усталый мужчина за сорок, даже не поднял головы.
— Подпись вот здесь.
Через минуту они уже выходили на улицу, в пакете — добыча почти на 9 тысяч. Новый худи, брюки-карго и блеск для губ, который Вика тут же намазала.
— Видишь? Просто как два клика! — Марина засмеялась, затягиваясь вейпом.
Вторая попытка
Пункт на Веры Слуцкой. Та же схема, только заказ — уже на 17,5 тысяч.
— На этот раз кроссы точно мои! — Вика сияла, представляя, как будет щеголять в новых Air Force.
Но радость была недолгой.
Конец "гангста-гёрл"
— Марина? — мужской голос за спиной прозвучал, как гром среди ясного неба.
Она обернулась. Двое в форме.
— В курсе, что вас уже второй час по всем камерам ищут?
Вика, увидев полицейских, заплакала. Марина же попыталась бунтовать:
— Да вы что, это же просто заказы! Мы их... ну... забыли оплатить!
Но камеры говорили сами за себя.
Мораль
— Знаешь, в чём ваша ошибка? — спросил следователь, листая дело.
— В том, что нас спалили? — буркнула Марина.
— Нет. В том, что вы решили, будто мир — это ваш личный Wildberries.
Лёгкие деньги — самые тяжёлые.