Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
НеМалахов

Маргарита Симоньян разбивается при виде Тиграна Кеосаяна в коме: «Я ему ножки поцелую, а он пальчики на ногах сгибает…» Режиссер пережил

Маргарита Симоньян разбивается при виде Тиграна Кеосаяна в коме: «Я ему ножки поцелую, а он пальчики на ногах сгибает…» Режиссер пережил клиническую смерть. «Тигран не говорит, но он мне отвечает. Ему говорю: "Солнышко, если ты меня слышишь, моргни". И он моргает. Я ему что-то говорю: "Пойдем домой, пойдем домой". Он рот открывает, начинает шевелиться, руки протягивает. Я каждый день к нему хожу... Он меня ждет. Он мне отвечает, мы с ним общаемся… Я ему ножки поцелую, а он пальчики на ногах сгибает… Когда я ему ноги целую», - рыдает она в программе «Судьба человека». Боречка Корчевников в ответ тоже рыдает. Медики разводят руками - никто не знает, выйдет ли Тигран из комы. А если выйдет, будет ли прежним... «Врачи говорят, что все в руках Божьих. Это все находится за пределами медицины. Кто-то выходит из комы, кто-то нет, кто-то выходит через шесть лет, кто-то через месяц, кто-то никогда. Почему это происходит или не происходит, ни один врач не может это объяснить, и дело не в их про

Маргарита Симоньян разбивается при виде Тиграна Кеосаяна в коме: «Я ему ножки поцелую, а он пальчики на ногах сгибает…» Режиссер пережил клиническую смерть.

«Тигран не говорит, но он мне отвечает. Ему говорю: "Солнышко, если ты меня слышишь, моргни". И он моргает. Я ему что-то говорю: "Пойдем домой, пойдем домой". Он рот открывает, начинает шевелиться, руки протягивает. Я каждый день к нему хожу... Он меня ждет. Он мне отвечает, мы с ним общаемся… Я ему ножки поцелую, а он пальчики на ногах сгибает… Когда я ему ноги целую», - рыдает она в программе «Судьба человека». Боречка Корчевников в ответ тоже рыдает.

Медики разводят руками - никто не знает, выйдет ли Тигран из комы. А если выйдет, будет ли прежним... «Врачи говорят, что все в руках Божьих. Это все находится за пределами медицины. Кто-то выходит из комы, кто-то нет, кто-то выходит через шесть лет, кто-то через месяц, кто-то никогда. Почему это происходит или не происходит, ни один врач не может это объяснить, и дело не в их профессионализме — медицина пока еще многое не знает про мозг», - рассуждает супруга