Вниманию читателей этой статьи я хочу предложить историю о словотворчестве Федора Михайловича Достоевского. Он, как никто другой, вошел в русскую литературу не только своими знаменитыми произведениями, но и стремлением обогатить наш язык, внося в него плоды немалых усилий по созданию новых слов. Не будучи сам беллетристом, он хорошо чувствовал, что для описания не самых привлекательных сторон человеческого характера, погружения в глубины его сознания и подсознания не подходят те краски и приемы, которые используют другие писатели, ставящие belles lettres во главу угла. Поэтому в его романах так много редких слов и сочетаний. Они отражают его неповторимое мировосприятие и миропонимание.
Не все необычные слова, которые мы встречаем в его романах, конечно, придуманы им самим, что-то было и до него:
играть на белендрясе - бездельничать, благорастворение воздухов - благодать, стрюцкий (струцкий) - пустой человек и т. д.
Что-то просто скопировано с образцов:
лимонничать, апельсинничать - миндальничать
Но есть и много такого, что до него никто не использовал:
накидчивость, подробничать, отхихикнуться, слепондас, обшмыга, анамнясь, наафонить и др.
Вот что пишет об этом Борис Тимофеев:
... например, из большого количества слов, сочинённых Ф. М. Достоевским, уцелело, кажется, одно слово «стушеваться».
А ведь Достоевский вводил множество весьма удачных неологизмов. Мы можем вспомнить такие слова, как «стрюцкий», «срамец», «шлепохвостница» (от слов «шлейф» и «шлёпать»), «сверлива» (от слов «сверло» и «сварлива»), она «лисила» (хитрила) и др.
Большинство из его слов остро и метко, но всё же эти слова не вошли в русский язык. Народ их не принял, не «взял на вооружение...»
Как вы наверное уже догадались, речь пойдет именно об этом уцелевшем слове - "стушеваться". Мы попытаемся разобраться, как оно возникло, какие имело значения и что понимают под ним теперь, спустя почти два века. В "Дневнике писателя" Достоевский сам рассказал историю его появления очень подробно:
Достоевский не возражает, что слово придумал не он, но настаивает, что впервые появившись в "Двойнике", оно утвердилось в литературе и с тех пор используется многими авторами в совершенно разных областях. Так ли это? В том, что автор дважды употребил его в своей повести, сомнений нет никаких:
Машинально осмотрелся кругом: ему пришло было на мысль как-нибудь, этак под рукой, бочком, втихомолку улизнуть от греха, этак взять — да и стушеваться, то есть сделать так, как будто бы он ни в одном глазу, как будто бы вовсе не в нем было и дело
не тот господин Голядкин, который сидел теперь на стуле с разинутым ртом и с застывшим пером в руке; не тот, который служил в качестве помощника своего столоначальника; не тот, который любит стушеваться и зарыться в толпе;
Сомнения есть лишь по поводу того, в каком значении стали использовать слово другие писатели. У Федора Михайловича его можно найти почти во всех произведениях, но всегда оно означает одно - "исчезнуть", "незаметно улизнуть", в то время как его коллеги (литераторы и публицисты) нередко понимали под этим нечто иное. Среди первых стоит отметить поэта-переводчика М. Л. Михайлова (1829-1865). В 1847 году, он опубликовал свое стихотворение в "Литературной Газете", вот из него отрывок:
Школу бросив потом,
Он сердитым пером
Размахался.
Не признал его свет —
И великий поэт
Стушевался.
Здесь, хоть "великий поэт" и сбежал потом в деревню, речь все же о том, что он сник и поумерил свои амбиции, перестав махать пером и затерявшись среди других. Утверждать, что Михайлов использовал это слово независимо от Достоевского, конечно, с полной уверенностью нельзя, дата публикации сделать это не позволяет, но предположить такое все же можно, поскольку задумать и написать стихотворение поэт мог чуть раньше, да и "Двойника" он не обязательно должен был прочитать.
А мы не будем далеко убегать и посмотрим, что пишет родной брат Достоевского, Михаил Михайлович, в повести "Дочка", опубликованной в 1848 году:
Къ-счастію, въ это время зазвучалъ кондукторскій рожокъ; всѣ поспѣшили выйдти на крыльцо, и такимъ-образомъ нѣсколько стушевалась эта непріятная сцена, такъ-что даже и самъ Евграфъ Матвѣевичъ, хоть и замѣтилъ досаду на лицѣ Савелья Ѳомича, однако по зрѣломъ обсужденіи и мучительномъ обдумываніи этой сцены, не могъ утвердительно сказать: досада ли, или внезапно-прозвучавшій рожокъ заставили Савелья Ѳомича оборотиться къ нему спиною
Здесь стушевалась сцена, т. е. происходит сглаживание неприятных моментов, то что в современном языке близко к "замять дело". Поищем, нет ли чего интересного и несхожего по значению и у других авторов:
В его помыслах, желаниях окончательно стушевался всякий проблеск поэзии, которая прежде все-таки выражалась у него в стремлении к науке, в мечтах о литераторстве, в симпатии к добродушному Петру Михайлычу и, наконец, в любви к милой, энергичной Настеньке; (Писемский, Тысяча душ, 1861)
Наступила зима, Прокопины уехали в столицу, и образ красавицы скоро стушевался и лег в душе подле образа Леночки… (Помяловский, Молотов, 1861)
Но покуда мы, небогатые девочки, вступаем в первый период нашего воспитания; еще не стушевалось влияние дома, особенности привычек, миниатюрная свобода мнений (Хвощинская, Воспоминания институтской жизни, 1861)
Во многих случаях мы имеем дело со словом, близким к родственному "тушевать", т. е. сливать(ся) с фоном, растворяться среди других, стираться, перестать выделяться и т. п...
Из этого можно сделать вывод, что значение, предложенное Достоевским, не устраивает многих авторов, они идут своим путем. Более того, можно вполне сделать предположение, что они знали слово и до появления "Двойника" и других произведений Достоевского и использовали его без оглядки на Федора Михайловича.
Тем не менее словари того времени указывают лишь одно значение:
СТУШЕВАТЬСЯ шуточн. уйти откуда украдкой, скрыться (Даль)
стушеваться (иноск.) — уйти украдкой (незаметно скрыться) (Михельсон)
Это означает, что они приняли версию Достоевского, но что говорят словари XX-XXI веков?
Все они включают в свои статьи разные значения, но при этом появляется и новое - "оробеть", "смутиться", а академический словарь справедливо полагает предложенное Достоевским уже устаревшим. Его и в самом деле сейчас практически не встретишь.
Анализ использования слова "стушеваться" в современной литературе* позволяет сделать однозначный вывод, что в подавляющем большинстве случаев авторы употребляют его именно в разговорном значении "смутиться", "застесняться", "сбиться" и т. п.
Как же это новое значение появилось, почему возникло и кто его автор?
Мне приходилось слышать мнение, что когда человек смущается, конфузится, то он краснеет, заливается краской - это и есть "тушевание", поэтому, дескать, всё и произошло. Боюсь, что такая версия критики не выдерживает, изменение цвета лица с постепенным сглаживанием цвета тушью связать трудно. Мне видится тому более простое объяснение. Перед тем как человек становится незаметным на фоне других, вынужденно прячась в тень, как правило, происходит действие, приводящее его в смущение и заставляющее его сникнуть, померкнуть и не выказывать более своих амбиций. Его порыв словно гаснет, тушится кем-то или чем-то. Постепенно из-за этого действия и произошло изменение значения, оно несколько сместилось.
- * не буду утомлять читателя перечислением примеров, с которыми мне пришлось столкнуться, прошу поверить, что их было немало
Хорошо, а все же, где и когда было первое использование нового значения? Удивительно, но появилось оно в неоконченной повести Н. А. Некрасова, где он в пародийном ключе изобразил автора "Двойника" и его произведение:
Тростников только тогда, понял долгую нерешительность Глажиев<ского>, когда увидел, до какой изумительной степени автор «Каменного сердца» оробел, представ пред грозные очи критика. В минуты сильной робости он имел привычку съеживаться, уходить в себя до такой степени, что обыкновенная застенчивость не могла подать о состоянии его ни малейшего понятия. Оно могло быть только охарактеризовано им же самим изобретенным словом «стушеваться», которое и пришло теперь в голову Тростникову. Лицо его всё вдруг осовывалось, глаза исчезали под веками, голова уходила в плечи; голос, всегда удушливый, окончательно лишался ясности и свободы, звуча так, как будто гениальный человек находился в пустой бочке, недостаточно наполненной воздухом, и притом его жесты, отрывочные слова, взгляды и беспрестанные движения губ, выражающих подозрительность и опасение, имели что-<то> до такой степени трагическое, что смеяться не было возможности.
Для тех, кто не знаком с повестью, сообщу, что под Тростниковым автор подразумевает себя, под Глажиевским выведен Достоевский, а критик (Мерцалов) - Белинский. Название повести - по первой строке "В тот же день в одиннадцать утра..."
Я не буду утверждать, что Некрасов в пику Достоевскому предложил свой вариант и всюду старался его использовать. Это далеко не так. В пьесе "Медвежья охота" у него есть и несколько иное применение слова:
Зато с каким зловещим тактом
Мы неудачу сторожим!
Заметив облачко над фактом,
Как стушеваться мы спешим!
Но я не могу не дать высокую оценку пониманию смысла и звучания слов Некрасовым, его великолепному чувству языка, позволившему поэту предложить нам то значение, которым мы с удовольствием сейчас пользуемся.
А что же с вариантом Достоевского? Как я уже писал выше, его сейчас практически не встретить, он не прижился, несмотря на все старания писателя. Язык очень часто не смотрит ни на какие авторитеты, а развивается по своим собственным правилам и законам, и вины в этом ничьей нет.
Конечно, кто-то может вообразить, что я задумал столкнуть лбами двух классиков русской литературы, решив немного на этом заработать. Смею заверить моих читателей, что это совершенно не так. Будь у меня такое желание, я нашел бы совсем другие истории о взаимном неприятии Федора Михайловича и Николая Алексеевича, где объектом расхождения было не слово, а куда более серьёзные вещи. А история эта словно лакмусовая бумажка проявила совсем не свойства характера писателей, а их разное понимание языка и степень владения словом.
На этом позвольте, уважаемые читатели, с вами проститься и отправиться готовить новую статью. До следующей встречи!
P. S. После опубликования статьи и комментариев ув. СВЕТланы М. и Натэллы считаю совершенно необходимым добавить к рассказу об использовании "стушеваться" еще два примера: