Свекровь меня терпеть не могла и теперь за это поплатилась

Когда я только познакомилась с Виталиком, и представить себе не могла, что его мама станет моим личным кошмаром. Хотя, чего уж там, с первого взгляда стало ясно: "Девка-то какая-то подозрительная. Небось, его к зарплате приценилась!" Вот честное слово, свекровь с самого начала решила, что я — та ещё коварная охотница за мужиками.

По её версии я "запудрила мозги бедному мальчику", "влезла в дом" и теперь "сижу у него на шее, ножки свесив". А он — страдалица века, тащит меня, как чемодан без ручки: и бросить вроде жалко, и тащить уже нет сил.

Но вот моя реальность выглядит совсем иначе. Мы с Виталиком — коллеги. На равных. Должности у нас почти одинаковые, зарплаты — тоже. Семейный бюджет делим пополам, никто никому на шею не садится. Дочку растим вместе, ей четыре года — она у нас свет в окошке. Кто свободен — тот и в садик её ведёт, и на кружки, и гулять. А выходные — вообще святое. Всей семьей выбираемся в парк, на аттракционы, в зоопарк. И всё было бы прекрасно, если бы не…

Свекровь. Болезнь. Инсульты. Один за другим.

Всё произошло стремительно, без предупреждений. Сначала ей стало плохо, потом — хуже. В больницу. Реанимация. Второй инсульт. А дальше — овощ. Простите за прямоту, но это правда. Она почти не разговаривает — только мычит что-то, что не всегда понятно, то ли "вода", то ли "куда". Обслуживать себя не может вообще. Памперсы, кормление, переворачивание в кровати. Всё это — теперь её новая реальность. И наша.

Ну и, конечно, мой любящий супруг вдруг решил, что ухаживать за мамой должна… угадайте кто? Конечно же, я! Кто же ещё?

— Ты же всё равно дома бываешь чаще, — начал он осторожно.

— Стоп-стоп. Это что, сейчас было серьёзно? — не поняла я. — С каких пор я медсестра, и почему должна бросать работу?

— Ну, она же моя мама. И ты ей как родная…

— Да ладно! — усмехнулась я. — Родная? Серьёзно? Она меня терпеть не может! Ещё чуть-чуть — и святой водой начнёт брызгать!

— Не утрируй. Она просто… ну, строгая.

— Она меня называла "меркантильной куклой"! Прямо мне в лицо! И это до того, как я ей кашу по ночам варила!

Он замолчал. А потом, набравшись духу, выдал:

— Но всё равно, ты женщина. Это более естественно. Я не могу заниматься гигиеной своей матери — это неправильно!

— А я могу? — подняла бровь я. — Или, может, лучше сиделку нанять?

— Ты что, с ума сошла?! — взорвался он. — Какой чужой человек?! Мама же нервничать будет!

— А я, по-твоему, не нервничаю?

Но мои слова, как обычно, влетели ему в одно ухо и вылетели из другого.

Я старалась. Реально старалась. Месяц! Целый месяц я рвала себя на части: работа, ребёнок, готовка, памперсы для взрослого человека, который даже "спасибо" сказать не может. Ночевала с ней в больнице, таскала по обследованиям, даже к невропатологу из другого города возила. И за это мне — скандал.

Вернулись мы как-то вечером с дочкой, а муж встречает меня на пороге:

— Почему ты её не покормила?! Мне пришлось самому всё делать!

— Молодец! — похвалила я. — А то ты у нас уже забыл, как ложку держать.

— Я тебе говорил — не бросай её одну! — бушует он. — Тебе что, не жалко старого человека?

— Жалко, — говорю. — Но себя мне тоже жалко. И свою жизнь жалко. Я не нанималась быть сиделкой.

— Значит, ты бросаешь нас? — с вызовом спрашивает он.

— Я возвращаюсь домой. В СВОЮ квартиру, которую мне оставили родители. Если хочешь, приезжай. Но ухаживать за мамой будешь сам. Или наймёшь сиделку. И ушла.

На следующий день он устроил такой концерт по телефону, что у меня чуть перепонки не лопнули.

— Ты бессердечная! — кричал он. — Как ты могла оставить мою мать?!

— А как ты мог оставить меня одну на этой каторге? — спокойно спросила я.

И отключила.

А потом мне подруги сказали — правильно сделала. Они-то эту "милаю женщину" видели не раз. Моя свекровь даже собственному внуку мороженое не разрешала, говорила: "Избалуешь — будет тряпка, как отец".

Сейчас Виталик взял отгулы. Ухаживает. Посмотрим, насколько его хватит.

А я? А я живу. Пью утренний кофе у окна, забираю дочку из садика, встречаюсь с подругами. Я не обязана терять себя ради того, кто меня даже человеком не считает.

Может, это и эгоизм. Но это — здоровый эгоизм. Иначе просто с ума сойти можно.