– Ну да, ну дааа. – Протянула соседка, расплываясь при этом в омерзительной улыбке.
В эту минуту, мне захотелось вырвать руку и обратить на Надежду Николаевну весь свой праведный, нецензурный гнев.
Но увы, с детства я терпеть не могу скандалы и грубость, и если мне и доводилось когда-то отстаивать в подобном тоне свои интересы, потом я долго страдала от угрызений совести и чувства вины.
– Извините, но мне нужно зайти в цветочный. – Заметив, что поблизости есть только этот магазин, я сразу уцепилась за последнюю надежду отвязаться о соседки.
Судя по всему, мои слова заставили ее растеряться – с минуту она продолжила держать меня за локоть, но наконец ее хватка ослабла, и я почувствовала как ее влажное плечо “отклеилось” от моего.
– Может быть вас подождать? – Использовала женщина свой последний козырь, но я к этому моменту уже отошла на приличное расстояние и отрицательно покачав головой, я крикнула, что мне придется задержаться там слишком надолго.
– Дааа, представляешь! Я тут работаю два года, и впервые такой заказ! Сто одна роза, с двухметровым стеблем! Это же мечта, я такое только в инсте видела. Везет этой девчонке, хотя откровенно говоря, ни кожи, ни рожи. Еще и шрам…
– Добрый день! – погромче сказала я.
Девушка-продавец отвлеклась от разговора с напарницей, которой она восхищенно поведала историю о крупном заказе, и переключилась на меня:
– Здравствуйте. Я могу вам чем-то помочь, ищете что-то конкретное?
Я заметила в углу холодильника невзрачный цветок в горшке. Не знаю, как он правильно называется, похоже какой-то фикус.
– Вот этот цветок, могу посмотреть поближе?
– Этот? Не рекомендую. Он уже давно у нас переходит из угла в угол, скоро уйдет в утилизацию. Ничего красивого, да и не в моде уже эти кусты. Я могу посоветовать из нового привоза, сейчас в тренде вот эти…
– Нет. Мне его продайте пожалуйста. – Я упрямо уставилась на продавщицу, давая понять, что мне не нужно предлагать ничего из того, что у них в тренде.
Видимо беременность сделала меня какой-то очень сентиментальной – мне стало так жалко никому не нужный цветок, что я с силой стиснула зубы, чтобы не разреветься.
– Да пожалуйста. – Девушка достала цветок из холодильника, в котором он похоже оказался только потому, что в тепле ему не нашлось места.
Я приложила карту, прижала к себе пластиковый горшок и пошла домой, рассматривая поникшие листья своего нового друга.
Слова соседки снова разбудили во мне прежние переживания. Конечно, я поставила ее на место. Но объективно я понимаю, что никаких “девушек с работы” Олег домой никогда не возит. да и девушек у него там нет. Разве что секретарша Лена…
Перепутать соседка тоже не могла. С ее зорким взглядом, это что-то из области фантастики.
Да, она конечно любит привирать и фантазировать, но судя по ее самодовольному лицу, сегодня она была уверена в своих словах, как никогда.
Бросив на тумбочку ключи, я занесла цветок в гостиную, скинула с себя запылившуюся за день одежду и пошла в душ. Теплые струи воды стали застилать мое лицо, и я сама не поняла почему, но вместе с водой по моим щекам потекли слёзы.
– Что-то не так? – Спросил Олег за ужином, заметив что я ковыряю вилкой фасоль.
– Всё нормально. Скажи… А ты сегодня приезжал домой, пока меня не было?
Глаза Олега забегали, и у меня перехватило дыхание. Пожалуйста, скажи мне правду, и пусть это будет какая-то адекватная, веская причина! – Взмолилась про себя я.
– Нет, с чего ты взяла? Я весь день был в офисе.
– Надежда Николаевна сказала, что столкнулась с тобой в подъезде и …
– Да кого ты слушаешь? Она же на ходу выдумывает!
Внутри меня все оборвалось. И дело даже не в словах соседки. Очевидно, что Олег лжет, и делает он это кстати, очень неумело.
Я молча встала из-за стола, смахнула с тарелки в мусорное ведро нетронутый ужин, и направилась в комнату.
– Ксюш, ну ты серьезно? – Крикнул мне вслед Олег, но я не обернулась.
Укрывшись с головой, я отвернулась к стене и закрыла глаза, прижав ладонь к животу. Мой малыш… Как жаль, что в первые недели твоей жизни, ты вынужден испытывать эмоции, которые испытываю я…
– Ксюша, что случилось? – Муж присел рядом со мной и аккуратно потянул одеяло.
– Я чем-то тебя обидел?
– Нет. – Сухо ответила я, стараясь не заплакать. – У меня просто болит голова. Извини, я хочу пораньше заснуть, мне завтра снова рано вставать.
Встала я действительно очень рано. Олега дома уже не оказалось, но на кухонном столе я обнаружила букет бордовых пионов, коробочку с пирожными и вырванный из блокнота листок, со словами “Я тебя люблю”.
Заварив себе свежий чай, я села, и ненадолго провалилась в свои мысли, рассматривая шелковые лепестки цветов.
Как часто я смеялась над подругами, которые изводили ревностью своих мужей. Мне всегда казалось, что это такая глупость.
Ведь если вы любите друг-друга, разве может вашу любовь кто-то отнять? Кроме того, я всегда высмеивала любые разговоры о “предчувствиях”, интуиции, и подобных иррациональных вещах. Зачем выдумывать то, что невозможно доказать или увидеть своими глазами?
И вот, теперь жизнь преподает мне суровый урок. Я не доверяю человеку, который пять лет назад стал для меня самым близким. Единственным близким, после смерти мамы. И я мучаюсь от незнакомого мне до этого чувства тревоги, которое я никак не могу логически объяснить.
Да, я все еще успокаиваю себя тем, что это бушуют гормоны. Я ведь и беременной никогда раньше не была, откуда мне знать, что происходит с женским организмом?
Но что, если это не так? Что, если я на самом деле предчувствую что-то плохое?
Из этого тяжелого транса меня выдернула мелодия телефона. Рита. Надо же, так рано.
– Алло.
– Ксюнь, привет! Я сегодня свободна, какие планы?
– Привет. Да в целом, ничего очень серьезного, так, по мелочам. У тебя есть какие-то предложения?
– Ну вообще, хотела узнать нужна ли помощь с организацией. Ну, и можем просто встретиться, поболтать.
Мы с Ритой договорились встретиться в кафе через два часа, и я стала потихоньку собираться. Возможно, встреча с подругой поможет мне отвлечься и наконец отпустить эту ситуацию.
Спустившись на улицу, я посмотрела на часы. Время еще есть, поэтому, я могу по пути зайти к Олегу, чтобы поблагодарить его за цветы и извиниться за вчерашнюю сцену.
Встретившись взглядом с малышом, проезжающим мимо в коляске, я улыбнулась и погладила свой живот.
– Потерпи, совсем чуть-чуть. Уже через четыре дня папа о тебе узнает, и тогда у нас точно, все будет хорошо.
До офиса осталось каких-то несколько метров, и я увидела Лену, которая вышла на крыльцо, чтобы покурить.
– Ксения Евгеньевна! – Девушка бросила недокуренную сигарету и как-то странно подбежала ко мне на своих высоченных каблуках. – А Олега Дмитриевича нет.
– Всмысле нет? Машина же вон стоит…
– Ммм… да. Но он уехал не на своей. Он…
– Ну нет и нет, Лен, не переживай. Я подожду его в кабинете. – Я попыталась пройти, уже раздражаясь от этих неприятных случайностей. Но секретарша впилась своими длинными пальцами с такими же длинными ногтями в моё плечо.