Три года спустя.
– Мамочка! – Ромка со стуком открыл дверь в мою комнату, и с разбега запрыгнул на кровать.
– Ты мой прекрасный мальчик! – Прижав сына к себе, я уткнулась носом в его шелковистые густые волосы, но он словно ужонок выполз из моих рук и стал прыгать на кровати.
– Мамочка! Мамочка!
– Ромка, ну сегодня же воскресенье. Давай еще поваляемся?
Вместо ответа на мою мольбу, сын все также ловко спрыгнул с кровати, и стал бегать по комнате, воображая себя самолётом.
– Кушать хочу! – Наконец остановился он, округлив свои и так большие, серо-голубые глаза.
– Ромка, ты вредина! Никакого с тобой покоя. Сейчас встану, пойдем завтракать.
Я потянулась в постели и сунула руку под подушку, в поисках мобильного.
Семь двадцать?! Кажется, сын решил бить рекорды по ранним подъемам в выходные дни.
Палец невольно щелкнул по значку соцсети.
Сколько бы я не просила себя забыть Олега и ту, прошлую жизнь, нет-нет, да и пытаюсь я иногда подсмотреть за происходящим.
Мой муж соцсети никогда не вёл, а вот Рита…
Во-первых, после моего отъезда, буквально через пару дней, из ее ленты пропали все фотографии с Вадиком.
Во-вторых, она часто постит цитаты с “намёком”, и выставляет фотографии, на которых не видно ее нового избранника, но я точно знаю, что рядом Олег.
Вот и сейчас, после субботней ночи, ее аккаунт здорово наполнился новыми историями из “Сканды”.
Например, вот эта фотография: на ней Ритка сидит за столиком в ночном клубе, и в кадр попадает мужское плечо.
Этот бордовый свитер я как-то сама покупала Олегу, но раньше он ему жутко не нравился. Видимо, сейчас вкусы Павлова изменились.
– Я хочу кушааать! – Требовательно завопил Ромка, и я быстро свернув вкладку, вскочила с постели.
– Всё, иду мой хороший. Ты что будешь – кашу или омлет?
– Сырники! – Категорично заявил сын, шлепая по полу босыми ногами.
Вообще, я не сторонник полуфабрикатов. Но, так как последние три года я словно загнанная лошадь бегаю по кругу, свою жизнь я стараюсь облегчить там, где это возможно. Поэтому, ответ сына меня порадовал. Я достала из морозилки упаковку готовых сырников и бросила их на сковородку.
– Пять минут, и будем есть. Доставай пока сгущенку, сметану и варенье.
Ромка обожает мне помогать. Каждый раз, когда я поручаю ему какое-то “важное дело”, он воображает себя жутко взрослым.
Вот и сейчас, задрав свой и так курносый носик, он протопал к холодильнику и стиснув зубы, стал пытаться его открыть.
Я незаметно помогла сыну одолеть упрямую дверцу, и он стал высматривать на полках то, что ему было велено принести.
Сырники тихонько зашипели на сковородке, и накрыв их крышкой, я подошла к окну.
Через месяц будет ровно три года, как я вернулась сюда – в старый заброшенный домик своих родителей, спрятанный в крошечном поселке северного региона.
Первое время мне было очень непривычно – зима наступает раньше, весна приходит позже.
Но сейчас, рассматривая сугробы, которые намело сегодня ночью, я подумала только о том, что несмотря на погоду, на календаре все равно апрель. А это значит, что сколько бы не пыталась зима отстоять свои права, уйти ей все же придется. Даже если ненадолго.
– Мы пойдем в садик? – Спросил сын, ковыряясь пальцем в банке со сгущенкой.
– Неа, сегодня же выходной.
– А куда пойдем?
– А разве нам нужно куда-то идти? Я планировала побыть дома, нужно перестирать…
– На горкууу!
Несмотря на все мои попытки воспитывать Рому в справедливой строгости, мальчишка быстро прощупал мои слабые места, и теперь буквально вьет из меня веревки.
Не могу сказать, чтобы Рома закатывал истерики часто, нет. Он спокойно относится к тому, что я не могу купить какую-то дорогую игрушку или вредную сладость. Но если речь заходит о прогулках…
Вот и сейчас, мои попытки рассказать о важных планах на день, прервал дикий вой сына, от которого у меня заложило уши.
– Роман. Если ты сейчас же не прекратишь рыдать, мы никогда не пойдем на горку.
– А если прекращу, пойдем? – Хитро приоткрыв заплаканные глаза, спросил маленький человек.
– А если прекратишь – пойдем. Только пожалуйста, не кричи.
Рома согласно кивнул, подвинул к себе тарелку с горячими сырниками, и стал щедро поливать их сгущенкой и вареньем.
Я сперва открыла рот, чтобы напомнить сыну о том, какая часть тела слипнется от такого обилия сладкого, но потом, взглянув на его счастливое лицо, решила промолчать. Сегодня воскресенье, и если уж я не смогла насладиться сном в этот чудесный день, то пусть хотя бы Рома насладится своим завтраком.
Мне удалось протянуть всего часа два – Ромка о прогулке не забыл, и даже мультики или книжка с наклейками, не смогли убедить его остаться дома.
Пришлось натягивать теплый костюм, упаковывать Ромку в комбинезон, и выбираться на улицу, прихватив с собой санки, десяток машинок и сломанную лопатку, которую сын никак не соглашается отправить в мусорку.
Естественно, всё это богатство Роману не понадобилось – он забыл об игрушках сразу же, как только увидел толпу детей возле ледяной горки. Будучи очень общительным и болтливым, сын сразу влился в толпу, а я осталась ждать его на оттаявшей лавочке в углу площадки.
Минут через сорок, я поняла что внешний вид лавочки меня обманул – я стала к ней примерзать, и сидеть дальше становится рискованно. Я походила немного из стороны в сторону, но и это ситуацию не изменило – тонкие для зимы ботинки кажется вообще перестали греть ноги.
– Рома! –Я позвала сына, понимая, что сейчас будет. И конечно же, результат не заставил себя ждать.
Как только я объявила, что нам пора двигаться к дому, сын стал топать ногами и рыдать, требуя остаться тут.
К таким выступлениям я уже привыкла, поэтому, совершив еще две пустые попытки договориться, я взяла сына за руку и побрела с ним по тротуару, делая вид, что вокруг происходит масса интересного, и он все это пропустит, если не прекратит рыдать.
– И почему же ты так кричишь? – Обратился к Ромке мужчина, стоящий возле припаркованного серого Форда.
Сын резко замолчал и исподлобья посмотрел на незнакомца.
– Тебе может быть нужна помощь? – У мужчины оказался удивительно приятный, низкий голос.
– Не нужна. – Ответил Роман, крепко сжав мою ладонь и как бы немного спрятавшись за меня.
– Но почему ты тогда кричишь?
– Я не кричу.
Мужчина улыбнулся и протянул Ромке руку:
– Меня Денис зовут, а тебя?
– Рома.
– Привет, Рома. А скажи мне пожалуйста, – Мужчина перешел на шепот – Как зовут твою красивую маму?
– Ром, нам пора идти.
Я потянула сына за руку, пытаясь не упустить веревку санок, на которых лежит все имущество сына.
– Ксюша! – Крикнул сын уходя, и в след ему донеслось довольное “Спасибо!”
Отчитывать сына за разговорчивость я конечно не стала – это только моя вина.
Я так обрадовалась, когда он перестал кричать, что совершенно забыла об элементарных правилах безопасности.
Но поговорить об этом дома нам все же придется, только теперь я должна подобрать слова, чтобы объяснить, почему с этим незнакомцем он поговорить смог, а вот с другими уже нельзя.
Уложив Ромку на тихий час, я решила тоже прилечь. Укрывшись шерстяным пледом, я достала телефон и открыла свернутую вкладку.
Увы, но больше интересных свежих фотографий, на странице у Риты не оказалось. Коктейль, селфи в зеркале, светящийся маникюр – всё, чем делилась бывшая подруга в течение веселой ночи. А сегодня в сети еще не была, видимо вечеринка удалась.
Интересно, она живет в нашей квартире? Спит на моей постели?