Утро в столице королевства начиналось с золотистых лучей солнца, пробивавшихся сквозь дымку над рекой. Город просыпался медленно, словно нехотя, но уже к полудню его улицы наполнялись шумом и суетой, превращаясь в бурлящий котел жизни.
Рынки столицы представляли собой настоящий лабиринт из прилавков и палаток, где воздух был густ от ароматов специй, жареного мяса и свежеиспеченного хлеба. Торговцы наперебой расхваливали свой товар, их голоса сливались в непрерывный гул: "Свежие устрицы! Прямо с северных берегов, еще живые!" - кричал рыжий детина с обветренным лицом, перекладывая моллюсков в деревянные ведра. "Шелка из Каэльдона! Нежные, как лепестки роз!" - зазывала пышнотелая торговка, поглаживая рукой переливающуюся ткань. "Магические амулеты! Защитят от сглаза, порчи и неверных жен!" - бормотал старый человек в рваном плаще, раскладывая перед собой странные безделушки. Под ногами хрустела солома, брошенная для впитывания грязи, а над головами висели гирлянды из сушеных трав и чеснока, отпугивающие злых духов.
Ближе к центру располагались более дорогие районы города. Здесь белоснежные особняки с колоннами утопали в зелени садов, где розы и жасмин наполняли воздух сладким ароматом. По мощеным улицам катили золоченые кареты с гербами знатных семейств, а стражи в лакированных доспехах зорко следили за порядком. "Осмельтесь ли вы утверждать, что герцог Альдрик не знал о заговоре?" - раздавался из распахнутого окна одного из особняков гневный голос. "Ваша светлость, я лишь передаю то, что слышал..." - робко отвечал другой голос. В тенистом дворике молодая девушка в шелковом платье училась вышивать под присмотром строгой гувернантки: "Нет-нет, миледи, иглу нужно держать именно так, иначе шов получится неровным". Где-то вдалеке звонили колокола главного храма, возвещая о начале утренней службы. Жизнь текла здесь обыденно и своим чередом.
Совсем иной мир и атмосфера царили за высокими стенами Магического квартала. Здесь возвышались остроконечные башни с витражными окнами, в которых причудливо преломлялся солнечный свет. У входа в главную гильдию магов стояли два каменных голема, оживающих лишь по команде посвященных. Внутри царила атмосфера заговорщицкого величия - в полумраке залов старшие маги перешептывались, перебирая древние фолианты. "Говорят, артефакт действительно существует", - бормотал седобородый старец, листая пожелтевшие страницы. "Не говори ерунды, - отрезал его коллега с лицом, изборожденным шрамами. - Если бы он был настоящим, его бы давно нашли". В углу зала молодой ученик дрожащими руками смешивал компоненты для зелья, боясь ошибиться хоть на грамм. "Тише, - прошипел наставник. - Один неверный вздох - и все пропало". И здесь жизнь как медленная река текла своим чередом.
Самое бурное течение пролегало в стороне от центральных районов великого города. В тех районах, которыми столица отнюдь не гордилась, но игнорировать которые не мог никто. Там, где заканчивались мощеные улицы и начинались грязные переулки, лежали трущобы - царство теней и преступности. Здесь в домах, налепленных друг на друга, как грибы после дождя, правила воровская гильдия "Отрава". Каждый порядочный гражданин старался обойти это место седьмой дорогой, а те, кто появлялся там, были либо отбросами общества, либо их клиентами.
В самом же сердце столицы, там, где сходились все главные улицы, возвышался Великий Королевский цирк – ослепительное сооружение, чьи купола, покрытые цветастой росписью, сверкали на солнце так ярко, что слепили глаза. По ночам же, когда зажигались тысячи разноцветных фонарей, цирк превращался в настоящий светящийся дворец, видимый даже с окраин города. Его стены, украшенные узорами и шелками всех оттенков радуги, переливаясь всеми цветами, словно живые, а высокие мачты и флаги красовались резными фигурами фантастических существ – грифонов, драконов и крылатых змеев.
Каждый вечер у ворот цирка собиралась огромная толпа – знать в роскошных одеждах, купцы с семьями, простые горожане, готовые отдать последние монеты за возможность увидеть самое захватывающее зрелище в королевстве. Особенно все ждали выступления Аделии – звезды цирка, чье имя не сходило с уст каждого жителя столицы.
Аделия была воплощением грации и бесстрашия. Ее каштановые волосы, собранные в сложную прическу, лишь подчеркивали изящество черт лица, а зеленые глаза, яркие, как изумруды, светились азартом каждый раз, когда она выходила на арену. Ее тело, гибкое и сильное, казалось, не подчинялось законам этого мира – она летала под куполом цирка без страховки, совершая головокружительные трюки, балансировала на тончайшем канате, раскинув руки, как птица, и прыгала сквозь кольца, охваченные настоящим пламенем, вызывая восторженные крики зрителей.
После каждого выступления к ней выстраивалась очередь поклонников. Молодые дворяне, краснея, преподносили ей букеты редких цветов, привезенных из дальних стран, купцы дарили дорогие безделушки, а простые горожане просто стояли и смотрели на нее с восхищением, надеясь хотя бы на мимолетную улыбку.
— Миледи Аделия, — один из юных лордов, недавно вернувшийся из-за границы, низко поклонился, протягивая коробку с изысканными сладостями. — Позвольте преподнести вам этот скромный дар.
— Благодарю, — улыбнулась она, принимая подарок. Ее голос был мягким, но в нем чувствовалась скрытая сила.
— Может, согласитесь на ужин? — не унимался поклонник.
— Увы, — покачала головой Аделия, — сегодня я занята.
Она умела вежливо, но твердо отказывать, зная, что многие ищут не столько ее общества, сколько славы быть замеченным рядом с самой известной артисткой королевства.
Жила Аделия в небольшом, но уютном доме в центральной части города. Ее сад был настоящим оазисом среди каменных улиц – здесь цвели розы всех оттенков, от нежно-белых до темно-багровых, жасмин наполнял воздух сладким ароматом по вечерам, а в тенистых уголках прятались фиалки и лаванда. Она любила проводить время в саду, особенно после выступлений, когда адреналин еще бурлил в крови, и нужно было успокоиться.
Но за этой красивой жизнью скрывалась тайна, о которой знали лишь немногие. Когда-то, в юности, Аделия была не циркачкой, а лучшей воровкой гильдии «Отрава» – самой опасной преступной группировки города.
Гильдией правила Зинра – темная эльфийка, чья красота была столь же пугающей, сколь и завораживающей. Ее кожа, темная, как ночное небо, отливала синевой при свете факелов, а белые, словно свежевыпавший снег, волосы всегда были собраны в строгий узел. Но больше всего поражали ее глаза – алые, как кровь, холодные и безжалостные. Она презирала людей, считая их слабыми и ничтожными, и правила своей гильдией с железной хваткой.
Популярность Зинры среди воровского мира была неоспорима. Ее боялись, ей поклонялись, ее имя произносили шепотом, как заклинание. Но держала она свою власть не только на страхе – она мастерски манипулировала, стравливала между собой конкурентов, а тех, кто осмеливался перечить ей, ждала жестокая участь.
Однажды молодой вор опоздал с выполнением задания всего на час.
— Ты что, думал, я шучу? — голос Зинры был тихим, почти ласковым, когда она подошла к нему.
— Нет, госпожа, просто...
Он не успел договорить. Мгновение – и его мизинец остался лежать на столе.
— В следующий раз будет кисть, — равнодушно сказала Зинра, вытирая окровавленный нож о платок.
Аделия, наблюдая за этим со стороны, сжала кулаки. Она была лучшей в гильдии – ни один замок не мог устоять перед ее отмычками, ни одна ловушка не была для нее преградой. Но с каждым днем ее все больше тошнило от бессмысленной жестокости Зинры.
— Зачем убивать стражника, если можно просто усыпить? — как-то спросила она.
— Потому что страх – лучший учитель, — улыбнулась Зинра, и в ее глазах вспыхнул холодный огонь.
Именно тогда Аделия поняла – она больше не может оставаться здесь. Но уйти от Зинры было не так-то просто...
Мысль о побеге зрела в Аделии долгими бессонными ночами, когда она лежала в своей каморке в логове "Отравы" и прислушивалась к шорохам спящего воровского притона. Каждый скрип половиц заставлял ее вздрагивать - а вдруг это Зинра идет проверить, все ли на месте? Ее пальцы непроизвольно сжимались под подушкой, где был спрятан тонкий, как паутина, клинок - подарок самой эльфийки на шестнадцатилетие.
Решение созрело внезапно, как вспышка молнии в душную летнюю ночь. После очередного задания, когда по их вине погиб ни в чем не повинный стражник - просто потому, что "так веселее", как сказала Зинра, усмехаясь своими алыми губами - Аделия поняла: больше ни дня.
Она действовала осторожно, как и подобает лучшей воровке гильдии. Три месяца тайных поисков, три месяца притворной покорности, пока она выведывала все тайники, все схроны, все уловки "Отравы". Она запоминала имена подкупленных чиновников, места встреч с контрабандистами, даже те комнаты в городской тюрьме, где тюремщики за определенную плату "не замечали" побегов. Все это она аккуратно записывала в маленький кожаный блокнотик, который прятала в потайном кармане своего плаща.
Последняя ночь в гильдии выдалась душной. Гроза бушевала над городом, и раскаты грома заглушали шаги Аделии, когда она пробиралась в покои Зинры. Эльфийка сидела у окна, наблюдая, как молнии рассекают небо, и даже не обернулась, когда дверь бесшумно приоткрылась.
"Я ухожу," - сказала Аделия, и впервые за все годы ее голос не дрожал перед повелительницей "Отравы".
Зинра медленно повернулась. В свете очередной молнии ее лицо выглядело почти демоническим - острые скулы, горящие красные глаза, бледные, как смерть, губы.
"Ты что, совсем глупая?" - ее голос был мягким, словно шелест шелкового платья. "Или забыла, что бывает с теми, кто пытается уйти?"
Аделия вынула блокнот и положила его на стол. "Здесь все. Все тайны "Отравы". Все наши дела за последние пять лет. Имена, даты, суммы." Она сделала паузу, глядя, как глаза Зинры сужаются. "Если со мной что-то случится, это окажется у стражи. И у "Стального Когтя". И у "Теней Дока". Думаю, они заплатят хорошие деньги за такую информацию."
Тишина повисла между ними, прерываемая только раскатами грома. Зинра медленно провела языком по губам - привычка, выдававшая ее волнение.
"Ты стала умнее," - наконец произнесла она. "Но не думай, что это конец. У меня длинная память, девочка. И очень, очень длинные руки."
Аделия не ответила. Она просто развернулась и вышла, оставив дверь открытой. Дождь хлестал ей в лицо, когда она шла по пустынным улицам, но, несмотря на ужасную погоду, она чувствовала облегчение.
Прошло полгода, прежде чем Аделия появилась в цирке. Сначала простым канатоходцем, потом - звездой представлений. Каждый ее выход на арену был пощечиной Зинре, каждый аплодисмент - насмешкой над властью темной эльфийки.
А Зинра ждала. Она сидела в своем тронном зале, окруженная новыми телохранителями, и слушала доклады шпионов об успехах бывшей ученицы. Ее длинные пальцы с черными, как сама ночь, ногтями барабанили по рукояти кинжала.
"Пусть наслаждается," - шептала она сама себе. "Пусть думает, что победила. Я научу ее - никто не уходит от меня навсегда."
В темных уголках города уже шептались, что "Отрава" готовит что-то большое. Что Зинра не забыла и не простила. И что когда-нибудь, в самый неожиданный момент, тень настигнет бывшую воровку, даже среди ярких огней цирковой арены.
А пока Аделия летала под куполом цирка, совершая головокружительные трюки, она каждый вечер бросала быстрый взгляд в темноту зала - не мелькнет ли там знакомый бледный силуэт с огненными глазами. Потому что она-то знала - Зинра не забудет. Не простит. И когда-нибудь обязательно нанесет удар.
Однако шло время, и былые страсти понемногу утихли, как казалось Аделии. Прошедшие годы сильно подточили прежнее величие столицы, и главный город королевства постепенно менялся, теряя былой блеск и порядок. Улицы, когда-то сиявшие чистотой, теперь утопали в грязи и мусоре. Рынки, прежде кипевшие веселой и шумной торговлей, превратились в опасные зоны, где в открытую орудовали карманники, а торговцы боялись выставлять свой товар без вооруженной охраны. По вечерам город погружался в тревожную тишину, прерываемую лишь криками о помощи да зловещим смехом пьяных головорезов из воровских гильдий.
Король, некогда могучий и решительный правитель, теперь с трудом поднимался с трона. Его прежняя гордая осанка согнулась под тяжестью лет и забот, а в глазах, еще недавно горевших мудростью и силой, поселилась постоянная усталость. По ночам, когда дворцовая стража меняла караул, старый монарх часто просыпался от кошмаров и подходил к высокому окну своей опочивальни, смотря на раскинувшийся внизу город. Он вспоминал, каким тот был раньше – улицы патрулировали бдительные стражи, а с каждым отрядом непременно шел маг, пусть даже молодой и неопытный, готовый в любой момент применить свои знания для защиты порядка.
Теперь же магическая гильдия, некогда верная опора трона, превратилась в алчную и надменную организацию, чьи запросы росли с каждым месяцем.
— Ваше величество, — канцлер с почтительной покорностью развернул перед королем очередной пергамент, — гильдия магов снова требует увеличения субсидий. В три раза больше, чем в прошлом квартале.
Король медленно поднял голову, и его пальцы, покрытые старческими пятнами, сжали резные ручки трона.
— Опять? — его голос, некогда громовой, теперь звучал хрипло. — А что они предлагают взамен?
Канцлер опустил глаза, не решаясь встретиться взглядом с монархом.
— Они... утверждают, что их исследования требуют огромных затрат, ваше величество.
— Исследования? — король горько усмехнулся. — Какие исследования? Пока они строят свои башни все выше, город тонет в преступности!
В этот момент дверь тронного зала тихо открылась, и в комнату вошла Миртана – единственная дочь и наследница короля. Ее стройная фигура в простом, но изящном платье казалась светлым пятном в этом мрачном помещении.
— Отец, вам нужно отдохнуть, — ее голос был мягким, но в нем чувствовалась стальная твердость.
— Отдохнуть? — король покачал головой. — Когда воры хозяйничают в городе, как у себя дома? Когда маги открыто готовят заговор?
Миртана подошла ближе и положила руку на его плечо. Она знала, что отец прав – ситуация в столице ухудшалась с каждым днем. Улицы патрулировали лишь редкие отряды стражников, и те предпочитали закрывать глаза на преступления, боясь связываться с хорошо организованными бандами. А маги...
— До меня доходят слухи, — прошептал король, наклоняясь к дочери так, чтобы не слышал даже канцлер, — что Зиртан собирает силы. Что он мечтает не просто о деньгах, а о троне.
Миртана сжала губы. Зиртан, глава гильдии магов, давно уже вел себя как правитель – его приказы выполнялись быстрее, чем королевские указы, а его личная охрана превосходила по численности дворцовую стражу.
— Но у них нет законных прав на престол, — тихо сказала она.
— Права, — король горько усмехнулся. — Разве магические огненные шары и заклинания подчинения спрашивают о правах?
Он знал, что судьба его дочери предрешена – чтобы сохранить королевство, ей придется выйти замуж за принца соседнего государства, отдав тому корону. Мысль о том, что его род прервется, а город, которым он правил всю жизнь, попадет под власть чужаков или, что еще хуже, магических узурпаторов, терзала старого короля куда сильнее, чем любые болезни.
В этот вечер, когда солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо в кроваво-красные тона, король стоял у окна и смотрел на город. Где-то внизу, в лабиринте улиц, снова раздались крики – то ли пьяная драка, то ли очередное ограбление. Он вздохнул и отвернулся. Город, который он так любил, медленно умирал. И он, некогда могущественный правитель, был бессилен это остановить.
А в это время в самой высокой башне магической гильдии Зиртан, высокий и худой, с длинными седыми волосами и пронзительными голубыми глазами, принимал гостей.
— Скоро, — прошептал он, глядя через окно на освещенный огнями дворец. — Очень скоро.
Его пальцы сжимали хрустальный шар, в глубине которого клубились зловещие темные облака. Грядут перемены. И король, каким бы мудрым он ни был, уже ничего не сможет с этим поделать.
В непрерывных попытках выжить и вернуть жизнь в нормальное русло королевство прожило еще год. Самочувствие короля еще сильнее ухудшилось. Да еще как на зло лето в тот год выдалось необычайно жарким. Воздух над столицей дрожал от зноя, а пыль, поднимаемая редкими прохожими, медленно оседала на крыши домов и позолоту дворцовых шпилей. Именно в это душное время по королевству поползли слухи, вначале робкие, как шепот осеннего ветра, а затем все более настойчивые, что возможно король, а вместе с ним и все остальные, снова получили шанс и робкую надежду укрепить силу королевства.
Распространился слух, что в глубине Черных гор, там, где даже самые отважные охотники боялись ступить, экспедиция королевских скаутов обнаружила древние захоронения. Не простые могильники, а целый подземный город мертвых, сохранившийся со времен легендарной Империи Драконов. Артефакты, найденные в тех склепах, были поистине уникальны.
Там обнаружили и Зеркало Забытых Душ – овальная пластина из черного обсидиана в оправе из серебра с рунами, которые никто не мог прочесть. Говорили, что если заглянуть в него в полнолуние, можно увидеть лица всех, кто когда-либо любил смотрящего – и всех, кто его предал. И Кинжал Лунной Тени – клинок, выкованный из металла, которого не знали даже самые опытные кузнецы. Он был легче паутины, но острее любого известного оружия, а его лезвие поглощало магию и любой свет, словно вырезанное из самой ночи и не знало преград, будь то доспехи гномов или зачарованные латы. Нашлась там и Корона Первого Короля – тяжелый золотой обруч, украшенный девятью сапфирами, каждый размером с голубиное яйцо. Легенды гласили, что тот, кто наденет ее, услышит шепот древних правителей и получит всю их мудрость и знания – однако лишится части собственной души. Но самым ценным, самым желанным был Амулет Вечного Рассвета – камень, похожий на застывший солнечный луч, заключенный в сеть из серебряных нитей. Он якобы мог остановить старение, даровать владельцу неиссякаемую жизненную силу.
Как только весть о находке достигла столицы, город словно взорвался. В тавернах, на рынках, в богатых салонах – все только и говорили о сокровищах. Воровские гильдии пришли в движение, словно потревоженный улей. "Стальной Коготь" отправил своих лучших лазутчиков следить за караваном, везущим артефакты. "Тени Дока" подкупили нескольких чиновников, чтобы те сообщили маршрут транспортировки. А "Отрава" же просто кипела...
Зинра стояла у огромной карты города, разложенной на дубовом столе в своем логове. Ее бледные пальцы с длинными черными ногтями скользили по пергаменту, отмечая каждую улицу, каждый переулок, по которым могли везти сокровища.
— Они повезут их через Квартал Золотых Фонтанов, — прошептала она. — Это самый безопасный путь.
— А если нет? — спросил один из ее подручных.
— Тогда мы узнаем об этом первыми, — улыбнулась Зинра, и в ее алых глазах вспыхнул холодный огонь.
Тем временем во дворце царила настоящая паранойя. Король, несмотря на свой возраст, лично контролировал подготовку к транспортировке.
— Удвойте стражу, — приказал он капитану дворцовой стражи. — И пусть с каждым отрядом идет маг.
— Ваше величество, — капитан опустил глаза, — гильдия... требует дополнительной платы за свои услуги.
Король сжал кулаки.
— Опять?
Он знал, что маги наглеют с каждым днем. Их требования становились все более наглыми, а преданность – все более сомнительной.
В это же время в цирке Аделия готовилась к вечернему представлению. Она стояла перед зеркалом в своей уборной, поправляя костюм – облегающий наряд из синего шелка, расшитый серебряными нитями, которые мерцали, как звезды.
В дверь постучали.
— Войдите, — сказала она, не оборачиваясь.
В комнату вошла... принцесса Миртана.
— Ваше высочество! — Аделия быстро развернулась и сделала реверанс.
— Пожалуйста, без церемоний, — улыбнулась Миртана. — Я пришла не как принцесса, а как зритель.
Они разговорились. Сначала о представлении, о новых трюках, которые готовила Аделия. Потом – о городе, о том, как он изменился за последние годы.
— Ты слышала об артефактах? — неожиданно спросила Миртана.
Аделия замерла.
— Кто же о них не слышал...
— Отец обеспокоен, — принцесса опустила голос. — Гильдии уже активизировались. А маги...
Она не договорила, но Аделия поняла.
— Они предадут его, — прошептала она.
Миртана кивнула.
— Нам нужен план. Сказала Аделия.
И в этот момент, глядя в зеленые глаза бывшей воровки, принцесса поняла – Аделия может быть их единственным шансом.
Тем временем в башне гильдии магов Зиртан разглядывал карты города.
— Скоро, — прошептал он. — Очень скоро.
На столе перед ним лежал пергамент с планом дворца – и несколько мест были помечены кроваво-красными рунами. Грядет буря. И никто не знает, кто устоит в ней, а кто будет сметен.
Дружба между принцессой и циркачкой крепла с каждым днем. Их совместные прогулки поначалу вызывали пересуды при дворе - как может особа королевской крови запросто общаться с какой-то артисткой? Но Миртана быстро положила конец этим разговорам холодным взглядом своих серо-голубых глаз, после которого даже самые заядлые сплетники замолкали.
Они путешествовали по окрестностям столицы в простой крытой повозке без гербов и знаков отличия. Аделия, переодетая в скромное платье горожанки, правила лошадьми, а Миртана, скрывшая золотистые волосы под капюшоном, сидела рядом, вдыхая свежий воздух, свободный от дворцовых интриг. Особенно они любили ездить к Озеру Серебряных Ив на севере от города, где в тени древних деревьев можно было говорить обо всем, не боясь чужих ушей.
"Отец с каждым днем слабеет," - призналась как-то Миртана, глядя на отражение луны в спокойных водах озера. Ее обычно уверенные пальцы нервно теребили край плаща. "Он почти не спит, все время перебирает старые документы, как будто ищет в них ответа... А маги тем временем опутывают дворец своей паутиной."
"Меня же ждет брак с этим... принцем Эльдрианом," - голос Миртаны дрогнул. "Он старше моего отца, Аделия. И его королевство - просто кучка камней в горах. Но без этого союза мы не выстоим."
Тишина между ними длилась долго, прерываемая лишь плеском воды и криками ночных птиц. И вдруг Аделия резко подняла голову, ее зеленые глаза вспыхнули в темноте, как у кошки.
"А если... если мы перевернем все с ног на голову?" - ее голос звучал странно взволнованно. "У меня есть идея."
Они просидели у озера до рассвета, строя планы, споря, перечеркивая и снова рисуя схемы на мокром от росы песке. К утру у них был готовый план - дерзкий, опасный, но способный одним ударом решить все проблемы.
Первое, больше не нужно было скрывать информацию об артефактах, а наоборот торжественно объявить о них вовсеуслышание и сказать, что будет проходить выставка самых редких и ценных из них. Это спровоцирует всех самых сильных претендентов на наживу активироваться и ускорить свои планы, чтобы украсть сокровища. Потом провести торжественную выставку с поддельными артефактами и специально допустить утечку информации, что на ночь они будут помещены в хранилище выставочного зала, что спровоцирует на кражу именно в эту ночь. В последствии остается только расставить самые искусные ловушки - магические и технические - и просто ждать самых сильных игроков из тех, кто решится на кражу, и захватить их. После этого поднять панику и объявить, что сокровища украдены. Спустя недолгое время нужно обвинить в краже тех, кого поймают в ночь выставки. По понятным причинам их больше никто никогда не встретит и не сможет спросить, правда это или нет. Все остальные скорее всего поверят, что реликвии покинули столицу и ослабят давление на королевскую семью.
"По-моему, ты гений, Аделия, это отличный план и может сработать," - воскликнула принцесса. Так они и решили поступить. Миртана поспешила во дворец, чтобы обсудить их планы с отцом. Сама же Аделия, хорошенько все обдумав, решила, пользуясь случаем, решить и свои личные проблемы и отправилась в город навестить старых знакомых и разжиться информацией.
Через неделю во всех уголках королевства появились королевские глашатаи, объявляющие о Великой Выставке Артефактов. На площадях вывешивали яркие афиши с изображениями древних сокровищ. Особенно подчеркивалось, что будет показан легендарный Амулет Вечного Рассвета - тот самый, что дарует вечную молодость.
В кабаках и на рынках начался ажиотаж. Особенно оживились воровские гильдии. "Стальной Коготь" даже устроил совет старейшин, где горячо спорили, как лучше организовать кражу. "Тени Дока" начали вербовать дополнительных людей. А "Отрава"...
Зинра получила тайное послание через одного из уличных мальчишек. Простенькая записка, без подписи, но эльфийка сразу узнала почерк. "Старая мельница. Полночь."
Она пришла ровно в назначенное время, бесшумно скользя в лунных тенях. Аделия ждала ее, прислонившись к гниющим балкам когда-то могучего сооружения.
"Какие сентиментальные воспоминания," - усмехнулась Зинра, оглядывая руины. Именно здесь, десять лет назад, она впервые взяла юную Аделию на задание.
"Я предлагаю пари," - без предисловий начала Аделия. Ее голос звучал ровно, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки. "В ночь выставки. Кто первым доберется до Амулета - тот и победитель."
Зинра медленно обошла подругу по кругу, как хищница вокруг добычи. "И каков же будет мой выигрыш, если я окажусь быстрее?"
"Я возвращаюсь в гильдию. Навсегда. И буду беспрекословно служить именно тебе," - Аделия выдержала ее взгляд, хотя по спине пробежал холодок. "Но если выиграю я - ты навсегда покидаешь столицу. И публично объявляешь об этом перед всеми гильдиями."
Тишина в старом мельничном здании стала почти осязаемой. Где-то скрипели половицы, вода капала с прогнившей крыши. Зинра вдруг рассмеялась - резким, как удар кинжала, звуком.
"Ты стала смелее, девочка. Или глупее." Она подошла вплотную, и Аделия почувствовала ледяное дыхание на своей щеке. "Я подумаю."
Когда темная эльфийка растворилась в ночи, Аделия наконец выдохнула. Она знала - Зинра не устоит перед таким вызовом. Игра началась.
Королевский указ о проведении Великой Выставки Древних Артефактов прогремел по столице, как весенний гром. Глашатаи в парадных мундирах с гербом короны обходили каждый квартал, зачитывая послание на перекрестках, где собирались толпы горожан. На стенах домов, на воротах рынков и даже на стволах древних дубов в парках появились афиши, написанные золотыми буквами на пурпурном пергаменте, извещающие о беспрецедентном событии.
— Услышьте! Услышьте! — голос главного глашатая, мужчины с седеющими висками и густым басом, перекрывал городской шум. — По высочайшему повелению Его Величества Короля Эльдриана Второго в день летнего солнцестояния во Дворце Искусств состоится Великая Выставка Древних Артефактов!
Толпа загудела, как потревоженный улей.
— Впервые за пятьсот лет будут показаны сокровища из Гробниц Первых Королей! — глашатай развернул свиток шире, и золотые печати засверкали на солнце. — Зеркало Забытых Душ! Кинжал Лунной Тени! Корона Первого Короля! И... — он сделал драматическую паузу, — легендарный Амулет Вечного Рассвета!
Последние слова вызвали настоящий взрыв пересудов. Торговцы забыли о своих лотках, матросы бросили разгружать корабли в порту, даже монахи, обычно равнодушные к мирским делам, перестали шептать молитвы и переглянулись.
В таверне "Пьяный тролль", где собирались тени города, новость обсуждали особенно горячо.
— Вечный рассвет, — прошептал тощий человек с шрамом через глаз, облизывая губы. — Представляешь, сколько за это дадут?
— Да за такое золота не жалко, — хрипло ответил его сосед, толстый торговец краденым. — Только вот вопрос — как его выкрасть?
В темном углу, куда не доходил свет масляных ламп, сидела Зинра. Она медленно вращала в пальцах бокал с темно-красным вином, наблюдая, как в отражении дрожит кровавая лужица.
— Госпожа, — к ней подошел один из гонцов. — Подтвердилось. Артефакты действительно будут на выставке.
Эльфийка не ответила. Она уже который день мучилась в сомнениях. Ее внутреннее чутье нашептывало ей неявные, но в то же время тревожные опасения.
Зинра не была из тех, кто бросается в авантюры вслепую. У нее был козырь, о котором не знал никто.
Много лет назад, в глухом провинциальном городке, где людей сжигали за малейшее подозрение в колдовстве, она случайно оказалась проездом. Там, на рыночной площади, толпа собралась вокруг хлипкого деревянного помоста. На нем, скованная цепями, дрожала молодая гоблинская шаманка.
— Ведьма! — кричали люди. — Она наслала порчу на скот!
Зинра наблюдала со стороны, равнодушная. Она не собиралась вмешиваться — пока не услышала, как один из палачей сказал:
— Говорят, эта тварь умеет видеть будущее.
Вот это уже интересно.
Когда факелы поднесли к хворосту, Зинра действовала быстро: пара метких выстрелов из арбалета — и двое стражников рухнули. Остальные в панике разбежались.
Гоблинша, вся в синяках, смотрела на нее широко раскрытыми глазами.
— Ты... ты меня спасаешь?
— Не совсем, — Зинра достала тонкий серебряный кинжал. — Ты будешь мне должна. И я предпочитаю гарантии.
Она провела лезвием по ладони гоблинши, затем по своей, сжала их вместе и прошептала слова древней клятвы.
— Отныне ты будешь служить мне, когда я потребую. Твои видения — мои. До конца твоих дней.
Шаманка поняла слишком поздно, что только что подписала вечное рабство. Ведь эльфы живут гораздо дольше гоблинов...
С тех пор Зинра использовала ее дар, когда ей было нужно. Шаманка ненавидела ее — но клятва, скрепленная кровью и магией, была нерушима.
И теперь, стоя перед выбором, Зинра знала — пора навестить старую "должницу".
Темная эльфийка двинулась на болота.
Гнилостный туман висел над топями, скрывая тропу, но Зинра шла уверенно — она помнила дорогу. Болото лежало в гнетущем безмолвии, нарушаемом лишь редкими всплесками жирных пузырей, лопающихся в черной жиже. Лунный свет, пробиваясь сквозь клубящиеся испарения, окрашивал все вокруг в мертвенно-зеленоватые тона. Воздух был густым, а под ногами чавкала вязкая трясина, норовящая засосать неосторожного путника.
Хижина шаманки, покосившаяся и обветшалая, стояла на кривых сваях, будто вырастая из самой топи. Ее стены, сплетенные из старых досок и глины, покрывали слои мха и плесени. Петли на старой двери противно скрипели, а изнутри пробивался тусклый желтоватый свет.
Зинра без церемоний толкнула дверь и шагнула внутрь. Вокруг пахло травами, гнилью и дымом. У потрескивающего костра сидела та самая гоблинша — теперь уже древняя, сгорбленная, с мутными глазами и кожей, похожей на высохшую кору.
— Я знала, что ты придешь, — проскрипела шаманка, не поднимая головы. — Опять хочешь выжать из меня видения?
— Да, старая жаба, я снова пришла узнать у тебя правду, — усмехнулась Зинра, бросая на стол мешочек с золотом.
Шаманка медленно подняла голову, ее губы растянулись в беззубой усмешке.
— Ты знаешь, что твое золото мне не нужно, — прошипела она, указывая на брошенный мешочек.
— Зато ты знаешь, что твоя клятва мне нужна, — эльфийка скрестила руки на груди, ее пальцы нетерпеливо постукивали по рукояти кинжала.
Гоблинша тяжело вздохнула, ее сгорбленная спина сгорбилась еще больше.
— Спрашивай. Но помни — каждое слово, вырванное у меня, приближает твой конец.
Зинра презрительно фыркнула.
— Есть ли у меня реальные шансы добраться до артефактов в ночь предстоящей выставки?
Шаманка молча разложила перед собой желтые кости, зажгла пучок иссушенных трав. Дым заклубился, принимая змеевидные формы, а кости сами собой перевернулись, выстроившись в странный узор.
— Шанс есть, и весьма большой, — наконец проскрипела она. — Но чтобы попасть в хранилище, тебе нужно отправиться к друидам и обменять у них Кольцо Смены Формы. Оно позволит тебе принять любое звериное обличие. Однако...
— Однако? — Зинра наклонилась вперед, ее глаза сверкнули.
— Ты потеряешь часть себя.
Эльфийка задумалась на мгновение, затем махнула рукой.
— Кто главный конкурент на пути к этой цели? К какой гильдии он принадлежит и как его остановить?
Шаманка снова погрузилась в транс. Ее пальцы дрожали над костями, а из горла вырывались хриплые звуки.
— Главным конкурентом тебе станет не воровская гильдия. Как ни странно, они даже помогут тебе..., но только если ты пойдешь на дело не в полночь, а ближе к утру. Твой настоящий враг — глава Гильдии Магов, Зиртан. Чтобы остановить его, тебе понадобится кристалл антимагии. Разбей его при встрече — и он станет беспомощным.
Зинра кивнула, ее ум уже просчитывал возможные варианты.
— И последнее... Будет ли там в эту ночь действительно артефакт, способный остановить старение? Или это только слухи?
Шаманка замерла, ее глаза закатились, а изо рта вырвался хриплый шепот:
— Он существует. И он действительно останавливает старость.
Эльфийка почувствовала, как что-то горячее сжалось у нее в груди. Она прекрасно помнила, что, несмотря на то что темные эльфы живут очень долго, они не бессмертны. И пусть окружающим она кажется по-прежнему молодой и красивой, годы безжалостно отсчитывают и ее срок.
Поддавшись какому-то неясному сомнению и предчувствию, Зинра призадумалась и на всякий случай уточнила.
— Артефакт... уничтожит меня или нет?
Шаманка призадумалась, затем медленно покачала головой.
— Нет, не уничтожит. Ты останешься в целости и сохранности еще долгие годы. Это я вижу очень четко.
Зинра уже повернулась к выходу, но вдруг остановилась.
— Знаешь, я увидела небольшое знамение, — шаманка заговорила с неожиданной живостью. — После того как ты обретешь артефакт, ты будешь плохо относиться к птицам.
Эльфийка нахмурилась, но затем усмехнулась.
— Небольшая плата за вечность.
Она вышла, не заметив, как губы шаманки растянулись в злорадной улыбке. А за ее спиной раздался тихий, едва слышный смешок.
После обнадеживающих предсказаний шаманки Зинра не стала терять времени. Ей нужно было Кольцо Смены Формы – и оно находилось у тех, кого она ненавидела больше всего: у проклятых друидов Темного Леса.
Тропа, ведущая к владениям друидов, извивалась, как змея, между черными стволами древних деревьев. Воздух был густым, пропитанным запахом гниющих листьев и чем-то еще – чем-то живым, будто сам лес следил за каждым ее шагом. Ветви сплетались над головой, образуя мрачный свод, сквозь который едва пробивался лунный свет.
Чем дальше она шла, тем тише становилось вокруг. Даже ветер не смел шевелить листву.
Наконец перед ней открылась роща – круг из исполинских деревьев с вырезанными на коре рунами. В центре стоял каменный алтарь, покрытый мхом, а вокруг в полумраке замерли фигуры в плащах из сплетенных корней.
Друиды.
Они не двигались, не дышали – просто ждали.
Зинра вошла в круг, чувствуя, как магия рощи сжимает ее, будто невидимые тиски. Морщась и терпя боль, она собрала волю в кулак и спокойным голосом заговорила.
— Я пришла за кольцом смены формы. Мне оно нужно, — заявила она, не утруждая себя церемониями.
Тени зашевелились. Из темноты вышел старейшина – высокий, с лицом, покрытым шрамами-узорами, и глазами, похожими на две угольные ямы.
— Зинра из Гильдии Отравы, — его голос звучал, как скрип старых ветвей. — Ты знаешь, что ничего не дается просто так.
— Назови свою цену, — прошипела эльфийка.
Старейшина медленно поднял руку, указывая на ее левую кисть.
— Твое кольцо. Кольцо Танцующих Теней.
Зинра стиснула зубы. Это кольцо было ее гордостью – оно позволяло сливаться с тенями, становиться невидимой в темноте. Без него она теряла часть своей силы.
— Это кольцо нельзя снять, — сказала она. — Пока я жива, оно останется на моем пальце.
— Тогда у нас нет сделки, — друид повернулся, будто собираясь уйти.
— Подожди! — Зинра резко шагнула вперед. — Я могу предложить золото, артефакты, информацию...
— Нам не нужно твое золото, воровка, — старейшина усмехнулся. — Только кольцо.
— Ты издеваешься?! — ее голос стал резким. — Я не отдам его!
— Тогда уходи.
Зинра почувствовала, как ярость закипает у нее в груди.
— Ты, жалкий старый пень! Ты смеешь отказывать мне?!
Друиды вокруг зашевелились. Воздух зарядился магией.
— Ты не королева здесь, эльфийка, — прошипел старейшина. — Ты даже не гость. Ты – нарушительница.
Дальше все произошло так стремительно, что даже Зинра была к этому не готова. Тело друида начало расти, кости хрустеть, шкура покрываться бурой шерстью. Через мгновение перед Зинрой стоял не друид, а гигантский медведь с горящими как угли глазами.
Она едва успела схватиться за кинжал, но было уже поздно.
Медведь рванулся вперед.
И сразу Боль.
Острая, жгучая боль в руке.
Зинра отпрянула, увидев, как ее палец, все еще украшенный Кольцом Танцующих Теней, лежит на земле.
Кровь капала на мох.
Медведь снова принял облик старейшины. Он поднял окровавленный палец, снял с него кольцо и бросил отрубленную плоть обратно к ногам эльфийки.
— Теперь оно мое.
Зинра дрожала от ярости. Она могла бы убить их всех – но не здесь. Не в этом проклятом лесу, где каждое дерево было на их стороне.
— Ты заплатишь за это, — прошипела она, зажимая рану. — Все вы заплатите.
Старейшина лишь протянул ей Кольцо Смены Формы.
— Ты получила то, за чем пришла. Убирайся.
Сжимая новое кольцо в кулаке, Зинра покинула рощу. Боль в руке была ничто по сравнению с жгучей ненавистью в сердце.
Но теперь у нее было то, что нужно.
До главной ночи оставалось три дня. Время было слишком мало, отвлекаться сейчас нельзя. Все потом, подумала она.
Рана горела огнем, но боль была ничто по сравнению с яростью, пульсирующей в висках. Зинра потратила огромные деньги – сумму, за которую можно было купить огромный особняк в Нижнем Городе – чтобы местные алхимики и маги-регенераторы за один день затянули обрубок пальца и уняли отвлекающую боль.
Кожа срослась неровно, оставив уродливый шрам, но главное – рука снова слушалась. "Этого хватит", – подумала эльфийка, сжимая кулак. "Хватит, чтобы провернуть кражу. Хватит, чтобы сломать Аделию."
Они встретились на заброшенной смотровой площадке башни Старого Арсенала. Отсюда, с высоты, был виден весь город – в том числе и здание Гильдии Магов, поблизости от которого через три дня должна была состояться выставка.
Аделия ждала ее, облокотившись на перила. Лунный свет скользил по ее острым скулам, а в глазах читалось ожидание.
— Ну что, передумала? — она ухмыльнулась, заметив перевязанную руку Зинры.
— Напротив, — эльфийка подошла ближе, ее голос звучал как лезвие, проведенное по шелку. — Я принимаю твое пари. Но запомни – когда ты проиграешь, ты будешь служить мне. До последнего вздоха.
Аделия рассмеялась – звонко, почти искренне.
— Ох, как я жду этого момента! Когда ты будешь уезжать из столицы, я лично выстрою гильдии в шеренгу, чтобы все видели твое поражение.
Зинра не ответила. Вместо этого она лишь улыбнулась – и в этой улыбке было что-то, что заставило Аделию на мгновение замереть.
Мысль о том, как Аделия, гордая, насмешливая Аделия, станет ее слугой, грела Зинру изнутри. Она уже представляла, как та будет стоять на коленях, склонив голову, как ее язвительные шутки превратятся в вымученную покорность.
"Скоро у меня будет не просто слуга. У меня будет игрушка."
Но сначала – выставка. Сначала – артефакт.
"Три дня... и все изменится."
Она повернулась и ушла, оставив Аделию одну под холодным светом луны.
Дворец Искусств, обычно использовавшийся для приемов и балов, преобразился до неузнаваемости. В главном зале установили дюжину постаментов из черного мрамора, каждый под стеклянным колпаком, усиленным стальными полосами.
— Идеально, — пробормотал королевский мастер по ловушкам, низенький человечек с хитрыми глазками. — С виду – неприступно. На деле – одно движение, и пол под вором разверзнется.
Принцесса Миртана лично наблюдала за подготовкой.
— А магические защиты? — спросила она у стоящего рядом мага из королевской стражи.
— Все готово, ваше высочество, — тот поклонился. — Каждый артефакт окружен невидимыми нитями. Коснется кто – и мы сразу узнаем.
Миртана кивнула. Все шло по плану.
Поддельные артефакты были изготовлены лучшими мастерами королевства. Зеркало Забытых Душ – просто кусок полированного обсидиана в старинной оправе. Кинжал Лунной Тени – искусная подделка из сплава серебра и свинца. Корона Первого Короля – позолоченная медь с цветными стеклышками вместо сапфиров.
Но главная приманка – Амулет Вечного Рассвета – была особенно хороша. Камень внутри действительно светился мягким золотистым светом, благодаря крошечной светлячковой колонии, заключенной в стекло.
— Они клюнут, — сказала Аделия, наблюдая, как слуги расставляют последние витрины. — Особенно Зинра.
Миртана взглянула на подругу:
— Ты уверена в своем плане?
Аделия только улыбнулась в ответ.
Выставка открылась с невиданным размахом. Дворцовую площадь заполнила толпа – знать в шелках и бархате, купцы с семьями, даже простолюдины, скопившие последние медяки, чтобы взглянуть на чудеса.
— Не подходите близко! — кричали стражи, сдерживая напор любопытных. — Очередь двигается справа!
Внутри царила атмосфера праздника и благоговения. Люди замирали перед витринами, шепчась и крестясь.
— Говорят, если посмотреть в Зеркало в полнолуние, можно увидеть свою смерть, — шептала пожилая дама своей спутнице.
— А Кинжал... говорят, он может убить даже призрака!
Но больше всего толпились у витрины с Амулетом. Его золотистый свет озарял лица, делая их почти неземными.
— Вечная молодость... — прошептал седой старик, и в его глазах вспыхнула надежда.
Аделия, переодетая в платье знатной дамы, наблюдала за всем этим из-за колонны. Ее зоркий глаз сразу заметил в толпе "гостей" – здесь были лазутчики всех основных гильдий.
Особенно она искала один силуэт – высокий, изящный, с бледным, как луна, лицом.
Но Зинра не появилась. Не в этот день.
Когда последние посетители ушли, а стража сменилась на ночной дозор, во дворце началась другая подготовка.
— Все готово? — спросил король, неожиданно появившийся в выставочном зале.
— Да, ваше величество, — ответил капитан стражи. — Ловушки проверены. Маги на местах.
— И... информация?
— Уже пошла по нужным каналам, — улыбнулась Миртана. — К утру весь город будет знать, что настоящие артефакты остаются здесь на ночь.
Король тяжело вздохнул:
— Надеюсь, мы все делаем правильно.
Аделия, стоявшая в тени, прошептала:
— Они придут. Особенно одна.
Где-то в городе, в логове "Отравы", Зинра в это время разглядывала схему дворца, принесенную подкупленным слугой.
Когда настал решающий час, Зинра в последний раз проверила снаряжение. Кинжалы на месте, кольцо смены формы плотно сидит на пальце, сумка с кристаллом антимагии пристегнута к поясу. Она не сказала никому в гильдии о своих планах – это была ее игра, ее ставка, ее победа.
Тенью скользнув по крышам, эльфийка добралась до королевского дворца. На подступах к стенам, Зинра достала кольцо и перекинувшись в юркого хорька тенью мелькнула у здания выставочного зала, оставшись никем не замеченной . Ни страже ни магам не удалось заметить как она попала внутрь. Сегодня здесь царило небывалое оживление: днем прошел пышный бал, куда съехалась вся знать города и даже заморские гости. В выставочном зале демонстрировали артефакты из гробниц древних королей, а на аукционе с молотка ушли менее ценные, но все равно внушительные реликвии.
Теперь же залы дворца погрузились в ночную тишину.
Зинра двигалась осторожно, но с удивлением отмечала, что путь к хранилищу словно расчищен для нее. Двери со следами вскрытия, царапины от отмычек, местами – явные следы взлома. Ее наметанный глаз вора с многолетним стажем безошибочно читал эти знаки.
Что-то было не так.
Она замечала и другие детали: осколки разбитой вазы, подпаленные листья декоративных растений, свежие зарубки на стенах – следы недавних стычек. Но вокруг не было ни души. Ни стражников, ни тел, ни даже крови.
"Слишком просто..."
На мгновение ее охватило сомнение. Стоит ли идти дальше?
Но тут вспомнились слова шаманки:
"Иди не в полночь, а ближе к утру."
Все встало на свои места. Другие воры, другие гильдии – они уже пытались пробраться сюда раньше. И, судя по всему, провалились, отвлекая охрану и сами того не желая оставили за собой удобный для нее путь. "Ну что же, удача на моей стороне", – улыбнулась своим мыслям эльфийка.
Пользуясь моментом, Зинра без особого труда вскрыла последние двери. Ее пальцы, несмотря на отсутствие одного пальца, двигались проворно – годы тренировок давали о себе знать.
И вот она перед тяжелыми дверьми хранилища.
Золотые узоры, магические печати, сложный замок – все это уже было повреждено до нее. Кто-то явно пытался проникнуть внутрь, но не смог или... не успел.
Эльфийка ухмыльнулась.
"Спасибо, конкуренты. Вы сделали за меня половину работы."
Осталось лишь довершить начатое. Последние замки, но они, как и ожидалось, дались ей сложнее всего.
Тридцать минут напряженной работы. Тридцать минут, когда каждый щелчок механизмов замка звучал громче пушечного выстрела в тишине хранилища. Пальцы Зинры двигались с ювелирной точностью - годы практики помогали ей сейчас как никогда. Наконец, последний штифт поддался, и дверь с глухим скрипом приоткрылась.
Эльфийку охватило странное чувство - ликующее предвкушение смешалось с ледяной дрожью по спине. Она прожила слишком долго, чтобы не знать: именно в такие моменты чаще всего случаются роковые ошибки. Глубокий вдох. Выдох. Пальцы сами собой проверили кинжалы за поясом. Теперь она успокоилась и была готова.
Хранилище встретило ее гробовой тишиной. Лунный свет, пробивавшийся сквозь витражные окна, рисовал на полу причудливые узоры, в которых угадывались очертания выставленных реликвий. Но прежде чем двинуться дальше, Зинра вспомнила о главной предосторожности. Из поясного мешочка она извлекла небольшой стеклянный флакон с мутной темно-зеленой жидкостью и резко швырнула его в угол зала.
Тонкий звон разбитого стекла. Мгновение - и по помещению поползли клубы серого дыма, заполняя пространство между постаментами. Это был проверенный годами прием - если в зале есть невидимые ловушки или охрана, дым их обязательно выдаст.
Пользуясь своим превосходным ночным зрением, Зинра начала методичный осмотр зала, сливаясь с тенями. Ее взгляд скользил по реликвиям, мгновенно анализируя и отбрасывая незначительное. Она знала, что ищет - изображение артефакта было выучено до мельчайших деталей. Эти проклятые афиши, расклеенные по всему городу, сослужили хорошую службу.
И вот он.
На центральном постаменте, под хрустальным колпаком, лежал диск из черного металла с выгравированными рунами по краям. Именно так он выглядел на рисунках. Именно таким его описывали легенды. Артефакт Вечной Молодости - предмет, ради которого она рисковала всем.
Зинра замерла, впервые за вечер позволив себе улыбнуться. Пальцы сами собой потянулись к колпаку, но в последний момент она остановилась. Слишком просто. Слишком... очевидно. Где ловушки? Где защитные заклятья? Где тот самый Зиртан, о котором предупреждала шаманка?
Но времени на раздумья не было. Утро приближалось, а с ним - и стража.
Зинра уже протянула руку к хрустальному колпаку, когда ледяное чувство опасности пронзило ее словно кинжал. Волосы на затылке встали дыбом, и она резко развернулась, инстинктивно отпрыгнув в сторону.
Перед ней, словно из самой тени, материализовался Зиртан. Глава гильдии магов стоял, скрестив руки на груди, а его тонкие губы растянулись в гадкой, самодовольной улыбке. Его длинные седые волосы медленно колыхались в невидимых потоках магии, а глаза светились холодным аметистовым светом.
"Какая неожиданность," - прошептал он, но Зинра даже не успела ответить.
Маг взмахнул рукой, и пространство перед ним взорвалось ослепительной вспышкой. Зинра едва успела кувыркнуться за ближайший постамент, чувствуя, как волна жара опаляет ей спину. Осколки мрамора и стекла дождем посыпались вокруг.
"Ты думала, это будет так просто, воровка?" - раздался насмешливый голос мага, пока она металась между укрытиями.
Высунувшись на мгновение, она швырнула в его сторону три отравленных клинка. Зиртан лишь усмехнулся, остановив их в воздухе одним жестом. Кинжалы зависли, дрожа в невидимых тисках его магии, затем упали на пол с глухим звоном.
Бой превратился в смертельный танец - Зинра использовала все свои навыки, прыгая, кувыркаясь, выпуская дымовые шашки и скрытые ловушки. Но с каждым мгновением преимущество склонялось к магу. Одна из его молний все же настигла ее, отбросив к стене. Боль пронзила бок, но хуже было осознание - она проигрывает.
В отчаянии Зинра выхватила из-за пояса кристалл антимагии и с силой швырнула его к ногам мага. Раздался оглушительный хрустальный звон, и мир вокруг взорвался ослепительной вспышкой. Волна чистой антимагии прокатилась по залу, погасив все заклятия. Зиртан вскрикнул, схватившись за голову - его связь с магией была грубо разорвана.
"Ты... ты..." - он тяжело дышал, шатаясь на ногах.
Зинра поднялась, вытирая кровь с губ:
"Всего лишь минутная передышка, да?" - она усмехнулась.
"Твой антимагический кристалл не вечен, воровка," - прохрипел маг, опираясь о стену. - "Моя броня защитит меня, пока мои силы не вернутся. А когда это случится..."
"О, я и не собираюсь тебя атаковать, маг," - перебила его Зинра, медленно приближаясь. Ее улыбка стала шире, почти безумной. - "Ты уже мертв, старик. Просто еще не знаешь об этом."
Зиртан нахмурился, затем вдруг схватился за горло. Его глаза расширились, когда он понял.
"Да," - прошептала Зинра, наблюдая, как его лицо начинает синеть. - "Яд. Очень редкий, очень дорогой. Распылила его, как только вошла. А сама противоядие приняла заранее. Как только ты появился здесь, ты уже был покойником. Мне только нужно было потянуть время и не умереть раньше тебя. Ты, вероятно, из-за своего великодушия дал мне такую возможность. Ты не поверишь, Зиртан, скольких великих магов сгубило высокомерие и излишняя самоуверенность." Сказала эльфийка и рассмеялась.
Маг рухнул на колени, изо рта пошла пена. Его пальцы судорожно скользили по каменному полу, оставляя кровавые следы.
"Н-но... как..." - булькал он.
"Шаманка," - коротко ответила Зинра, наблюдая, как свет уходит из его глаз. - "Она предупредила меня о тебе."
Последний судорожный вздох - и тело мага обмякло. Зинра тяжело перевела дух, затем резко развернулась. Время истекало - нужно было торопиться.
Пальцы Зинры дрожали, когда она наконец дотянулась до заветного артефакта. В тот миг, когда кожа коснулась холодного металла, внутри нее что-то взорвалось ледяным ужасом. Тело вдруг стало тяжелым, непослушным. Она попыталась отпрянуть, но ноги уже не слушались.
"Нет... Нет-нет-нет!" - кричало в ее сознании, но губы не шевелились. Она могла только смотреть, как серый камень медленно ползет по ее руке, покрывая кожу мертвенной пеленой. Оцепенение поднималось вверх, к плечам, к шее.
Последней мыслью перед тем, как сознание поглотила тьма, было осознание жестокого обмана - именно этот артефакт никогда не давал вечной молодости, но он действительно остановил навсегда ее старость. Превращая воровку в вечный памятник собственной жадности. Шаманка на болоте тогда сказала правду всю от первого до последнего слова и во всем оказалась права.
На следующее утро дворцовые сады утопали в солнечном свете. Воздух был наполнен ароматом свежескошенной травы и цветущих жасминов. Капли росы сверкали на лепестках, как рассыпанные бриллианты, а в ветвях древних кедров щебетали птицы.
Король шел неспешным шагом, наслаждаясь утренней прохладой. Рядом с ним, перешептываясь и смеясь, шли его дочь и Аделия. Их легкие платья колыхались в такт шагам, а лица светились беззаботной радостью.
"Ваше Величество, эти новые скульптуры просто восхитительны!" - воскликнула принцесса, указывая на одну из статуй. - "Такой реализм, такая экспрессия!"
Король снисходительно улыбнулся:
"Да, мой дорогой садовник вчера ночью проделал потрясающую работу."
Они прогуливались вдоль ряда красивейших скульптур, каждая из которых поражала своим реализмом. Это легко позволяло разглядеть в изваяниях черты самых влиятельных и известных криминальных главарей города. Напевая какую-то мелодию, король остановился перед последней скульптурой - застывшей в вечном порыве темной эльфийкой. Ее лицо, искаженное яростью и ужасом, казалось, вот-вот оживет. На каменных волосах уже устроились воробьи, беззаботно чирикая и клевавшие что-то на макушке статуи.
Аделия замерла, глядя на это изваяние. Годы страха, постоянного ожидания удара в спину - все это ушло в одно мгновение. В груди стало необыкновенно легко.
"Наконец-то," - прошептала она.
Принцесса лукаво подмигнула ей:
"Теперь ты можешь спокойно рисковать каждый день жизнью под куполом цирка."
Они рассмеялись, звонкий смех смешался с пением птиц. Взявшись под руки, женщины продолжили прогулку, оставив каменную Зинру наедине с ее вечным гневом. Где-то вдали заиграла королевская капелла, и музыка ветра донесла до застывшей статуи лишь обрывки веселых мелодий.