Сегодня будет про «Сороку на виселице», и кто с трудом переносит каждую пересказанную букву, лучше сразу закройте эту статью.
Я совершенно не могу писать отзывы без спойлеров. Редко мне доводится обсуждать детективы и закрученные любовные истории, где героиня и сама до последнего не знает, за кого она выйдет замуж. О прочитанном люблю поговорить, обсудить идеи, развитие героев, логику повествования. Посмаковать зацепившие цитаты. Как рассказать об этом, не упоминая сюжет? А главное, зачем?
Поэтому: будут цитаты и спойлеры.
Я, взрослая серьёзная тётка, Веркина очень люблю. И пронзительную «Герду», и ироничного «Кусателя ворон», и сумрачный, мистический «Пепел Анны».
Начинал он с книг для подростков. «Облачный полк» получил четвёртую Международную детскую литературную премию имени В. П. Крапивина.
Все перечисленные книги сильны, хороши по-своему. Но вот сейчас двину крамольную мысль. Эти все истории достаточно взрослые и серьёзные, они для думающих людей лет четырнадцати и старше. А для понимания «Сороки на виселице», её, если угодно, первоосновы, придётся поднатужиться. И одолеть совсем ранее фэнтези, детское даже, «Хроники страны мечты» и « Кошки ходят поперек». Там, в принципе, все основные идеи, которые мы потом найдём в очень взрослой, очень философской и очень серьёзной «Сороке... », уже есть, только изложены более доступно и более метафорично.
Итак, страна мечты – место, где сбываются желания. Кто-то считает его компьютерной игрой, кто-то городской легендой. Можно попасть туда и построить себе домик у ручья, посадить волшебные цветы, вырастить доброго дракона. Но, оказывается, люди всегда остаются людьми, даже дети, и желания у них удивительно предсказуемые, и мирный дракон им нафиг не нужен, а нужен огнедышащий, и топоры, и противостояние, и стать главным главнюком.
Не все такие, да. Протагонист у Веркина всегда немного не от мира сего, он наблюдатель, он участвует в борьбе на стороне добра, да, но как-то немного вынужденно, что ли. В большей степени это хронист. Тот, кто трудолюбиво и независимо поглядывает на противоборствующие стороны и клепает себе повесть временных лет, в меру невмешательства фиксируя реальность.
Теперь немного про синхронную физику.
Я ужасно люблю помахать шашкой и понесоглашаться с теми, кто любит сказать, мол, чистоты жанра давно не существует, и научной фантастикой можно называть любую историю, если в ней есть умные слова и технические приспособления будущего.
Нет, ребят.
Научная фантастика есть. Просто она сложная, написать в этом жанре хорошо – это думать надо. А так вставил какой-нибудь передатчик ку-поля в сюжет, или звездолёт, и всё, гордо пишешь в аннотации, что у тебя НФ.
Как я отличаю, что является НФ, а что нет? Примерно как судья Верховного Суда США Поттер Стюарт определяет непристойность. Сложно дать определение, но, когда я её вижу, то сразу узнаю. Но я круче Поттера Стюарта, патамушта сейчас попытаюсь определить-таки характерные признаки НФ.
1. В основе научно-фантастического сюжета лежит некое допущение о законах мироздания, некая теория функционирования бытия. Она более или менее противоречит реальным данным науки (иначе это уже не фантастика, а научпоп), но внутренне непротиворечива.
2. Самое важное! На этом допущении, этой теории строится сюжет.
Представим, что некто изобрёл дистанционное открывание шторки в параллельный мир. Проникнуть нельзя, смотреть можно. Если герои по сюжету приглашают полюбоваться друзей, теряют и находят дистанционный выключатель шторок, ломают выключатель и вынуждены созерцать миры нон-стоп, лечат психическое расстройство от созерцания, ищут способ проникнуть за шторку – это НФ. Если при этом у них в палисаднике обнаружили тело, и сюжет представляет собой расследование странного явления, где герои комментируют картинки за шторами, – это детектив. Если они весь день провели в постели за утехами, а вечером смотрят за шторки в другой мир, как в телик, – это любовная история 18+.
Точно так же с космическим кораблём. То, что он есть в произведении, вообще не означает, что речь об НФ. Может, это славная космоопера, может, стёб о космических дальнобойщиках, может, философская притча о конечности и бесконечности времени и пространства. Космический корабль сам по себе там вообще не важен, его можно поменять на масштабированный ковёр Хоттабыча или поезд «Москва – Магадан», и в сюжете ничто не шелохнётся.
И вот теперь, о мои терпеливейшие из терпеливейших, перейдём непосредственно к «Сороке на виселице».
Она сложная. Там много разговоров. Там нет злобного зла. Нет приключений. Нет киборгов. Нет внедрившихся в мозг чужих (хотя... Там есть медведи-доноры и бабуля-каннибалл). Герои ничо не делают, только ходят и обсуждают странное.
Тем не менее, вот вам пять причин её прочесть.
1. Это, без сомнения, отменная научная фантастика, теперь таких не делают. Вытяни оттуда синхронную физику, проблемы с бессмертием, покорение космоса, клинические прекращения жизнедеятельности при перемещениях – всё, сюжет рассыплется на мозаичные стёклышки.
«... Обнаружилась полная невозможность сколько-нибудь продолжительного существования искусственного разума... За три минуты разум проходил путь от осознания себя до признания факта, что окружающий мир необъяснимо и вопреки всём вводным ограничен... После чего искусственный разум неизбежно коллапсировал»
2. «Сорока... » это новый «Солярис». Там и там главные герои – учёные, которые каждый по-своему немного не в себе, и каждый по-своему от этого становится особенно, удивительно человечным. Там и там чисто научная вроде бы проблема (разумный инопланетный океан, очень сложный прибор) приобретает множество моральных преломлений. Просто диву даёшься, как, например, клиническую смерть во время сверхдального космического перехода Веркин разворачивает проблематикой души. Человек же умер, куда девалась душа? А потом он, что, воскрес? А если каждый раз при таком перерождении душа немножечко изнашивается? А если воскресший после клинической смерти – существо без души, он вообще в царствие-то небесное попадёт ли?
«Письма, прошедшие космос, не пахли ни бумагой, ни чернилами, от ванили, стручок который тётя Лиана вкладывала в каждый конверт, оставался лишь сухой и блестящий чёрный шип. Мама рассказывала, что запахи и вкусы забирает Харон, это плата за перенос над бездной... »
3. «Сорока...» – классический постмодернистский текст с отсылками на отсылки и взаимодействием текстов внутри текста. Прямо начиная с брейгелевского названия. Внутри есть рассказ про непредсказуемые последствия увеличения продолжительности жизни (что мы знаем о его биологическом пределе? Мы точно самые умные, ищем путь, как обойти это ограничение, не понимая, зачем оно изначально заложено? Ну вот, за что боролись...). Есть некая рукопись (привет Умберто Эко, классическому тропу «пересказ утерянного дневника», отягощённому приёмом «ненадёжный рассказчик», ну, давай, читатель, сообрази, чему из этого можно доверять. Есть встроенная в текст притча (а по форме это она и есть, даже с явно выраженным предостережением) про то, как люди перестраивали под себя природу, вывели расу медведей-доноров, а потом бац... Есть, наконец, книги, это у Веркина вообще отдельный, одушевлённых вид героев повествования, поживее некоторых людей, и сюжет двигают не в пример некоторым персонажам.
«Четверть страницы отсутствовала.
– Тут вырван кусок, – сказал я. – Неясно, что объяснил этот Колычев...
– Это же дистиллированная классика! – Кассини улыбнулся улыбкой знатока. – Рукопись, сожжённая перед прочтением!»
4. Книги, отношения с книгами, червь, который пожирает книги, библиопаника, книги нужно обязательно читать, иначе они умирают, это главная миссия библиотекаря, перенаселение книг на Земле, саркофаги спасённых книг на безмолвных необитаемых планетах.
«Я слушал про технику безопасности и придумывал историю про восстание книг.
Когда количество изданий приблизилось к семизначной цифре, книги, как всякое уважающее себя творение, посчитали, что переросли Творца и, увидев его слабость, растерянность и безволие, решили взять ситуацию в свои, если так можно выразиться, руки. Библиотеки стали опасны, люди, приближающиеся к ним, впадали в очарование и прелесть печатного слова, ослабевали настолько, что уже не могли сопротивляться, читали, читали, читали...»
5. Твист основной идеи научной фантастики. Ведь сама её цель – говорить с людьми о будущем, о расширении границ всего, познания, обитаемого мира, времени жизни.
«Вопрос не в том, для чего нам прорываться сквозь пузырь великой тиши, вопрос в том, почему мы не можем этого сделать. Почему мы, предназначенные небу, не можем до него добраться?»
И тут автор тебе р-раз лопатой по темечку: да куда хоть ты лезешь, что за тяга к перемене мест, что будет твоё физическое тело делать с бесконечностью, нафиг тебе светлячковый сок, сметающий границы использования функционала мозга, ты же просто съедешь, и всё.
Или нет?