Родители поехали в другой город Витеньку спасать. Витенька не мальчик, а женатый мужчина, которому теща жить не дает. Поедом ест Витеньку.
Сынок не жаловался, мама косвенно оценила ситуацию. То есть по звонкам сватьи.
Позвонит и скажет, что зять в феврале брал больничный, в марте снова к врачу обратился: «Он у вас больной? Работать надо, деньги зарабатывать, а он дома вола пинает».
Мать наберет и узнает, что сын в феврале лечился, но не до конца. Проклятая хворь вернулась.
Через месяц другой звонок. Сватья рассказала, что вчера зять выпивший домой вернулся с работы. И многозначительно протянула: «Вот так».
Мать снова сыну. Он поведал, что начальник – молодой. Женился и устроил на работе небольшой праздник. Выпили так себе – по бокалу.
Это о чем говорит? О том, что теща бедного Витю ест. Жить ему не дает.
Все дело в том, что молодые в квартире у тещи. И возможности нет съехать, потому что жена Вити в положении. Поженились, когда животик уже появился.
Куда пойдешь? Никуда не пойдешь – терпеть придется.
Родители Вити решили съездить к сыну и все своими глазами увидеть. Если что – вмешаться и поставить на место зарвавшуюся сватью.
Для этого сняли жилье недалеко, чтобы все видеть, но ночевать отдельно.
Мать сказала, что в крайнем случае заберут Витю домой. Родится ребенок – деньгами помогать станут.
То есть решительно настроились.
Все ясно: она по телефону на парня жалуется, а ему, видимо, вдвойне достается. Он всегда был стеснительным, смущался и быстро краснел. Не умеет Витя наглости противостоять.
Итак, родители-спасатели отправились в дорогу. Витя – ребенок поздний, вымоленный, очень дорог маме и папе.
Приехали, дверь сын открыл. С первого взгляда заметно, что поправился. Мать ожидала увидеть худое бледное лицо, а тут – сытая и довольная физиономия.
Вышла невестка, скромно поздоровалась, обниматься не стала.
Показалась сватья – радостно улыбнулась и сказала, что успели к обеду.
За столом мать наблюдала внимательно, чтобы понять обстановку. Ничего особенного – семья как семья.
Поели, а затем неожиданное. Сватья мыла посуду, и Витя вдруг сказал: «Может, позже? Дайте нам пообщаться».
Она испуганной мышкой юркнула в коридор и плотно закрыла дверь.
Мать удивилась: «Зачем ты так»? Витя улыбнулся: «Ничего, пусть у себя посидит – ей полезно. А мы по-семейному поговорим».
Обсудили, кто как живет. Витя долго рассказывал про работу. Оказывается, его ценят: «Я бы квартиру снял – есть возможность. Но моя родит, и как? Пусть ей мать помогает».
Казалось, что резонно. Но прозвучало резко и даже грубо.
Родители переглянулись.
Вечер за окном, пора в съёмное жильё – ушли родители.
Утром начинается суббота. Витя пришел к родителям, втроем пошли гулять. Мать спросила: «Почему жену не взял? Ей ходить полезно».
Витя отмахнулся: «Пусть дома сидит. Погуляет еще».
Мать про жизнь и про тещу не спрашивала. Словно препятствие в душе. Чувствовала неуместность таких вопросов.
Погуляли – пришли.
Невестка выглянула и снова спряталась в комнате. Сватья вышла из ванной.
Мать Вити сказала, что сегодня вечером уезжают – на работу пора: «Посмотрели, как вы живете. Все у вас хорошо».
Сватья натянуто улыбнулась.
Витя брови нахмурил: «Не совсем хорошо, мама. У нас тут есть кое-кто, кто воду мутит. Названивает моим родителям и на меня клевещет. Интересно, кто это? А»?
И на тещу посмотрел. Та поправила кухонный фартук: «Пирог доходит, хочу вам в дорогу. Когда поезд»?
Вечером сын родителей провожал. Мать спросила: «Ничего не поняла. Что у вас происходит? Ругаетесь? Или как»?
Витя ухмыльнулся: «Пыталась она ругаться. Но не на того нарвалась. Быстро на место поставил. Сейчас боится слово сказать. Тебе звонит – дура набитая».
У него самодовольное выражение лица, барские жесты, нахальный взгляд.
Мать с отцом сникли. Мать сказала: «Не узнаю тебя, Витя. Мы приехали, чтобы тебе помочь. Думали, что она тебе жить не дает. А оказывается».
- Что – оказывается – мама? Оказалось, что я утвердился. Я теперь хозяин в доме. А они пусть молчат, если не хотят понюхать неприятности.
Родители помахали из окна. Вышли в коридор, чтобы пассажиры не слышали. Мать сказала: «Что это было»?
Отец отвернулся к окну: «Это значит, что нам с тобой придется этих женщин от нашего сына спасать. Особенно – когда ребенок родится».