За сладостями, наблюдая за играми детей, Михримах сообщила, что хочет вернуться в Сан - Паулу.
А ещё через пару дней, Хюррем сообщила о намерении сложить полномочия.
***
Она понимала, что устала от интриг, постоянного напряжения и как бы это ни звучало, ответственности за всю страну и народ.
С самого первого дня в гареме, ей приходилось выживать, доказывать, что она достойна любви Повелителя и на самом деле его любит.
Султанша откинулась на диван и прикрыла глаза.
Я - Александра - Роксолана, рабыня, которую продали во дворец Османского правителя. Рабыня, которую везли через реку Днепр, через Черное море.
Рабыня, потерявшая своих мать и отца, сестру и брата,всех кого любила. Александра, что окружённая огромными волнами молилась о том, чтобы умереть, чтобы соединится с родными в раю. Александра, в 17 лет познавшая великое горе и подлость мира, в один день повзрослевшая на тысячу лет, отказавшаяся от жизни. Несчастная, одинокая Александра.
Я - Александра Роксолана, я никому не говорила о своем горе, не с кем не делила его.
Я вырвала его из себя, выплеснула в море, где его забрали волны и унесли прочь.
На все, что причиняло мне нестерпимую боль, я отвечала смехом. Я лила слезы лишь по своей семье.
Я пошла вопреки судьбе, превратив девушку-рабыню в могущественную госпожу.
И вот я там, где навсегда изменилась моя жизнь и судьба.
Во дворце Султана Сулеймана.
Этот дворец, который сначала я хотела сжечь, нынче служит мне домом, родным очагом.
"Аллах, сколько же я испытала в этом дворце...."
Я любила и была любима. Терпела интриги соперниц, переживала покушения, не раз была на волоске от с.м.е.р.т.и.....
Когда мой Сулейман у.ш.е.л.в райские сады, я была безутешна, но нашла в себе силы жить ради детей.
На трон сел мой Мехмед и я стала Валиде - султан, получила неограниченную власть.
Моя Михримах пропала и я долго не знала где она и чем живёт.
Она стала пираткой и я приняла ее. Ни разу не осудила. Я простила ей все, ведь материнская любовь всепрощающая.
Мне пришлось стать Падишахом и взять на себя ответственность за судьбы людей и Великой Империи.
Я сделала это, чтобы спасти мою дочь и ее мужа, но на долгое время рассталась с любимым сыном.
Хюррем - султан поднялась и вышла из своих покоев.
Гуляя по знакомым коридорам, она словно вновь проживала каждый шаг своего непростого пути.
Она снова и снова задавала себе вопрос: а что, если бы она так и жила в своем селе, с Лукой и семьёй?
Да, она была бы счастлива, свободна, жила трудностями и заботами сельчан, но хотела ли она этого?
Хюррем у дверей в покои султана Сулеймана и погладила ручки дверей.
Сколько раз она входила в эти двери....
И в качестве рабыни,и в качестве законной жены Падишаха и как Валиде.
Помедлив, словно ожидая разрешения, она вошла в покои и опустилась на постель.
Ей на мгновение почудилось, что ее любимый Сулейман сидит рядом и обнимает ее.
Словно наяву, она увидела его улыбку и услышала голос.
-Ты поступаешь правильно, Хюррем моя.
Я никогда не сомневался в тебе.
Хюррем оглянулась, но покои были пусты.
Она ещё раз огляделась и улыбнулась себе.
Были ли это воспоминания, или ее тоска по любимому человеку или...
Но ей сейчас это было неважно.
Решение было принято.
***
-Повелитель, пришел шехзаде Баязет. Сообщила Назлы, войдя в покои Хюррем.
-Пусть войдёт.
Назлы склонилась и вышла из покоев и замерла в коридоре, пропуская Баязета.
-Повелитель? Принц поцеловал руку матери и склонился перёд ней.
-Сынок мой, мой львёнок. Я приняла решение и оно далось мне непросто.
Я решила отказаться от престола и передать его тебе.
Я хочу, чтобы ты стал следующим Падишахом.
-Валиде... Повелитель.... Баязет растерялся.
Он не ожидал таких слов от Хюррем и думал, что султаном станет Селим или Мустафа.
Не обидятся ли они? Да, б.р.а.т.о.у.б.и.й.с.т.в.е.нн.ы.й. закон отменен, но братья могут и обидеться.
Хюррем обняла сына.
-Я поговорила с остальными шехзаде и они единогласно поддерживают мое решение.
Мехмед отказался от прав на престол, Джихангир не может претендовать.
Селим у нас больше любит искусство и не стремится к власти.
А Мустафа долгое время был в море.
Со смехом закончила Хюррем.
-Так что, поздравляю тебя, сынок.
Скоро ты займешь трон.
Я сейчас же распоряжусь о подготовке церемонии и праздника.
-Как прикажете, матушка. Склонил голову Баязет и продолжил.
-Вот только.... Михри хочет уехать в Сан - Паулу и боюсь, она не останется на праздник.
-Да, Михри у нас птица вольная, да и Селен такая же растет.
Ладно, я с ней поговорю и будь как будет.
Главное сейчас - готов ли ты принять на себя ответственность за судьбу нашей великой Империи?
Баязет ответил сразу, его голос звучал твердо и уверенно.
-Готов, матушка. Я готов стать султаном.
В тот же вечер, Хюррем поделилась с дочерью новостью о предстоящем празднике.
Михримах, обнимая дочерей и сына, ответила:
-Матушка, я рада, что мой брат Баязет займет трон, но надолго не останусь.
Я не хочу снова жить во дворце, в котором вышла замуж за нелюбимого и где пережила столько зла.
Ведь каждый раз, как я приезжала, происходило что - то плохое.
Я просто хочу спокойно жить вместе с моими малышами и мужем.
Орхан тоже многое пережил и заслужил покой, как и его родители.
Пусть уж под конец жизни, они ни в чем не нуждаются.
-Бабушка Хюррем, я хочу в море. Хочу жить,как мама.
Поддержала Селен.
Хюррем вздохнула - она не одобряла любовь дочери и внучки к морю и пиратской жизни, но не запирать же их.
Она понимала, что может запретить своей Луноликой султанше выход в море и запереть ее во дворце.
Но она помнила, к чему привела свадьба с Рустемом - пашой и не хотела, чтобы это повторилось.
Хюррем понимала: ее девочка выросла и у нее своя семья и свой путь.
-Когда ты уедешь, доченька? Спросила султанша, не скрывая грусть в голосе.
-Сразу после праздника, нужно же поздравить брата.Но мы ведь будем приезжать все равно.
Я не смогу жить, не видя Вас, мою Валиде.
Михримах обняла маму, а малыши забрались на коленки.
-Мои вы родные...
Но про себя она решила поговорить с Баязетом о будущем Селен и Мерьем.
Чтобы, когда придет время, у них уже были женихи.
"Пусть девочки пока живут в Сан -Паулу, а там уж, надеюсь, сын - Повелитель выдаст их замуж за верных людей и они уедут туда, где нет моря".
Думала про себя Хюррем, глядя на беспечно улыбающихся Селен и Мерьем.