То, что вы сейчас прочтете, я бы даже не назвал статьей. Это больше похоже на сценарий какого-то фильма-драмы (основанного на реальных событиях) или же сериала. Человек, о котором пойдет речь, за свои 49 лет успел совершить два подвига в военное время и один в мирное. Я с детства изучаю историю, но такой герой мне попадается впервые. Чтобы осветить все подвиги этого человека, я разбил материал на две части. Так что, для полной картины , вам необходимо будет прочитать обе части.
Берест был человеком удивительного нрава. Местами жесткий, не стеснялся в оценках действий людей, которые были выше его по званию или статусу. Также совершал добрые поступки, на которые многие из нас неспособны. Когда я приступил к изучению его личности и подвигов, понял, что не знал о нем практически ничего. Без везения не обошлось. Берест долгое время прожил в моем родном городе Ростове-на-Дону. Мне довелось познакомиться и пообщаться с его внуком Алексеем Алексеевичем Берестом(отдельное спасибо филиалу Библиотеки Листопадова г. Ростова–на–Дону, а именно заведующей Акопян Лауре Анатольевне и заведущей сектором Военно-патриотического клуба «Память» Ольге Васильевне Степанцовой, которые меня с ним и свели). Я изучил килограммы материала о Бересте. Спасибо Ростовской Публичной библиотеке за их бесценный архив. В особенности Тамаре Христофоровне, которая по удивительному стечению обстоятельств жила по соседству с семьей Берест. Также спасибо краеведу Зое Петровне Лещевой за ее личный архив по Бересту, который она мне предоставила. Ну и конечно главному «Берестоведу», инициатору установления памятника и мемориальной доски, профессору Российской академии естествознания, Евстифеевой Алле Григорьевне.
В статье будут изложены только железобетонные факты, подкрепленные документами и комментариями однополчан, семьи, людей, которые его знали лично. Источники, которые я использовал были проверены в Центральном архиве Министерства обороны РФ в 2009г. Никаких баек и сплетен. Итак, знакомьтесь. Человек с большой буквы – Алексей Прокофьевич Берест.
Родился 9 марта 1921 г.на Украине в селе Горяйстовке Ахтырского р-на Сумской области. Родители: отец – Берест Прокофий Никифорович, рабочий,столяр, после 1917г-крестьянин, умер в 1933г; мать – Берест Ефросинья Вакумовна,домохозяйка, умерла в 1931г. Двенадцать детей остались без родителей. Время было страшное – голод. В 12 лет он остался сиротой, одно время беспризорничал, далее содержался в детдоме. Может поэтому он был иногда очень прямым и резким. После окончания школы работал трактористом и снабженцем-экспедитором. Затем, чтобы попасть на советско-финскую приписывает себе два года. Обычная практика того времени. Он был направлен в 32й стрелковый полк Ленинградского военного округа. Одна война закончилась и сразу наступила другая. За годы ВОВ Берест прошел путь от рядового до замполита 756-го стрелкового полка, 150-й стрелковой дивизии. Как и любой человек Берест имел недостатки. В личном деле укоризненно отмечено: «Не читал «Война и мир». Видимо в заснеженных лесах Финляндии ему было не до этого, воевать приходилось…
Легендарная 150-я дивизия была задействована на главном рубеже обороны немцев. Самый центр Берлина, правительственные здания. Рейхстаг. За него развернулись самые кровопролитные бои. В основном, Рейхстаг обороняли эсэсовцы, дрались они отчаянно, зная, что зачастую красноармейцы их в плен не берут. Немцы организовали настоящую крепость. Триста метров, яростно простреливаемой площади Кенигсплац и люди гибнут один за другим. «Били так, что земля дрожала», - вспоминали участники битвы. Но начать хотелось бы со штурма «Дома Гиммлера».
Штурм «дома Гиммлера»
Командир полка Ф. Зинченко отдает приказ атаковать «дом Гиммлера» ( здание МВД). Но для этого необходимо было сначала взять Швейцарское посольство, находившееся напротив. Вечером 28 апреля немцы подорвали мост Мольтке, но не полностью. Немецкие саперы просчитались и пехота имела возможность по полуразрушенным сваям проскочить на тот берег. Первыми это сделали подразделения батальона Неустроева на рассвете 29 апреля. Лейтенант Берест повел группу автоматчиков к зловещей тюрьме Маобит.
Пройдя под огнем через трамвайный парк, группа Береста вышла к реке Шпрее и мосту Мольтке-мл. Вместе с основными подразделениями батальона, Берест с группой перебежали на другой берег и залегли на мостовой. Замполит дает команду атаковать посольство. Сам Берест, с бойцом скатился в подвал и наткнулся в нем на четырех немцев. Вот что об этом говорит доцент Берлинского Университета Карл Кокошко: « Батальон Неустроева штурмовал Швейцарское посольство. Берест скатился в подвальное помещение, а там немцы и груда неиспользованных фаустпатронов. В подвал прыгнул еще один боец с гранатой в руке…Но Берест успел его остановить. Окинув немцев взглядом, он сразу понял, что они гражданские. И действительно, они тотчас же подняли руки. Так Берест спас жизнь четырем немцам.» Эти немцы сообщили, что «дом Гиммлера» обороняют эсэсовцы и моряки-подводники, переброшенные сюда в ночь на 28 апреля по приказу самого Гитлера. Немцы,узнав, что русским удалось захватить посольство, были настороже. Когда они увидели связистов, бегущих с катушками, открыли по ним сильный огонь. Им пришлось залечь. Берест приказал солдату пробраться в угловую комнату и крикнуть связистам, чтобы те привязали кабель к камню и бросили в окно. Берест соединил его с немецким полевым телефонным аппаратом. Сразу на другом проводе услышал голос полковника Зинченко: « Дом Гиммлера пробовали?» - «Будем пробовать, но нас мало, поддержите артиллерией». – «Хорошо, жду от вас донесений из «дома Гиммлера». В ночь на 29 апреля к сражавшимся бойцам Неустроева добавился батальон Давыдова. В здании посольства разместили командный пункт Неустроева. К нему прибыл п-к Зинченко и приказал Неустроеву взять «дом Гиммлера». Пришлось штурмовать дважды, завязался тягучий встречный бой. Только когда подошли подразделения ст.лейтенанта Давыдова,группа Береста ворвалась в подвальное помещение. На первый этаж батальон Неустроева и группа Макова пробились только в 13:00. Бои в здании шли весь день 29 апреля. К 6 утра, когда в бой вступили свежие силы 674-го полка, «дом Гиммлера» удалось очистить от противника.
Конфликт Береста с офицером СМЕРШ
В «Доме Гиммлера» у Береста произошел один эпизод с офицером СМЕРШ. Дело в том, что когда бойцы Береста взломали сейф самого Гиммлера, там оказалось большое количество наградных часов, предназначенных немецким солдатам и офицерам с надписью на обратной стороне: «За взятие Москвы». Москву немцы так и не взяли, а вот куча наградных часов осталась. Берест раздавал эти трофейные часы солдатам, которые готовились к штурму Рейхстага. Незнакомому офицеру, который также хотел часы, он отказал, сказав, что часы полагаются бойцам, бравшим Берлин, а его он там не наблюдал и вообще: «С такими длинными руками надо стоять у церкви, там подадут…» Взял и нагрубил офицеру СМЕРШ при всех.
Штурм Рейхстага
Что нам рассказывали на уроках истории о водружении Знамени Победы над Рейхстагом? Егоров и Кантария водрузили Знамя Победы над куполом Рейхстага 30 апреля 1945г. Однако в пятом томе энциклопедии ВОВ черным по белому значится: «Знамя Победы над Рейхстагом водрузили сержант Михаил Егоров и мл.сержант Мелитон Кантария под командованием лейтенанта Алексея Береста. Но почему Егоров и Кантария удостоены звания Героя Советского Союза, а Берест нет? Давайте разбираться. Но начнем со штурма самого Рейхстага. Выше я уже описывал какие трудности ждали наших бойцов. Сразу оговорюсь, сам штурм и водружение знамени будут описаны в контексте батальона где воевал Берест. Другие герои, такие как группа Макова, Гази Загитов и водружение ими первого Знамени (но не с той стороны, где хотелось начальству)достойны отдельной статьи.
После взятия Швейцарского посольства и здания МВД(«дома Гиммлера»), наши бойцы вплотную подошли к Королевской площади возле Рейхстага. Эту площадь и прилегающий к ней парк Тиргартен, гитлеровцы подготовили к длительной обороне: траншеи, ходы сообщения, укрытия, железобетонные дзоты, траншеи с пулеметными площадками, артиллерия, четыре батареи 105мм и одна 88мм. Несколько танков было зарыто у здания фасада. Однако самое неприятное открытие – это широкий водоем, который затем переходил в залитый водой ров. В общем, насыщенная оборона Рейхстага поражала.
Утром 30 апреля, первая попытка штурма комбатом 756 го батальона С. Неустроева закончилась неудачей. Все главные узлы обороны: мост Мольтке,Швейцарское посольство и «дом Гиммлера» солдаты брали ночью. Также решили поступить и со штурмом самого Рейхстага, но в планирование ночной атаки вмешалась то ли «великая русская спешка», то ли банальная расхлябанность в перепроверке правдивых донесений.
Поспешишь – людей насмешишь
В середине дня в штаб фронта от командира 3-й ударной армии генерал-полковника В.Кузнецова поступило сообщение» «Рейхстаг взят».
Вот так это событие описал Г.Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления».
Около 15 ч 30 м Кузнецов позвонил мне на командный пункт и радостно сообщил: «На Рейхстаге – Красное Знамя. Ура, товарищ маршал!»
Доклад о взятии молниеносно проскочив снизу-вверх, быстро долетел до Москвы. Оттуда поступило поздравление от И. Сталина.
«Войска 3-й ударной армии ген-полковника Кузнецова заняли здание Рейхстага и сегодня, 30 апреля 1945г в 14ч 25м подняли на нем советский флаг»
Ну вы поняли. В 14ч 25 м ни одного советского солдата в здании Рейхстага не было. Штурмовые подразделения, отступили на исходные позиции. А те немногие, которые не успели откатиться прятались в воронках.
О том, что со временем взятия Рейхстага его ввели в заблуждение, Жукову уже было ясно, но отменять приказ№6 маршал не собирался. И не только потому что принципиально не отменял своих приказов, но и потому что товарищ Сталин не отменял своих поздравлений…
Вернемся к самому штурму. Поняв, что его батальон сильно потрепан, Неустроев запрашивает подкрепление у Зинченко. Тот в просьбе не отказал и отправил около ста человек во главе с капитаном Матвеевым и сержантом Сьяновым. Пополнение было внушительным, учитывая, что в батальоне Неустроева было всего 350 человек.
Следопыт Загитов
О том, как действовать на подступах к парадным дверям Рейхстага, разведчики договорились заранее. Во время боя, курсируя по переднему краю, отслеживая обстановку уже присмотрели наиболее рациональный маршрут движения. Самую полезную в этом роль сыграл Газий Загитов, имевший особый талант прекрасно ориентироваться в любое время суток, в любой экстренной обстановке, на любой местности. Особое внимание он уделил подходам к заполненному водой каналу, от которого до маршевой лестницы, ведущей к парадному входу было каких-то 100-120метров. Во время дневных атак, этот маршрут был «камнем преткновения» для пехоты. Перекинутые через него мостки были сметены первым же артналетом. Пригодным для перехода оставались только немного заглубленные в воду трубы и торчащие бетонные балки. Бойцы, пытавшиеся перескочить этот участок сразу срезались пулеметным огнем. Сама темнота, давала больше шансов пройти это препятствие и вплотную выйти к парадному входу, дверь которого была не замурована.
Оставалось дождаться темноты и сигнала к атаке. За три минуты до окончания артподготовки капитан Маков отдал приказ на штурм. Загитов пошел первым и вывел группу точно к намеченному днем маршруту переправы. По большой железобетонной трубе, которая еле угадывалась в темноте, цепочкой перебежали Загитов, Минин, Лисименко, Бобров и Маков. В это время за их спиной Неустроев и Берест уже разворачивали свои роты. Добежав до парадных дверей, бойцы уже были вне досягаемости огня из окон. Теперь, главной задачей авангардной группы было выбить дверь. Но чем? Пришлось воспользоваться методом из древних времен, где ворота выбивали тараном. Также советские солдаты выбивали парадную дверь в Рейхстаг.
Снова самым находчивым оказался Загитов. Он вспомнил, что когда подбегал к лестнице споткнулся о довольно увесистое бревно, валявшееся возле первых ступеней. Раскачивали свой таран вдесятером. После нескольких мощных ударов двери распахнулись….
Внутри Рейхстага
Выбив парадные двери Рейхстага, наших бойцов было уже не остановить, слишком тяжело им пришлось на подступах к нему. В очень сложной обстановке ночного боя в незнакомом помещении, командование на себя взяли те командиры, которые оказались в авангардной группе: к-н Неустроев, л-т Берест, к-н Маков, начштаба Гусев и к-н Матвеев. По их команде первое, что начали делать ворвавшиеся в здание бойцы – это забрасывать гранаты в коридоры подземелья, из которых постоянно лезли немцы.
В Рейхстаг потихоньку прибывали наши дополнительные силы. А немцы в свою очередь просачивались по известным только им ходам из подвалов наверх. Завязались рукопашные схватки.
Где Знамя?
Тем временем, главный приказ о водружении знамени №5 оставался до сих пор не выполненным. Далеко за полночь в Рейхстаг прибыл ком. 756-го стр.полка Ф.Зинченко и потребовал доложить обстановку.
Из воспоминаний С. Неустроева: «Полковника интересовало знамя. Я пытался объяснить, что знамен много… и доложил, что флаги ротные, взводные и отделений установлены в расположении их позиций.
- Не то говоришь, комбат,- резко оборвал меня Зинченко.
- Я спрашиваю, где Знамя Военного совета №5 ? Я же приказал нач.разведки, чтобы знамя шло в атаку с 1-й ротой! – возмущался полковник.
И тут начинается самое интересное. Стали выяснять, оказалось, что знамя осталось в штабе полка, в «доме Гиммлера». Зинченко позвонил майору А.Казакову и приказал: «Немедленно организовать доставку Знамени №5 в Рейхстаг. Направьте его с проверенными, надежными солдатами из разведки.
Как вы уже догадались, этими разведчиками стали Егоров и Кантария. Они тут же прибыли в Рейхстаг с «нужным знаменем».
Знамя есть, нет фонарика
Из воспоминаний С.Неустроева: «Зинченко поставил перед ними задачу:
- Немедленно на крышу Рейхстага! Где-то на высоком месте, чтобы было видно из далека, установите знамя. Да прикрепите его по крепче, чтобы ветром не оторвало.»
Минут через двадцать Егоров и Кантария вернулись.
- В чем дело?!! – гневно спросил их Зинченко.
- Там темно, у нас нет фонарика, мы не нашли выход на крышу,- ответил Егоров.
Полковник с минуту молчал. Затем заговорил тихо, с нажимом на каждый слог.
- Верховное Главнокомандование Вооруженных сил Советского Союза от имени коммунистической партии нашей Родины и всего советского народа приказало нам водрузить Знамя Победы над Берлином. Этот исторический момент наступил… а вы.. не нашли выход на крышу?!!
Полковник Зинченко резко повернулся ко мне:
- Товарищ комбат, обеспечьте водружение Знамени Победы над Рейхстагом!
Я приказал л-ту Бересту:
- Пойдешь вместе с разведчиками и на фронтоне, над парадным входом, привяжешь знамя.
«Чтобы было надежно, решил послать Береста. Он дойдет обязательно – мощный, сильный, волевой. Если что случится с Егоровым и Кантария, он доберется», - вспоминал Неустроев в док.фильме Р.Розенблита.
О таких говорят, «косая сажень в плечах». Берест действительно был богатырем: метр девяносто ростом, широкоплечий с упрямым лицом. Берест был не просто рослым, он был крупным. Огромные руки с широкими рабочими ладонями. Крупное лицо по форме скорее ближе к квадрату, чем к овалу.
Знамя на месте
Зинченко решает усилить Береста, Егорова и Кантария автоматчиками ст.сержанта Сьянова. Берест дополнительно берет 10 автоматчиков из отделения Щербины.
Из воспоминаний С.Неустроева: « Группа направилась на верхние этажи, оттуда сразу послышались стрельба и разрывы гранат, но вскоре все стихло… Прошло с полчаса, но группа Береста все не возвращалась… Но вот наконец, на лестнице послышались шаги, ровные, спокойные и тяжелые. Так мог ходить только Берест»
- Знамя Победы установили на бронзовой конной скульптуре на фронтоне. Привязали ремнями. Не оторвется. Сотни лет простоит!, - доложил Берест.
Одному Богу известно, как Берест умудрился вывести группу на купол Рейхстага, в абсолютной темноте, в незнакомом помещении, да и еще ведя бой.
Из стенограммы выступления Береста на совещании в институте Марксизма-Ленинизма при ЦК КПСС. (15-16 ноября 1961г)
«При поддержке огня мы стали подниматься по винтовой лестнице на купол Рейхстага. В следствие арт.обстрелов оказалось, что лестница наверх была разрушена, это препятствие нам удалось миновать путем образования "живой лестницы". Становился я, на меня тов. Кантария, на него тов.Егоров. И в 22ч50м наше советское Знамя заколыхалось на куполе Рейхстага»
Тут все прекрасно – «русская смекалка» вместе с цирковыми и акробатическими трюками.
В Рейхстаге спички не нужны
Водруженное знамя, еще не означало, что сопротивление немцев будет сломлено. Утром 1 мая, разведчики Неустроева напоролись на засаду, засевших в подвале немцев, итог – пять погибших. Словно на удачу, еще с вечера наши бойцы пленили нескольких гитлеровцев, те на допросе рассказали, что под Рейхстагом находятся обширные помещения, связанные между собой тоннелями и переходами. В них укрывались более 1000 человек во главе с генерал-лейтенантом, комендантом Рейхстага. Они располагали большими запасами боеприпасов, продовольствия и воды.
На Королевской площади, тем временем немцы пошли в атаку и им удалось подойти к зданию Кроль-оперы. Они открыли ураганный огонь по парадному входу Рейхстага. Почти одновременно гитлеровцы, засевшие в подземельях, пошли на прорыв. В трех-четырех местах им это удалось.
В здании начался пожар (в нем было много деревянных конструкций и горы документов) Не только сражаться, но и находиться в здании было невозможно, на людях тлела одежда, обгорали волосы, брови. Нечем было дышать.
Увидев, что за огненный ад творится в Рейхстаге, Зинченко отдал приказ Неустроеву вывести батальон, переждать пока там все выгорит, а затем снова зайти. Но сделать это было невозможно, часть рот была отсечена огнем. Посовещавшись, Неустроев, Берест и другие командиры, решили здание не покидать – драться в горящем Рейхстаге. Ослушались приказа, в последствии доложили, что связь пропала….
На помощь находившимся в «огневом мешке» пришла рота капитана Ярунова, единственная сумевшая пробиться в Рейхстаг. С их появлением удалось подавить огневые точки противника. Наступило затишье и через некоторое время, немцы вывесили белый флаг из подземелья.
И тут мы плавно подходим ко второму подвигу Алексея Береста в стенах Рейхстага…
Дар убеждения лейтенанта Береста
1 мая после кровопролитных боев в Рейхстаге , немцы выбросили белый флаг. От них вышел переговорщик, который заявил, что гарнизон Рейхстага готов сдаться. Но по скольку в подземельях сидели генералы и полковники, переговорщик выдвинул условие, что с нашей стороны принимать капитуляцию должен офицер, не ниже звания полковник.
К тому времени, никого выше капитана среди наших бойцов в Рейхстаге не было. Площадь вокруг Рейхстага до сих пор простреливалась, вытягивать из штабов начальство было опасной авантюрой. Кроме того, за четыре года войны, как парламентеры немцы зарекомендовали себя не с лучшей стороны, часто расстреливали наших переговорщиков. Как вы понимаете, очередь из вышестоящего начальства, изъявивших желание вести переговоры не стояла….
Посовещавшись решили, что на переговоры «полковником» пойдет все тот же Берест. Чтобы скрыть лейтенантские погоны, поверх надели кожаную куртку.
Военкор дивизии Василий Субботин: «В черной своей кожанке, он стоял подняв голову, - замполит Берест! Видный, широкоплечий, уверенный в себе. Кто-то из немцев сказал: «Молодой, а уже полковник»
Командир 150го полка пол-к Зинченко Ф.М: «Берест. Казалось, что его богатырская фигура олицетворяет несокрушимую мощь всей нашей армии. Шагал он, неспешно, твердо, с достоинством. Он легко поднимал несколько человек. Его любил весь полк. Очень уж приметен он был как внешностью, так и боевыми делами, храбростью и отвагой….»
Капитан Матвеев, отдал свою фуражку Бересту, - новую, с малиновым околышем. Командира батальона С.Неустроева выбрали адьютантом «полковника» Береста. Третьим они взяли Ивана Прыгунова, солдата из недавно освобожденных на Одере военнопленных. Мальчишка – низкорослый и жидкий, только третий день в гимнастерке. Он знал по-немецки.
У Неустроева количество орденов на груди было в достатке, что нельзя было сказать о Бересте. Для большей важности позаимствовали ордена у однополчан и прикрепили их к кителю Береста.
Бойцы собрали всю воду, чтобы тот мог пойти на переговоры к немцам чистым и выбритым.
Переговоры
Капитан Неустроев позже признавался, что на переговоры идти было откровенно страшно. Не хотелось погибнуть в самом конце войны. Нервы у всех были на пределе. Говорили под дулами автоматов. Эсэсовцы смотрели на них с ненавистью.
Спустившись в подземелье, Берест представился полковником. И сразу заговорил: «Все выходы из подземелья блокированы. При попытке прорваться, каждый из вас будет уничтожен. Предлагаю сложить оружие. Гарантирую жизнь всем вашим офицерам и солдатам»
Немецкий полковник ответил: «Еще неизвестно, кто у кого в плену. Нас значительно больше». Это была чистая правда. У наших в здании Рейхстага было много раненых и мало боеприпасов, в ход пошло уже трофейное оружие.
Но Берест тут же парировал: «Не забывайте, что мы с вами разговариваем не в Москве, а в Берлине. Повторяю, не сдадитесь, мы вас уничтожим!»
Полковник-немец: «Нам известно наше положение и мы хотим сдаться…Но ваши солдаты возбуждены и могут открыть по нам огонь… Вы должны их вывести из здания… Тогда мы выйдем..
Берест с трудом себя сдерживал. Он был молод и горяч. Всего 24 года. Его жесткий характер не предусматривал быть дипломатом. «Не для того мы воевали четыре года, чтобы сейчас идти на ваши условия», - произнес Берест.
После чего демонстративно посмотрел на часы и сказал: «Даю вам 20 минут, чтобы сдаться. В противном случае, начнем штурм».
«И мы покинули подземелье, - вспоминал Неустроев.
«Легко сказать покинули…А тогда пулеметы и автоматы смотрели нам в спины. Услышишь какой-то шорох и кажется, что вот-вот прозвучит очередь. Дорога казалась очень длинной. А ее следовало пройти ровным, уверенным шагом. Нужно отдать должное Алексею Прокофьевичу Бересту. Он шел неторопливо, высоко подняв голову. Сколько же мужества нужно было иметь, чтобы идти так спокойно, зная, что ты открытая мишень»
Один из гитлеровцев не выдержал и выстрелил в эту победительную спину – промахнулся. Завязалась стрельба. В ход у немцев пошли гранаты. Берест, разрядив обоймы своих пистолетов, уже безоружный, подхватил с пола отлетевшую от статуи Кайзера руку и ударил ей одного немца, а второго, тот пытался задушить его сзади, оторвал от себя и бросил на гранату. Фашиста разорвало, Береста ранило осколками в ноги.
Журналист Эдвин Поляновский в большой исследовательской статье «Первый над Рейхстагом» спрашивал у Неустроева: «Если забыть все остальное – и штурм Рейхстага, и Знамя Победы, только одно парламентерство Береста, достойно ли оно Золотой Звезды?» - «Да.Безусловно. Это был подвиг, и великая заслуга Береста в том, что он сохранил жизнь солдатам. Не только нашим, но и немецким»
«Ему надо было дать Героя. Он «смеляк». После войны приезжали из наградного отдела, допрашивали нас, как все это было, но почему-то ему не дали», - рассказывал сержант Егоров военкору Субботину.
Немцы, оставшиеся в подземельях Рейхстага, сдались той же ночью, к утру. Берест с ранением, угодил в медсанбат, а капитуляцию немецкого гарнизона принимал уже ст. сержант Сьянов. Продолжение во второй части.