Куколд и Тень Одержимости

В старом городе, где улицы петляли, как змеи, а фонари мерцали тусклым желтым светом, жил человек по имени Виктор. Он был тихим, незаметным, словно тень, скользящей по стенам домов. Его жена, Алиса, была полной противоположностью — яркой, страстной, с глазами, в которых горел вечный огонь.

Они жили в маленькой квартире на третьем этаже, где обои отсырели, а по ночам скрипели половицы, будто кто-то невидимый бродил по комнатам. Виктор любил Алису безумно, до дрожи в пальцах, до боли в груди. Но Алиса… Алиса любила других.

Сначала это были взгляды, украдкой брошенные на мужчин в кафе. Потом — долгие звонки за закрытой дверью. А затем — чужие духи на её коже, следы зубов на шее, которые она даже не пыталась скрыть.

— Ты же не ревнуешь? — смеялась она, проводя пальцами по его щеке. — Ты же мой *куколд*, мой милый, мой *любимый*…

Виктор молчал. Он не уходил, не кричал, не бил посуду. Он просто смотрел, как его жизнь медленно растворяется в чужих объятиях.

Но однажды ночью, когда Алиса в очередной раз не пришла домой, Виктор взял в руки нож — старый, с тусклым лезвием, оставшийся от её отца. Он провёл пальцем по зазубренному краю и улыбнулся.

Алиса вернулась под утро, с растрёпанными волосами и синяком на бедре. Она даже не заметила, что в прихожей слишком тихо.

— Виктор? — позвала она, сбрасывая туфли.

Тишина.

Она зашла в спальню — и застыла.

На кровати сидел Виктор. В руках он держал что-то тёмное, липкое, от чего капало на простыни.

— Я так устал делить тебя с другими, — прошептал он.

Алиса хотела закричать, но голос застрял в горле. Потому что на кровати лежали *волосы*. Длинные, чёрные, ещё тёплые.

И тогда она поняла: Виктор больше не *куколд*.

Он стал *чем-то другим*.

А за окном, в предрассветной тьме, завыл ветер — словно смеялся.