Найти в Дзене
Татьяна Овсяникова

Когда я рассказывала о нашей борьбе за признание Дня парикмахера — я говорила правду

Когда я рассказывала о нашей борьбе за признание Дня парикмахера — я говорила правду. Правду о том, что за каждой красивой прической стоят часы труда, талант и душа мастера. Правду о том, что наша профессия заслуживает уважения. Но одного искреннего рассказа оказалось мало. Важны были действия: десятки писем в государственные органы, сотни подписей под петициями, тысячи переживаний и сомнений. И только когда мы начали действовать — нас услышали. Совет Федерации поддержал нас не потому, что мы красиво говорили. А потому что мы доказали: нашу историческую значимость (300+ лет традиций!), социальную важность (100 000+ благополучателей "Парикмахера добра"), экономический вклад (500 000+ специалистов). Наша дела — это: Конкретные цифры (не "много салонов", а не менее "10 000 предприятий") Документы (письмо СФ №3.6-26/1524 — не эмоции, а факт) Реальные шаги (от эскиза монеты до плана выставки в Госдуме) Теперь я знаю: слезы высыхают, слова забываются — остаются только дела.

Когда я рассказывала о нашей борьбе за признание Дня парикмахера — я говорила правду. Правду о том, что за каждой красивой прической стоят часы труда, талант и душа мастера. Правду о том, что наша профессия заслуживает уважения.

Но одного искреннего рассказа оказалось мало. Важны были действия:

десятки писем в государственные органы,

сотни подписей под петициями,

тысячи переживаний и сомнений.

И только когда мы начали действовать — нас услышали.

Совет Федерации поддержал нас не потому, что мы красиво говорили. А потому что мы доказали:

нашу историческую значимость (300+ лет традиций!),

социальную важность (100 000+ благополучателей "Парикмахера добра"),

экономический вклад (500 000+ специалистов).

Наша дела — это:

Конкретные цифры (не "много салонов", а не менее "10 000 предприятий")

Документы (письмо СФ №3.6-26/1524 — не эмоции, а факт)

Реальные шаги (от эскиза монеты до плана выставки в Госдуме)

Теперь я знаю: слезы высыхают, слова забываются — остаются только дела.