Военачальник Спитамен возглавлял восстание местного населения в Согдиане и Бактрии против войск Александра Македонского на протяжении почти трех лет. Битва с конными скифами Спитамена при Политимете стала единственным поражением армии царя Македонии за все время Восточного похода. Основой военной тактики Спитамена являлся принцип ведения партизанской войны. Спитамен был убит в результате предательства и сегодня почитается национальным героем в Таджикистане и Узбекистане, где ему воздвигнуты памятники. Его дочь по имени Апама стала женой телохранителя Александра – Селевка, основателя могущественной династии Селевкидов. В ее честь диадох назвал основанный город Апамея, величественные развалины которого находятся на территории современной Сирии.
По свидетельству Курция Руфа: «Спитамен пылал безмерной любовью к жене, и она делила с ним все невзгоды, хотя ей трудно было переносить постоянное бегство и изгнание. Измучившись от такой жизни, она беспрерывно пускала в ход все женские ухищрения, чтобы заставить мужа прекратить, наконец, бегство и снискать прощение у победителя – Александра, от которого все равно нельзя убежать. У нее было от мужа трое взрослых сыновей. Велев им припасть к груди отца, она стала умолять его сжалиться хотя бы над ними, обращаясь с тем более убедительными мольбами, что Александр близко. Но думая, что жена предает его, а не уговаривает и, рассчитывая на свою красоту, хочет при первой возможности отдаться Александру, Спитамен обнажил свой акинак, чтобы заколоть жену, но прибежавшие ее братья помешали ему. Как бы то ни было, он приказывает уйти с глаз долой, пригрозив убить, если снова увидит ее. Для удовлетворения своей страсти он стал проводить ночи с распутницами. Однако отвращение к этим женщинам усилило его прежнюю любовь. Поэтому снова всецело отдавшись жене, он не переставал просить ее отказаться от своего замысла и терпеть все, что пошлет судьба: ведь смерть ему легче сдачи. А жена, оправдываясь тем, что советовала – пусть по-женски, но зато от чистого сердца – то, что считала полезным, впрочем, она выражала готовность во всем повиноваться мужу.
Спитамен, обманутый притворным повиновением, приказал среди дня начать пиршество; отяжелевшего от вина и еды, сонного, его относят в спальню. Жена, убедившись, что он погрузился в глубокий сон, обнажает скрытый под его одеждой меч и обезглавливает мужа. Обагренного кровью, она отдает голову мужа своему рабу – сообщнику в преступлении.
В сопровождении его она, как и была в окровавленной одежде, приходит в македонский лагерь и велит сообщить Александру, что принесла известие, которое царь должен узнать от нее лично. Тот сразу приказывает впустить варварку. Увидев ее, забрызганную кровью, он подумал, что она пришла жаловаться на насилие, и позволил ей сказать, что она хотела. Она попросила ввести раба, которому приказала стоять в дверях. Раб, державший под полой голову Спитамена, вызвал подозрение. При обыске он показал что скрывал. Бескровная бледность так исказила черты Спитамена, что нельзя было достоверно узнать, чья это голова. Итак, царь, услыхав, что ему принесли человеческую голову, вышел из покоев, расспросил раба, в чем дело, и все узнал из его показаний.
Разные соображения одно за другим приходили ему в голову. Он понимал значение оказанной ему услуги – убийства перебежчика и изменника, который, если бы остался жив, был бы помехой в его делах. С другой стороны, ему внушало отвращение то, что женщина коварно убила человека, проявлявшего к ней такую любовь, отца их детей. Омерзение, вызванное этим преступлением, взяло все же верх над благодарностью, и царь приказал сказать ей, чтобы она удалилась из лагеря. Он опасался, как бы пример варварской жестокости не повлиял на нравы и податливые характеры греков».
По краткой версии Арриана: «Скифы же массагеты, потерпев поражение, бежали вместе со Спитаменом в пустыню. Когда до них дошла весть о том, что Александр собирается вторгнуться в пустыню, они отрезали Спитамену голову и послали ее Александру, чтобы этим поступком отвратить его от этого намерения».
В исторической традиции принято считать, что версия Курция Руфа не заслуживает полного доверия, но, тем не менее, впоследствии Александр приблизил бывшую жену Спитамена к своему двору. В пользу версии убийства Спитамена массагетами говорит тот факт, что Александр отменил планируемый поход против кочевников. С прагматичной версией летописца Арриана в ущерб «романтической» Курция Руфа полностью согласны В. Хеккель, Г. Кошеленко, В. Гаибов и другие исследователи. А. Балахванцев назвал взятую у Клитарха историю Курция Руфа вымышленной, а Д. Щеглов охарактеризовал ее как фантастическую и театральную.
Известие Курция Руфа об убийстве Спитамена его женой немецкий историк Берве считает неправдоподобным. С его точки зрения вернее будет полагать, что супруга Спитамена и его дети так же как Датаферн были выданы Александру скифами и тот обошелся с ними с большим почетом. Советский историк Л.В. Баженов называет изложенную версию Курция Руфа «более романтической и значительно менее правдоподобным рассказом». К.В. Тревер рассматривает поступок жены Спитамена в связи с изменившимся настроением аристократии Средней Азии к концу 328 года до новой эры, когда определенная ее часть начала переходить на сторону Александра.
Летописцы не сохранили имени жены Спитамена. В. Хеккель имел беспочвенные основания считать ее представительницей царской династии Ахеменидов. В. Тарн обозначил ее дочерью Артаксеркса II, названной в честь бабки царя – Апамы. Данные умозаключения являются личным мнением исследователей, и они не подкреплены античными источниками.
Писатель В. Ян в своей книге «Огни на курганах», по моему мнению, обратил внимание на слова Курция Руфа о том, что после совершенного убийства: «Бескровная бледность так исказила черты Спитамены, что нельзя было достоверно узнать, чья это голова». Возможно, по этой причине В. Ян в своем художественном произведении оставил Спитамена живым и обосновал свою версию подменой головы военачальника.
Профессор древней истории А.С. Шофман пишет, что: «Личность Спитамена, его политические планы и надежды остаются загадкой. Не ясна его этническая и социальная принадлежность, спорят о его возрасте, загадочна его смерть. Прежде всего, представляется весьма затруднительным решить вопрос о происхождении Спитамена. Источники очень скудно и противоречиво говорят об этом. Есть упоминание насчет этого только у Арриана и Страбона. Арриан называет его бактрийцем, а Страбон – персом. Между тем большинство исследователей вопреки этим указаниям источников называют Спитамена согдийцем. Трудно сказать, какая из версий гибели Спитамена правильная. И в той и в другой версии имеются слабые аргументы. Трудно понять, как скифы, с которыми Спитамен неоднократно принимал участие в решительной борьбе с Александром, пошли на убийство своего руководителя. По словам Арриана, скифы эти жили в крайней бедности, и бояться за свои блага им было нечего. Вряд ли именно эти бедные скифы погубили Спитамена. Вероятно, это были представители родовой аристократии, которые бросили на произвол судьбы своего вождя, спасая предательством свои собственные жизни».
В качестве сатрапий Персидской державы Бактрия платила 360 талантов налога в пользу Ахеменидов, а Согдиана, Хорезм и Парфия – 300 талантов. После женитьбы Александра на представительнице местной аристократии – красавице Роксане, большинство высокопоставленных чиновников из числа бактрийцев и согдийцев добровольно перешли на сторону царя Македонии, сохранив при этом свои прежние должности.
В средствах массовой информации тиражируется заметка агентства «Азия-Плюс», в которой говорится, что: «Голова легендарного героя таджикского народа Спитамена, казненного своей женой, которая была преподнесена Александру Македонскому во время его похода на Согдиану, может вернуться из одного из музеев Рима в Таджикистан. Как сообщил «АП» известный таджикский писатель Ато Хамдам, скульптура из мрамора, автором которой является великий греческий архитектор, личный художник-скульптор Александра Македонского – Лисипп, хранится в одном из музеев Италии. Скульптура называется «Голова умирающего перса в башлыке» и, согласно историческим фактам, была изготовлена по заказу Александра после гибели Спитамена в знак признания его подвигов и неустрашимости в войне против греческих захватчиков примерно 2230 лет тому назад», - отметил в интервью «АП» А. Хамдам».
В действительности отсутствуют какие-либо исторические сведения, что Александр приказал изготовить скульптуру головы убитого Спитамена. Лисипп родился и жил в Сикионе на Пелопоннесе и не сопровождал Александра Македонского в его Восточном походе. На год убийства Спитамена скульптору было более шестидесяти лет. Версия о том, что скульптура в одном из музеев Рима изображает именно Спитамена, является оригинальной и принадлежит исключительно А. Хамдаму. Никто из зарубежных и отечественных исследователей не разделяет мнение таджикского писателя на этот счет. И я также не вижу никакого законного основания, чтобы музейщики Италии передали представителям Таджикистана скульптуру «Головы умирающего (а не убитого – мое примечание) перса в башлыке».
