Я не буду умничать, что прочитано было много статей об "2001: Космическая Одиссея", читаны рассказы Артура Кларка, все интервью Стенли Кубрика. Они не читаны. И не хочется дословно рассказывать каждый кадр.
Сама фактура фильма, кинокартина больше хочется сказать, которую надо разглядывать и читать, не просто смотреть и слушать. Слов здесь мало, и мы понимаем действие чисто зрительно-чувствительно.
Фильм начинается гнетущей увертюрой с черным экраном. Считаю важным как концепцию, потому что фильм отсылает к мыслям создания, эволюции и подобным широким вещам. В начале всего - ничего.
И только лишь потом мы видим Землю. Можно сказать, это уже начало картины, почему - в конце это мы поймём на финальных кадрах.
Первая часть картины - далёкий мир человекоподобных обезьян, живущих рядом со своей потенциальной едой, умеющих только пугать визгами соседние враждующие стаи таких же обезьян.
Пока в одну ночь не появляется черный инфернальный прямоугольник, черная плита. То самое Будущее и Ничто, черный прямоугольник, смотрящий на нас в увертюре. Она же можно сказать кнопка, касанием обезьян запускающая процесс эволюции. Дарует знание, даёт прогресс. И режиссер даёт нам контрастное понимание - прогресс порождает жестокость и жертвы, и жертвы ради прогресса. Тапиры становятся едой. Научиться вставать и ходить на двух ногах получается, когда замахиваемся на лежащую обезьяну. У прогресса всегда есть жертвы, и знания даруют побочные эффекты - жестокость.
Кость превращается в космический корабль. Прогресс человека быстрый , словно секунда в количестве лет существования вселенной. Моргнул - уже и человек есть, и в космос полетел. Чем это дано ?
Учёный жертвует самым дорогим для человека - семьёй. У дочери день рождения, он не видит жену. Дочь снова жертва, а учёный проявляет жестокость своего рода. Как и все враньё об эпидемии на лунной станции. Учёный вновь напоминает всем о жертвенности, которой приходится проявлять всем сотрудникам базы, на которой обнаружили нечто интересное. Прямым текстом говорится о том, что сотрудники обеспокоены тем, что они врут родным и заставляют их волноваться о мнимой эпидемии.
Что мы видим? Новую кнопку дальнейшего прогресса, новый черный прямоугольник, плиту, черную дверь. Учёные нажимают кнопку. И новое знание даёт новую боль.
И вот результат скоростного прогресса - полет на Юпитер. Причем уже не только при помощи людей, но и сверхумного компьютера, уже практически считаемым человеком. В чем жертвы и жестокость здесь? Космонавты, дети, видящие искусственные картинки с родителями на расстоянии, и родители, которые думают о деньгах детей, когда дети с тоской смотрят записанную запись с родителям,и уж деньги им точно не нужны, которые выбивает им отец.
Жестокость в борьбе с искусственным интеллектом. Знание человека превысило человека, породив ум, подобный человеку. И машина ломается. Компьютер Hall будто бы перекладывает свои мотивы или намекает на наличие мотивов у Дэйва, искушённого в рисовании космонавта, говорящее о его разносторонности как физически, спортсмена космонавта, так и духовно, тонко чувствующего мир и умеющего передавать его.
Можно тут предположить, что Дэйв и имел свои личные цели, как сказал компьютер. Быть сверхчеловеком, способным на жертвы для человечества. А про компьютер можно сказать, что в такой момент он видел отражение себя в человеке.
Когда он почитал себя выше человека. Был ли у него уже план тогда, или это все вышло случайно? Поскольку компьютер обрёл разум человека, полной логики уже не сыскать. Он мог ошибиться, и обидеться на товарищей, а мог подстроить и сразу весь план по удалению конкурентов выполнения важной миссии.
Как высшее проявление прогресса, компьютер считает допустимым для продвижения вперёд к цели идти по головам, лишая жизни отстающих от себя.
Так же и Дэйв ради спасения идеи силы человечности над компьютером, уничтожает продукт прогресса. Дэйв побеждает в борьбе прогресса-жестокости и жертвы-человечности. Открывая этим дверь, новую черную дверь, как врата к новой жизни.
Можно заключить, что прямоугольники своего рода этапы развития, шаги. При этом они и пришельцы, объекты реально существующие, приходящие в нужный момент для помощи развития.
Пройдя через черную дверь-прямоугольник, Дэйв словно оказался в чистилище.
Пол, подобно лаборатории, сетчатый как клетка для крыс. Стремительный бег времени старит его, он даже видит себя, шаг за шагом. Каков выбор дальше?
Появляется черная плита - начало и конец, как дверь в новое будущее и могильная плита для тела. Дэйв нажимает кнопку, знакомое касание как всех героев картины, но не физическое, а ментальное. Тело Дэйва в зелёной кровати, где как в земле растворится оно без следа, оставив душу, зерно. Тела нет, и черный прямоугольник действительно становится теперь не просто дверью, а совершенно проходом в новое.
Финал - теперь снова летим на Землю , как в начале после увертюры черной плиты, с далекого космоса на Землю, чтобы породить первую жизнь.
Теперь уже летит не черная жестокая плита. Теперь летит Дэйв, прошедший жертву собой для будущего, как избранный, как лучший человек, как Бог. Новую надежду для новой жизни, нового прогресса. И тут это дитя-Дэйв смотрит прямо на нас. Мы это будущее?