Авиатор Водолазкина - о чём книга:
Первый успешный эксперимент по разморозке человека. Его заморозили в Соловецком лагере особого назначения в начале 30 гг 20 века.
Платонов приходит в себя в новом для него времени. Память о том, кто он и как оказался замороженным приходит постепенно, отрывисто, небольшими воспоминаниями. Сначала несколько вроде бы обыденных моментов детства, подростковости, потом - любимая женщина, лагерь...
Обычно я слушаю книги на скорости 1,5 или даже 2, но эту никак не хотела ускорять. Как будто слушаешь песню, и от ускорения пропадет мелодия. Мелодия и ритм текста.
Это одна из лучших современных книг, которые я читала.
Умная, та, к которой хочется возвращаться и перечитывать.
И хотя по сути история Иннокентия Платонова, книга не о конкретном человеке, а о системах ценностей разных людей. Как становятся подлецами, и как в нечеловеческих условиях (звучит уже как штамп, но лучше не придумать) остаются людьми.
Неспешность, описательность
Взрослый текст, над которым хочется думать
Почему-то у меня при чтении было созвучие со Стругацкими "Трудно быть богом", хотя сюжеты нигде не пересекаются
Посмотрела отзывы. Ожидаемо много негатива о тех, кто ждал экшн и "сюжетных интриг". Нет, это не экшн и вообще не жанровая литература. И да, это хорошая литература.
Читать или нет - решать вам, в моей системе координат - это 10 из 10
Кстати, вспомнила, что мне не понравилось в Голоде - там были спойлеры на Авиатора, прямо спойлеры-спойлеры, а я ее как раз читала...
Июль 1913 года.
Нежаркие вечерние лучи пересекают парикмахерскую. В лучах кружится пыль. ... Парикмахер, немолодой лысый человек, стрижет немолодого, но не лысого. Холостое лязганье ножниц в воздухе.
Можно ли доверять свои волосы лысому парикмахеру, имея в виду возможные комплексы и зависть? Вопрос… Оба клиента решают его в положительном ключе.
Сегодня, когда нас принимал губернатор, у меня была возможность рассмотреть его с близкого расстояния, представить себе, как выглядит власть. А выглядит, прямо скажу, обычно, ничего сверхъестественного: большие залысины, ухоженное и вместе с тем какое-то помятое лицо, пятна на коже. Я смотрел на губернатора и думал о том, что соседство его не доставляет мне волнения, как если бы его присутствие было телевизионным.
В ту лагерную ночь, когда все ушли, она пришла ко мне. Приковыляла. Приползла. Она тоже меня тогда в Питере запомнила и здесь узнала. Села на мою кровать, а потом легла, потому что сидеть не могла. Я гладил ее руки. Гладил волосы – в запекшейся крови, жесткие, как проволока. Молча. Я уже знал, что с ней надо молчать
Читали?
О необычных и просто классных современных книгах в ТГ канале: Трояк за поведение - отзывы об этой книге даже среди тех, кого ценю, разошлись.
Подписывайтесь - будем дружить! И самое ценное - обсуждать книги!