ГЛАВА СОРОК ВОСЬМАЯ
Гюльфем отложила вышивку и решила перед сном выпить тёплого молока с мёдом. В последнее время что-то в горле першит, как бы не заболеть. А Яхья-эфенди рекомендует обязательно пить такой напиток для профилактики. Вспомнив про лекаря , на лице бывшей фаворитки заиграла улыбка. А не заглянуть ли сейчас к нему? Гюльфем уже и не отрицала, что её всё больше и больше тянет к этому мужчине. Молодые люди очень часто общались, а иногда проводили вечера вместе. Порой увлекательные беседы затягивались допоздна , и Гюльфем бесшумно пробиралась в свои покои, стараясь, чтобы её никто не заметил. Она понимала, если кто увидит может рассказать валиде, и тогда начнутся проблемы. Она принадлежит султану, хоть тот уже давно охладел к ней . И в последнее время статус забытой и ненужной наложницы тяготил молодую женщину. Гюльфем мыслями часто возвращалась к разговору с повелителем перед отбытием в поход. А теперь со дня на день султан и Османское войско прибудут в Стамбул. В столице уже готовился грандиозный приём в честь победы, во дворце тоже кипела бурная деятельность для встречи султана-победителя, все радовались и ликовали и только Гюльфем ходила отрешенная.
И вот сейчас, когда бывшая фаворитка шла по длинному коридору, то сердце сжималось от сладкой, томительной боли. И в то же время в голове витали мысли, пытаясь сложиться в единую мозаику.
Гюльфем остановилась у дверей лекарской, несколько секунд помедлила и робко постучала . Услышав знакомое и волнующее:Войдите! молодая женщина вплыла в помещение. Яхья сидел за столом и что-то писал в большую, толстенную тетрадь. Гюльфем знала, лекарь занимается научными трудами и записывает свои наблюдения и опыты.
Увидев гостью, мужчина улыбнулся добродушно и немного по-детски.
-Гюльфем-хатун! -он поднялся из-за стола. -Я думал вы не придете. Вот решил позаниматься .
-Простите, Яхья-эфенди! -тихо вымолвила бывшая фаворитка. -Я, вам помешала?
-Ну, что вы! -главный лекарь сделал пригласительный жест. -Как вы можете помешать? Для вас у меня всегда есть свободное время.
Гюльфем, скрывая улыбку и одновременно пытаясь унять учащённое сердцебиение, опустилась в мягкое кресло. Мужчина немного смущённо потер руки, его взгляд наткнулся на кувшинчик с недопитым лимонным щербетом .
-А! Вот... Выпейте, Гюльфем-хатун! -он плеснул в бокал напиток с приятным ароматом.
-А я хотела выпить молока. -пробормотала молодая женщина, принимая угощение. Пальцы молодых людей соприкоснулись, и оба опустили глаза.
-Так может я схожу? За молоком. -выдавил Яхья. И почему я сегодня так волнуюсь, подумал он. Мы столько вечеров провели вместе. И где-то в глубине души билась одна единственная, важная и дорогая мысль.
-Нет, не надо! -Гюльфем слабо махнула рукой. Она поднесла губы к краям бокала.
-Лимонный щербет я тоже очень люблю.
Последнее слово эхом отозвалось в ушах мужчины. Люблю... Люблю....
Лекарь кашлянул и прошёл обратно к столу.
Гюльфем заметила, как пальцы мужчины подрагивают, когда он перелистывал страницы.
-А над чем вы сейчас работаете, Яхья-эфенди? -поинтересовалась молодая женщина.
-Изучаю более глубоко беременность и роды. -отозвался лекарь. -У Хюррем-султан были очень тяжёлые и затяжные роды, к тому же ребёнок лежал неправильно, я уже думал применить кесарево сечение, но мне удалось перевернуть малыша. И тогда всё пошло хорошо.
-Вы настоящий кудесник в медицине. -кивнула Гюльфем. -Хюррем сильно намучалась, но вы ей помогли.
-Да! Признаюсь мне больно было смотреть на её страдания. -Яхья почесал густую бровь. -Вот я и пришёл к выводу, что женщине во время беременности следует делать специальные упражнения, чтобы малыш в утробе принял правильную позу.
-Даже так!? -Гюльфем округлила и без того огромные глаза.
Яхья почувствовал как начинает тонуть в бездонных, серых глазах. Мы столько бесед провели на разные темы, а про самую главную молчим, обходим стороной, мелькнуло в его голове. Скоро вернётся султан, и я.. Я просто обязан с ним поговорить. И пусть он на меня разгневается, но так продолжаться больше не может.
-Яхья-эфенди! Что с вами? -услышал он взволнованный , женский голос . Гюльфем поднялась и подошла к мужчине. Теперь её серые, словно омытые дождём глаза всматривались с неподдельной тревогой.
-Гюльфем-хатун! -мужчина взял тёплую, изящную ладонь обеими руками. -Я никогда не думал.... То есть я сказал сам себе.. То есть дал зарок... Никаких женщин... То есть, женитьба не для меня. Вот! Фух!
Яхья выдохнул после длинной, сбивчивой тирады.
-Я вас не понимаю, Яхья-эфенди! -проговорила Гюльфем недоуменно. Длинные, густые ресницы задрожали.
-Вы вошли в моё сердце, Гюльфем-хатун! -признался мужчина. -И я давно понял, что не могу без вас жить. Я люблю вас!
-Ох! Яхья... -прошептала молодая женщина, заливаясь краской, и в то же время ликуя от неземной радости, понимая, как долго она ждала заветных слов. -Но я же... И я люблю вас!
Молодые люди схватили друг друга за руки.
-Только я....Я же принадлежу султану. -проговорила Гюльфем.
-Гюльфем-хатун! -мужчина серьёзно посмотрел в глаза возлюбленной и сильнее сжал хрупкие ладони. -Клянусь вам, я готов поговорить с повелителем , чтобы он дал согласие на наш союз. Но есть одно но....
-Что же? Что же? Мне ничего не страшно. -горячо зашептала молодая женщина.
-Я не могу иметь детей. -вздохнул Яхья. -В детстве я переболел опасной болезнью , у которой очень плачевные последствия. Я бесплоден. Поэтому, если ты откажешься от меня, то я тебя пойму и совершенно не обижусь...
-Ох, Аллах! -воскликнула Гюльфем. -Что ты такое говоришь? Я откажусь от тебя? Никогда!
-Гюльфем.. И... Ведь каждая женщина мечтает о детях.... А ты молода...
-Тшшш! -Гюльфем мягко коснулась плеча возлюбленного. -Мне это не важно . Столько детей -сирот, которые остались без родителей. Мы ведь можем усыновить... Если ты не против.. Ты же не против?
-Нет, конечно! -хрипло проговорил лекарь. -Хюррем-султан мне недавно говорила, что хочет создать приют для сирот, просила помочь. Валиде только поддерживает эту идею.
-Да-да! -закивала головой молодая женшина. -И мы с ней об этом беседовали. Я тоже изъявила желание помогать. Вот мы и можем кого-нибудь усыновить.
-И обязательно не одного, а двоих!
-подхватил главный лекарь. -А может и четверых!
-Обязательно! Два мальчика и две девочки! -рассмеялась Гюльфем. И счастливые влюблённые порывисто бросились друг другу в объятия.
****************************
Османская армия вернулась из похода, и столица встретила поистине бешеным, фееричным ликованием султана-победителя, который гордо, восседая на белом коне, въехал в главные ворота во главе войска.
-Слава султану Сулейману!
-Да ,прибудет с ним Аллах!
-Да ,продлятся благословенные годы великого повелителя!
-Повелитель мира!
-Мира!
-Мира!
Со всех сторон сыпались приветствия и хвалебные оды во славу молодого падишаха.
К ногам конной эскапады летели цветы, лавровые венки , зелёные ленточки. Шафрановый рис-символ богатства и долголетия сыпался дождём на отважных воинов. Юркие торговцы с подносами, на которых красовались всевозможные сладости старались просочиться среди победителей , предлагая отведать угощение.
Сулейман приказал рассыпать серебряные и медные монеты на своём пути. Радостные детишки и бедняки с визгом, смехом и воплями бросались за звенящим, как для них казалось счастьем.
А через час, немного уставший, но довольный султан шествовал по коридору в торжественный зал, где его ожидали представители Османской династии. От переизбытка чувств у молодого победителя кружилась голова, а в груди подскакивало жаркое сердце. Как бы не возгордиться! Помни о словах Хюррем. Гордыня это самый смертный грех. Моя госпожа, приносящая радость полностью права. И я сейчас её увижу... Хюррем! Моя бесценная Хюррем!
Когда османский правитель вошёл в зал, то первым делом увидел голубые, сияющие, любимые глаза возлюбленной. Сулейман готов был кинуться к золотоволосой , прекрасной и желанной нимфе, которая последнее время ему снилась каждую ночь, но надо следовать правилам и традициям. Поэтому Сулейман устремился к главной женщине гарема, подарившей ему жизнь.
-Матушка! Валиде! Прими в свои благословенные объятия верного и любящего сына!
Султан припал губами к руке матери и почувствовал как слезы благодарности и любви к женщине, вскормившей его своим молоком и отдав всю себя без остатка для счастливого будущего,выступили на глазах.
*****************************
С Хюррем и детьми Сулейман расслабился уже в уютной, тихой и благодатной обстановке. Сначала султан долго , крепко и нежно целовал суженную, с трудом сдерживая желание, и предвкушая воистину волшебную, фантастическую ночь .
Его милая, нежная, восхитительная возлюбленная, словно голубка трепетала в его объятиях, отвечая на поцелуи и ласку. И только глубоко в душе червоточила постыдная, беспокойная мысль. И молодой султан даже не представлял, какая скоро разразится буря.
-Сулейман! Любимый! -прижимаясь к мужской груди, прошептала Хюррем. -Мои молитвы дошли до Всевышнего. Ты снова со мной. И с нашими детьми. Живой и здоровый! И больше ничего не надо.
Она подняла счастливые, небесные глаза и встретилась с горячим, синим, искристым огнём.
-Кстати, дети! -улыбнулся султан. -С Мустафой я уже виделся, а вот Мехмед и маленькая Михримах как ты сказала спят после обеда. Не пора ли их разбудить? Я очень по ним соскучился. Так же, как и по их очаровательной мамочке.
Сулейман нежно пропустил через пальцы тугую, шёлковую, золотую прядь.
-Сейчас ты их увидишь, дорогой! -мило улыбнулась радостная мать. -Мехмеда ты просто не узнаешь! Ему почти полтора года, и он пытается что-то лопотать. А уж бегает как, не угонишься! А нашей принцессе Михримах три месяца. Она выпитая ты, любимый! Такие же синие глазки, и характером точно в тебя пойдёт.
-Так где же они! -воскликнул нетерпеливый отец.
-Гюль-ага! Эсма! -позвала громко фаворитка султана.
В покои вошли слуги. Евнух нес на руках сонного Мехмеда, который забавно таращил тёмные плаза, хлопая пушистыми ресницами
-Мехмед, сынок! Как ты вырос! -поразился Сулейман и протянул руки. -Иди ко мне, мой отважный львёнок!
Маленький шехзаде замотал головой.
-Сыночек! -вступила Хюррем, погладив ребёнка по волосам. -Это же твой папочка! Ну-ка, скажи:Папа! Папа!
Мехмед заерзал на руках Гюль-аги, потом смешно потер носик, сморщился и вдруг улыбнулся,застеснявшись, сунув пальчик в рот.
-Па.. Па.. Папа! -пролепетал малыш.
-Шехзаде узнал вас, повелитель! -восторжествовал евнух.
Сулейман взял сына на руки, расцеловал его в щеки и несколько раз подбросил вверх. Мехмед рассмеялся ,замахал ручками и задрыгал ножками .
- А вот и наша принцесса! -Хюррем с лучезарной улыбкой приняла с рук Эсмы доченьку-малютку.
Сулейман поставил сына на пушистый ковёр, и малыш тут же побежал к Гюль-аге.
Султан приблизился к фаворитке и с величайшей осторожностью взял крошку-дочурку на руки. Маленькая принцесса ещё не совсем проснулась. Она кряхтела и морщилась, вытягивая пухленькие губки в трубочку, чем окончательно растрогала и умилила отца.
-Михримах! Госпожа Луны и Солнца! -проговорил Сулейман с неимоверной нежностью в голосе. -Какое прекрасное имя дала тебе бабушка, великая валиде. Ты моя любимая доченька! Мой драгоценный бриллиант! Свет моей души!
Падишах поцеловал крошечный, розовый лобик. Малышка наконец-то открыла глазенки, и густая, ультрамариновая синева полилась в такие же синие озера.
-Видишь, дорогой! -прошептала Хюррем. -Доченька вся в тебя. У нас говорили, если дочь похожа на отца, то жизнь её будет счастливой и удачливой.
-Иншалла, Хюррем! Да, пошлёт Аллах нашей принцессе счастье и только радость! Иначе я не переживу, если с её глаз упадет хоть крохотная слезинка. Убью любого, кто только косо посмотрит на мою доченьку.
*************************
Махидевран с любопытством выглянула из внутреннего балкона. С утра шум в гареме заставил её выйти из покоев.Бас-кадина увидела девушку в центре всеобщего внимания. Ещё вчера перед сном пронырливая Гюльшах сообщила своей госпоже о новой наложнице. Султан в походе обзавёлся пассией.
Сейчас черкесская княжна с неким злорадством разглядывала красотку. Ничего так, смазливенькая, подумала султанша и усмехнулась. Значит ведьме Хюррем придётся потесниться. Вот и закончились её колдовские чары.
-Госпожа! -перед ней возникла Гюльшах.
-Ты узнала что за девица? -лениво спросила Махидевран.
-Она русская. Из Крыма. Зовут Ольга. -быстро протараторила служанка. Высокомерная княжна приподняла брови.
-Русская? Ещё одна дикарка!
Молодая женщина фыркнула.
-Позвать её к вам? -предложила услужливая девушка.
-Нет! -качнула головой бас-кадина. -Интересно, а Хюррем знает про неё?
Гюльшах пожала плечами.
Разноголосый смех, прокатившийся по гарему заставил султаншу вздрогнуть.
-Я надеюсь эта не будет горланить идиотские песни и рассказывать всякие сказки?С дебильными стишками? -поморщилась она.
-Меня обсуждаете? -неожиданно раздался голос, который черкесская княжна ненавидела всеми фибрами, так же, как и его обладательницу. Но в данный момент она несказанно обрадовалась появлению рыжей фаворитки. Нет, теперь уже не фаворитка!
Махидевран приторно и гадко расплылась в улыбке.
-Хюрееееем! -протянула она не менее сладким и гадливым голоском. -А ты уже познакомилась со своей соотечественницей? Повелитель представил вас друг другу?
Хюррем с лёгким замешательством посмотрела на бас-кадину. О чем это она? Славянка со вчерашнего вечера не очень хорошо себя чувствовала. У неё начались довольно ощутимые, болезненные женские дни, и она решила с утра сходить к лекарше чтобы та дала что-нибудь успокаивающее и обезболивающее. А тут наткнулась на змеиную парочку.
-Аааа! -всплеснула руками Махидевран. -Неужели султан ничего тебе не сказал? Как же так?
Весенняя роза деланно закачалась в разные стороны.
-О чем ты? -бросила Хюррем. Снова взрывы хохота заставили трёх женщин устремить взгляды вниз.
-Смотри, Хюррем! -прокаркала самодовольная султанша. -Вооон та... Как там её зовут, Гюльшах?
-Ольга, госпожа!
-Ольга! Твоя замена,Хюррем! -ехидно захихикала бас-кадина. -Что-то повелителя потянуло опять на русскую. Видимо ты его заразила.
Хюррем уставилась на высокую ,незнакомую девушку среди стайки наложниц.
-Вынуждена признать, Хюррем! -прицокнула Махидевран. -Её патлы не такие огненные, как у тебя. Но в целом она даже очень ничего. Наверное, знает толк в постельных утехах. Говорят султан с ней в походе знатно кувыркался!
-Хватит молоть чушь! -резко отрубила Хюррем. Но сердце кольнуло и противно заныло. Она вдруг вспомнила глаза Сулеймана. Почему-то после похода она можно сказать сразу заметила в них скрытую печаль. Прошло всего пару дней, и влюблённые почти не расставались, много разговаривали и нежно любили друг друга. И каждый раз Хюррем казалось, любимый что-то недоговаривает. Неужели это правда? Эта девушка .... Славянка тряхнула гривой волос, отгоняя назойливые мысли.
-Иди! Поговорим с ней на своём дикарском языке. -подначивала нахальная княжна. -Может она тебе откроет тайну, как приворожила султана? Твоё зелье уже на него не действует.
Противный, колкий смех раздался над самым ухом.
Словно стая птиц-пересмешниц, девушки внизу гарема вторили торжествующей бас-кадине. Хюррем подавила в себе желание действительно спуститься и спросить незнакомку, чтобы развеять бессмысленные страхи. Но внутренний голос и гордость не позволили сделать опрометчивый шаг.
-Ну! Иди! Узнай! -снова заблеяла Махидевран.
Гордая славянка незаметно сжала кулак. Она круто развернулась и направилась в совершенно другую сторону.
-Ну, что же ты, Хюррррем! Испугалась? -неугомонная бас-кадина ухватилась за рукав шёлкового платья. Фаворитка отбросила цепкую руку и приказным тоном произнесла:
-Иди, Марфа, в стойло!
Хлебай своё пойло!
Голубые глаза сверкнули, а губы расстянулись в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего.
*************************
В Хюррем клокотала неистовая, сила и ярость, пока она шла к повелителю. Но в то же время славянка пыталась унять, бушующий ураган. Не обращая внимания на стражей фаворитка толкнула дверь и вошла в султанские покои.
-Хюррем? Что случилось? -делая знак, ворвавшейся за девушкой охране, чтобы оставили их наедине. По утрам Сулейман частенько занимался своим любимым, ювелирным увлечением. Вот и сейчас он отложил инструменты и поднялся из-за стола. Сверкающие, словно молнии глаза фаворитки и упрямо сжатые губы испугали и насторожили мужчину.
-Сулейман! -вырвался хриплый звук. -Скажи мне всё, как на духу. Я хочу знать правда или ложь? Новая девушка в гареме? Она... Она.. Твоя наложница?
И ещё не закончив пытливую тираду, по в миг посеревшему лицу султана , поняла обреченную, тяжёлую истину.
Хюррем почувствовала, как волна гнева и суровой безысходности накатывает на неё. Пелена красного тумана заволокла глаза , но стойкая и гордая Славянка титаническим усилием подавила в себе страшное желание прямо сейчас завопить во всё горло.
Вместо этого она еле-еле выдавила жалкое и чуть ли не скулящее:
-Сулейман! Как же... Ты мог?
-Хюррем... Я.... -мужчина не мог, да и не знал, как подобрать слова. Нужные, успокаивающие... Какое тут успокоение. Сутейман сквозь зубы чертыхнулся. А что же последует дальше, когда Хюррем узнает о беременности девушки?
-Зачем! Зачем ты привёз её в гарем? -просипела бледная султанша. -Меня унизить? Или... Или... Она что-то значит для тебя? Говори! Не молчи! Почему ты сразу ничего мне не сказал?
-Хюррем... Клянусь тебе эта женшина совершенно мне безразлична. И ровным счётом ничего не значит. Ничего. -с болью выдавил Сулейман. Он набрал в грудь побольше воздуха и ошарашил свою фаворитку:
-Одна неосторожная связь повлекла последствия. Она беременна.
-Оххх! -выдохнула славянка и чуть не упала. Сулейман подскочил , но рыжеволосая красавица выставила вперёд обе руки
-Не. Не трогай! Не подходи ко мне....
-Хюррем! -с неподдельным сожалением и мучительной скорбью в голосе, проговорил султан. Утро, которое так хорошо и радостно начиналось, превратилось в страшный кошмар. -Хюррем! Я отведу тебя в покои... Или приляг здесь. Я позову... Тебе необходимо успокоиться...
-Ибрагим! -взревела вдруг фаворитка не своим голосом. Она свирепо затряслась и сжала кулаки до побеления в костяшках пальцев. -Это он? Он... подложил её тебе? Да? Отвечай!
-Хюррем! Ибрагим тут не причем.....
-Нет! Нет! -закричала неистовая славянка. -Это его рук дело! Его! Без него тут не обошлось!
-Хюррем?!
Юная , нежная и пугающая султанша рассмеялась, чувствуя как в ней начинает зарождаться горькое прозрение, вернее истина, которую она старалась спрятать подальше.
-Хюррем! Успокойся, прошу тебя! -испытывая страх, начинающейся истерики у девушки.
Смех оборвался, и славянка совершенно холодным тоном произнесла:
-Он мстит мне! И хочет уничтожить. Я должна была это предвидеть. Потому что я отказала ему.
-Хюррем? О чем ты? -султан удивлённо приподнял брови.
Золотоволосая красавица оцепила зубы, потом выдохнула и поведала историю, которую держала в глубине души и надеялась, что никогда не придётся о ней вспоминать.
Сулейман с каждым словом приходил всё в большее и большее смятение.
-Этого не может быть. -просипел он. -Ибрагим? Нет! Он не мог так поступить.
-Я говорю тебе чистую правду! -сказала Хюррем. -Он хотел меня обесчестить. И когда я, попала в гарем и мы друг друга узнали, то я сама попросила его не вспоминать эту постыдную для него историю. Я не хотела прежде всего, чтобы ты узнал о такой низости и бесчестности своего лучшего друга. И я искренне думала, что он просто тогда ошибся и сожалеет о случившемся. Но я тоже ошиблась. Твой друг, Сулейман, ужасный, человек! И теперь думай сам. Сможешь ли ты дальше ему доверять?
С этими словами Хюррем поклонилась и вскинув голову, удалилась из покоев, оставив султана, повергнутого в настоящий шок.
До своих покоев фаворитка не дошла. Она остановилась около холодных, мраморных колонн и вдруг сползла по стене, содрогаясь в душераздирающих конвульсиях.
Горячие, неистовые слезы потекли по бледным щекам. Рыдания вырвались из горла, и страдающая славянка не пыталась их остановить.
-Ох, как же больно! Как больно! -простонала она, пряча лицо в ладонях.
-Хюррем! Хюррем! -мягкие руки обхватили, вздрагивающие плечи.
В пелене слез фаворитка увидела взволнованное, родное лицо верной подруги.
-Ах, Марийка! Как же мне плохо! -русская красавица уткнулась в плечо девушки. Гюльнихаль , уже успевшая позабыть своё русское имя погладила рыжие, мягкие волосы.
-Ну, что ты, что ты, подруженька моя сердечная! Не плачь, моя горлица! Всё перемелется. -успокаивала она, рыдающую красавицу.
Гюльнихаль с трудом подняла подругу.
-Пойдём. Пойдём.
Две подруги двинулись вперёд. Около дверей Хюррем остановилась и оттерла , бегущие, солёные слезы.
-Ничего! Ничего, подружка моя! -срывающимся, но твёрдым голосом произнесла непокорная славянка. -Всё, что нас не убивает-делает сильнее! Я Хюррем! И я ещё костями врагов на их же могилах буду орехи колотить!