Глеб вошёл в квартиру, хлопнув дверью. Но звук был не такой, когда люди хлопают дверями в сердцах, от злости и безысходности. Хлопок был наполнен радостью и эмоциями, переполнявшими парня. Он стянул кроссовки и, не заботясь о том, что они остались лежать посередине прихожей в полуметре друг от друга, прошёл внутрь квартиры. Бросил рюкзак на диван, через голову стянул толстовку и бросил на рюкзак, не заботясь о том, что она помнётся.
— Пап! — крикнул он, хотя уже понял, что дома никого нет.
Скорее чтобы выпустить накопившуюся энергию, чем убедиться в этом, он обошёл всю квартиру. Зачем-то даже заглянул в комнату мамы Ксюши, хотя её там точно не могло быть. Плюхнулся на диван, счастливо потянулся, снова вскочил: энергия, бурлящая внутри, не давала усидеть на одном месте. Так и ходил по квартире из одной комнаты в другую, то и дело брал телефон, потом бросал его на диван, пока не услышал, как поворачивается ключ входной двери. В два шага преодолел расстояние до прихожей.
— Пап!
Он хотел добавить что-то ещё, но мужчина, словно не заметив радостного состояния сына, перебил:
— Глеб, опять кроссовки валяются как попало! Ну, смотри с них грязь отвалилась, будем сейчас таскать по всему дому, — проворчал он.
— Пап, я прошёл!
— Кто будет всё это убирать? Мы же с тобой вдвоём здесь, а грязища, как будто цыганский табор живёт, — продолжал ворчать отец.
Глеб наклонился, поспешно поставил кроссовки на коврик возле двери, и выпрямившись, снова объявил:
— Я прошёл, прикинь?!
— Серьёзно?! — казалось, отец только сейчас услышал то, что сын сказал ему дважды. — Поздравляю! Это очень круто!
Он легко приобнял сына, задержав в объятиях на несколько секунд, а потом, отпустив, прошёл в кухню, вытащил из холодильника сковороду.
— Маме Ксюше звонил? — включая плиту, поинтересовался отец.
— Звонил. Недоступна. Наверное, в метро. Ты прикинь, там было восемнадцать человек на место! Я думал, что не пройду, а меня взяли! — продолжал восклицать Глеб.
Его просто распирало от желания разделить с кем-то эмоции.
— Блин, не зря математику подтягивал!
— Спасибо Ларисе Львовне, — заметил отец.
— Ага, — настроение парня чуть изменилось, он нахмурился.
Словно бисквитный пирог, который стоял в духовке, поднимался, румянился, пёкся. Но вот духовку открыли раньше времени, и он сдался, опустил воздушные щёки.
Глеб только хотел сказать отцу, что не столько от репетитора зависело, сколько него самого. Андрюха вон тоже занимался с репетитором, а математику не очень хорошо сдал, получил меньше баллов, чем рассчитывал, и не прошёл на бюджет. А он, Глеб, поступил! Туда, где конкурс восемнадцать человек на место, поступил!
Всё это он хотел сказать отцу, но не успел: пиликнул телефон. Глеб машинально посмотрел на экран. Ура! Мама Ксюша доступна!
Он тут же набрал сестру и пошёл в свою комнату рассказывать всё, чем хотелось поделиться. Вот кто его точно выслушает, так это она. Самый близкий для него человек — сестра Оксана. А в семье просто мама Ксюша.
Двадцать минут из-за закрытой двери было слышно, как парень делится главной новостью с сестрой.
— Там прикинь, у кого-то одного балла не хватило и его не взяли!
— А ещё один пацан тупанул: оригиналы доков сдал в другой и его не взяли. Ну он так думает, что из-за этого...
— А другой прям не выдержал, заплакал. Прикинь? Девчонки некоторые ваще рыдали...
— Ага! А то! — голос его стал ещё более довольным и гордым: видимо, сестра хвалила парня.
Не прекращая разговора, он вышел из комнаты, зашёл в кухню. Открыл крышку сковороды и убедившись, что макароны по-флотски ещё тёплые, положил в тарелку.
— Ну всё, мама Ксю, я похавать. У тебя-то как дел? Рассказывай, пока, я поем... А, ну ладно, досвидос.
Он отбил звонок, принялся есть и одновременно смотреть видео в интернете. Глеб выпустил эмоции, поделившись с сестрой, и сейчас был немного спокойнее. Но всё равно его распирала радость.
Поступить в институт на специальность «оператор БПЛА» была его мечтой с девятого класса. С тех пор как их всем классом возили на экскурсию в Авиационный институт. В тот день, вернувшись с экскурсии, он достал со шкафа радиоуправляемый вертолет, который ему подарили на десятилетие, и долго кружил им по комнате, представляя, что это беспилотное воздушное судно (так уважительно называл дрон преподаватель, проводивший экскурсию). Он представлял, как участвует в спасательной операции МЧС — ищет пропавших при крушении лавины людей. Потом он полетел проверить состояние трубопровода нефтяной компании, обнаружил утечку, и только благодаря ему, его быстрой реакции и внимательности, последствий удалось избежать. А вот к нему обратились из самого правительства — в ущелье решили построить секретный объект и необходимо было исследовать возможность постройки именно в этом месте. Сам Верховный главнокомандующий дал ему это задание.
И именно за выполнением секретного задания его застала сестра, вернувшаяся с работы. Тогда мама Ксю ещё жила с ними:
— Что, детство вспомнил? — потрепала она его по волосам.
— Ксюх, я решил поступать на оператора БПЛА! — объявил он.
Оксана нахмурилась: про беспилотники она ничего не знала. Для неё это больше мальчишество, детство, а не профессия.
Глеб красочно рассказал ей всё, что узнал на экскурсии. И про спасательную функцию беспилотников, и геодезическую. Впрочем, последующие месяцы об этом он говорил постоянно. Так же, как и то, что хочет поступать в институт на оператора БПЛА. Оксана предлагала колледж, но Глеб мечтал именно об институте Авиации, куда их водили на экскурсию. Сестра выяснила, какие предметы нужны для поступления, и брат обещал за два года подтянуть математику, физику и русский язык.
Оксана думала, что увлечение пройдёт, как в своё время забылись конструкторы Лего и химические опыты. Но за летние каникулы Глеб пересмотрел кучу видео, ещё раз сходил в институт на экскурсию. Отец обещал найти репетитора: даже если увлечение пройдёт, то высокие баллы по ЕГЭ нужны.
Но Глеб поступил.
Доев, он убрал со стола, вымыл посуду и вошёл в комнату, где отец щёлкал пультом.
— Пап!
— М-м-м?
— Может, в киношку сходим? Ну типа отметим моё поступление... Фастфуд какой-нибудь схомячим. А?
— Не сегодня, Глеб. День сложный, поставщики без конца звонили, рекламаций много... Давай на выходных? Может, и мама Ксюша с Димой с нами поедут.
— Ок, — помедлив, ответил сын.
— Без обид? — отец приподнялся на локте.
— Без обид, всё норм, — Глеб посмотрел на экран телевизора несколько минут, понял, что эта передача ему не интересна и ушёл в свою комнату.
Взял телефон, принялся смотреть видео, но вскоре отложил его в сторону.
Это «без обид?» прозвучало как издёвка. Отец прекрасно знал, что Глеб так ответит. Ну не скажет же он, что обиделся?! Что его расстроило то, что в такой радостный для него день отец предпочитает долбиться в телек. И вообще, ему ровно поставленные кроссовки или вымытая после ужина тарелка важнее всего. Он даже не позвал его поужинать, как будто ему совсем неважен сын.
Если бы сказал это отцу, то наверняка услышал бы речь о том, что он уже немолод (отцу почти шестьдесят), и работа у него нервная, и он делает всё, чтобы поднять его, Глеба, на ноги. Всё это он слышал много раз, правда, не от самого отца, а от мамы Ксю. Когда жаловался ей на невнимание отца, Ксюша всегда выступала в роли адвоката-примирителя. Правда, успокаивала всегда брата, а не отца. Конечно, им же управлять легче!
Но как же, чёрт побери, обидно!
Он два года шёл к этой цели, старался как мог. В этом году даже на открытие скейт сезона не пошёл: было занятие с репетитором. Он очень надеялся, что отец заметит, оценит. В конце концов, это ведь и ему плюс. Сейчас все, кто не поступил на бюджет, пойдут платно. А он как бы сэкономил семейный бюджет. Вот! И он знал, что во многих семьях поступление в ВУЗ будет отмечаться. Или семейной вылазкой, или обещанным подарком. Но незамеченным не пройдёт. А вот у них не так...
Была бы мама Ксю рядом, он даже не подумал бы звать отца. Оксана согласилась бы без раздумий. Или предложила бы свой вариант.
Глеб встал, походил по комнате, пару раз ударил по боксёрской груше. Хорошее настроение постепенно смешивалось с плохим, словно два слоя коктейля в одном стакане. Накручивать себя, быть жертвой подростки могут мастерски. Заводятся быстро, обвиняют весь мир в несправедливом отношении, страдают.
Глеб вспомнил, что отец никогда особо не радовался его успехам. Он не может вспомнить, приходил ли тот на утренники в детский сад. Маму Ксюшу помнит, а папу нет. И забирала его всегда Оксана. И в больницу с ним ходила, и на детскую площадку.
Он с гордостью показывал ему дневник — отец просто кивал, и Глеб перестал показывать, а он спрашивать. Глеб рассказывал про футбол, а отец мог встать и выйти из комнаты. Он никогда не спрашивал, как он хочет отметить день рождения. Просто покупал торт и какой-нибудь пустяковый подарок. Только Ксюша знает, о чём он мечтал, и только она старалась подарить ему действительно нужную игрушку.
И что в его жизни не происходило бы — мама Ксюша была рядом всегда. Папу он помнит в первом классе. Вот они идут в школу, Глеб довольный и счастливый, что-то без устали болтает. Спотыкается и падает. Брюки в пыли, отец ругает, называет растяпой. Глеб плачет, отказывается идти на линейку. Отец злится ещё больше.
А мама Ксюша обнимает его, говорит, что ничего страшного, это просто пыль, и сейчас они с ней разделяются, как Черепашки-Ниндзя расправляются с врагом. Спокойно смачивает ладонь водой из бутылки и отряхивает штанину за штаниной, попутно что-то говорит и говорит. И вот уже Глеб снова идёт в первый класс. Слёзы высохли — супергерои не плачут.
Он вспомнил, как в шестом классе его избили пацаны. Вчетвером налетели на него, порвали куртку, надавали тумаков. Хорошо хоть убежал. И хорошо, что сестра была дома. Обработала царапины, зашила куртку. А потом поговорила со своими взрослыми друзьями, а те, в свою очередь, с пацанами. И они объяснили, что задирать Глеба не стоит. И вообще, вчетвером на одного — не по-мужски.
А отец... Просто спросил за дело дрался или просто от нечего делать.
Даже когда у Глеба случился аппендицит, он не приходил в больницу! Ни разу не пришёл, а ведь это операция, а не царапина. Мама Ксю передавала от него привет, говорила, что папа много работает и возвращается домой очень поздно. А он верил! Ну а что? Ему же было всего девять лет. В таком возрасте ещё и в Деда Мороза веришь, а не в то, что твой отец любит тебя.
Он никого не любит! — решил мальчик.
Сколько он себя помнит отец всегда такой... замороженный. Ему ни до чего и ни до кого нет дела. Только работа и телевизор. Он свалил всё на маму Ксюшу.
Вообще, если подумать об отце, то первая картинка — он сидит перед телевизором. Он никогда не встречал его из школы, не вставал навстречу, не обнимал лишний раз. Да и не лишний не обнимал, если честно. Они не разговаривали по душам, собственно, вообще почти не разговаривали. Глеб подумал, что они с Оксаной ему совсем не нужны. Наверное, он даже был против того, чтобы мама родила их.
Ксюша рассказывала, что мама была нежной, доброй. Всегда играла с ней в куклы, заплетала косички и очень хотела, чтобы родился Глеб, ждала его. Жалко, что ничего этого он сам не помнит — мама умерла, когда он родился.
Я никогда, никогда не буду таким, как он! — решил мальчик. — Я буду любить своего сына. Гонять с ним в футбол, катать на плечах, дружить... Я обязательно буду...
А что он будет делать ещё Глеб не придумал. Потому что не знал, как проявляется отцовская любовь. В голове только картинки из фильмов, но они же не настоящие — киношные.
Как же всё бесит! — зло подумал подросток. — Никогда не заведу детей! — его бросало из крайности в крайность. — Зачем заводить детей, если они тебе не нужны?
Он уже накрутил себя до такой степени, что готов был пойти и забрать документы из института. Пусть отец мучится и пристраивает его на платное! Но знал, что так никогда не поступит, потому что чтобы он не сделал — отцу всё равно будет по фиг! Пофиг, потому что никого он в этом мире не любит кроме своей работы и телека.
Глеб вздохнул, ещё несколько раз ударил по груше и написал сообщение другу, что через полчаса будет в скейт-парке. И сегодня он намерен гулять долго, может быть до самого утра. В конце концов, он заслужил! А отец пусть нервничает, хотя не факт, что он заметит его отсутствие...
Не сказав отцу ни слова, он вышел из квартиры. Он будет «мстить» за нелюбовь!
~~~~~~
Здесь вы узнаете, что на сердце у мамы Ксюши... Нелюбовь. Мама Ксюша