Студент поздно вечером гуляет в лусе с гимназисткой, неожиданно они встречают бродяг, те, недолго думая, паренька избивают, а девушку насилуют. Очнувшись, студент не находит ничего лучше, как поступить со своей спутницей еще хуже...
"Зачем он это написал?" Друзья, признайтесь, вы тоже задавались этим вопросом, когда впервые прочитали рассказ Леонида Андреева "Бездна". Хотя, конечно, тех, кто рос в 90-е, когда на центральных каналах в самый прайм-тайм показывали "Криминальную Россию", да и сегодняшних пользователей всевозможных телеграм-каналов, сайтов и групп в соцсетях, играющих на хайпе, удивить подобными историями сложно. Но для начала XX века подобные литературные эксперименты были в новинку.
Публика негодовала, но читала эту жесть. Дискуссия разгорелась нешуточная. Высказался даже Лев Толстой, который вместе с семьей осудил рассказ Андреева (кстати, Лев Толстой очень емко описал в нескольких словах творчество Андреева: "Он пугает, а мне не страшно"). И вот она. Слава. Популярность через скандал - вещь распространенная. Но, отметил автор книги "Леонид Андреев: Герцог Лоренцо" Павел Басинский на презентации своего произведения в Красноярске, Андреев активно подливал масло в огонь. Писатель запустил, как сейчас бы сказали, целую информационную кампанию. После выхода "Бездны" в разных газетах были опубликованы письма, подписанные якобы настоящими участниками этой вымышленной истории: непосредственно студента, гимназистки и даже бродяг. И через эти вбросы, эти фейки современники Андреева могли узнать картину произошедшего с разных сторон.
Никому ничего это не напоминает?
- Через 20 лет после публикации "Бездны" появится "В чаще" Рюноскэ Акутагавы, который позднее будет экранизирован Акирой Куросавой в "Расемоне", - отмечает Павел Басинский. - Там показания в суде будет давать даже дух убитого. Эта история сегодня - признанная мировая классика. Но Андреев с его "Бездной" появился раньше.
И таких примеров, когда Леонид Андреев предвосхитил будущие направления, предостаточно.
- Рассказы "Стена" и "Красный смех" вполне могли стать программными для экспрессионистов, - уверен Павел Басинский. - "Мои записки" - это некое предчувствие Кафки. А "Иуда Искариот" с его потрясающими иерусалимскими сценами, со всей этой игрой света и тени очень похож на библейские главы "Мастера и Маргариты". А персонажи "Дневника сатаны" определенно легко объединяются в образ Воланда. Я нигде не находил прямых подтверждений того, что Булгаков читал Андреева. Но уверен, что - да.
И у таких предположений есть вполне твердая почва. Андрееву повезло. Он был безумно популярным при жизни. Да после смерти случилось некоторое забвение, декаденту и эмигранту в ранней советской литературе вполне предсказуемо места не было. Но в среде литераторов имя Леонида Андреева было очень уважаемым.
- Стараниями Максима Горького после смерти Андреева в Берлине и Петрограде была издана "Книга о Леониде Андрееве", где опубликованы воспоминания, в частности, Блока, Чуковского, Замятина, Чулкова, Белого, - рассказывает Павел Басинский. - Это очень трогательные и эмоциональные воспоминания. Видно, что современники очень любили Андреева.
Текст и фото Андрей Мужщинский