Испепеляющим взглядом Елена смотрела на мужа, Анатолия, который спешно застегивал рубашку. Воздух в кабинете был плотным от неловкости и чего-то еще, явно не праздничного. "Смотрю, ты уже распаковал свой подарок", – негромко, но с убийственной интонацией произнесла Елена.
Рядом, натягивая пиджак на мятую блузку, стояла совершенно незнакомая Елена, высокая, с растрепанными светлыми волосами.
— Леночка, родная, ты всё не так поняла! — заискивающе залепетал Анатолий, делая шаг вперед, но тут же осекаясь под ее взглядом. — Это... это в рамках подготовки к корпоративу. Мы тут... репетировали сценку.
— Сценку? — Голос Елены поднялся, в нем зазвенела сталь. — Ага, наверное, "Двенадцатая ночь"! И ты тут, я смотрю, прямо по Шекспиру – почти голый, а твоя партнерша... тоже в образе, не иначе? Или вы под кожу питона друг друга раскрашивали в честь года Змеи? Аквагрим наносили, да? Для конкурсов! — Ее сарказм был острым, как лезвие. — Что ж, продолжайте ваши... упражнения. Не буду мешать вашему творческому процессу.
Она резко развернулась, подхватила сумку и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью. Внутри все кричало, проклиная собственный дурацкий, запоздалый порыв романтизма.
С чего она вообще взяла, что может просто так заявиться в офис мужа в его кабинет со своим домашним имбирным печеньем и бутылкой шампанского? А все эта Галина, подруга. С тех пор как она в свои пятьдесят с хвостиком вышла замуж, только и делала, что фонтанировала советами о том, как "освежить чувства". Вот и сегодня утром позвонила, веселая, как рождественский колокольчик:
— Ну что, Ленка, как планируешь своего удивлять? Новый год на носу!
— Кого? — не поняла Елена, погруженная в свои мысли. — Дети давно взрослые, внуков еще нет...
— Мужа, глупенькая, мужа! — расхохоталась Галина. — Я вот своему приготовила костюм Бэтмена! Сегодня вечером будет меня спасать от скуки и злодеев, хе-хе!
— Мой Анатолий вряд ли оценит такой... перформанс, — пробормотала Елена с сомнением. — Он же жутко консервативный, ты знаешь. Даже яркие рубашки не носит, а уж костюм супергероя...
— Ну тогда устрой ему сюрприз! Нагрянь в офис с бутылкой шампанского и чем-нибудь вкусненьким! — азартно предложила Галина. — Ничто так не будоражит, как смена декораций! Встряска небольшая!
— Да у них корпоратив сегодня, я там буду явно не к месту со своими... чудачествами, — попыталась отбрыкаться Елена, хотя мысленно уже прикидывала, какой образ выбрать для "нагрядывания".
— Ну и что? Начальство не опаздывает, начальство задерживается! — хохотнула Галина, явно представляя себе, почему Анатолий может "задержаться".
Елена покраснела до корней волос, слушая ее, но потом подумала: а почему бы и нет? С тех пор как сын вырос и уехал, они с Анатолием как-то незаметно отдалились. Семейной жизни точно не помешал бы новый виток страсти. Хотя, положа руку на сердце, Елена давно подозревала, что метафорическая лошадь под ее семейным принцем давно околела, а меч заржавел в ножнах.
Высыпав в красивый бумажный кулек недавно испеченные ароматные имбирные пряники и сунув в объемную сумку бутылку шампанского, она примерила выбранный наряд. Получилось неплохо: серебристое платье красиво смотрелось с русыми волосами, рассыпавшимися по плечам, тонкие седые пряди в них выглядели почти как модное мелирование. Образ дополнила белая шубка. Вызвав такси, она довольно быстро доехала до офиса — тридцать первое декабря, но пробок еще не было.
Радостно улыбаясь предвкушению сюрприза, Елена вбежала в здание и попросила охранника не предупреждать Анатолия. Тот, пожилой, с морщинками у глаз, понимающе подмигнул. Елена приоткрыла дверь кабинета... и застыла. Как ледяная статуя. Сцена, которая предстала перед ней, была настолько красноречивой, что никакие "сценки" и "репетиции" не могли ее оправдать.
Капая слезами на белоснежный мех шубы и оставляя на нем черные потеки туши, Елена почти бегом выскочила из офисного центра. Несмотря на то, что времени прошло совсем немного, на город уже опускались синие декабрьские сумерки. Она вытащила телефон, чтобы вызвать такси, но тот был почти разряжен и тут же издал жалобный предсмертный писк, отключившись. Диспетчеры, пока он еще дышал, сообщили, что свободных машин нет. Нигде.
Швырнув бесполезный кусок пластика в сумку, Елена поняла, насколько она попала. Офисный центр находился на отшибе, далеко от крупных дорог. Поймать тут что-то было нереально, да еще и дороги замело. А ее белоснежные замшевые сапожки совершенно не подходили для прогулок по каше из реагентов, грязи и снега.
Чертыхаясь и проклиная свою беспечность (могла бы взять машину!), Елена ковыляла по обочине. Тротуары в этой промзоне, видимо, чистили только в мечтах коммунальщиков. Мимо пролетело несколько машин, не сбавляя скорости, ни одна не остановилась. Руки замерзли, ноги тоже начинало сводить от холода. На улице стало ощутимо, пронизывающе морозно. И вдруг сзади раздался негромкий гудок, а рядом с ней, осторожно шурша шинами по снегу, затормозил совершенно невообразимый автомобиль: старая «Волга», идеально отреставрированная, блестящая, словно попавшая сюда прямиком из советского фильма про Новый год.
Водитель, чуть полноватый мужчина лет пятидесяти пяти в ярком новогоднем свитере, опустил стекло вращающейся ручкой. В салоне сразу запахло мандаринами и корицей.
— Девушка! — окликнул он. — Вы что ж так, в такой мороз? Не самая подходящая погода для пеших прогулок. Замерзнете ведь! Садитесь скорее, подвезу до цивилизации.
— Спасибо... огромное, — стуча зубами, пробормотала Елена и, почти не раздумывая, юркнула в удивительно теплый и уютный салон. — А что, правда минус тридцать?
— Передали только что по радио, когда я из гаража выезжал, — улыбнулся ее собеседник, и улыбка у него была какая-то очень добрая, искренняя. — В самую точку вас застал. Давайте знакомиться. Владимир. Немного... ну, скажем, специалист по новогодним чудесам.
— Это точно, — все еще дрожа, прошептала Елена, снимая намокшую шубку. — А я Елена.
— Вы откуда здесь взялись в такой час? — поинтересовался Владимир, трогаясь с места. Машина шла плавно, словно плыла. — И погода нелетная, и место такое...
— Приехала мужа поздравить с наступающим, сюрпризом... Только сюрприз удался не совсем так, как я планировала! — Елена фыркнула, вспоминая. — Его уже до меня поздравила... какая-то блондинка. И теперь у меня была отличная перспектива встретить Новый год, замерзнув в сугробе. Такси сюда не едут.
Владимир кивнул, его глаза смотрели с пониманием. — Значит, в Новый год вступаете свободной женщиной? — мягко улыбнулся он. — Ну что ж... Правильно, все плохое оставляем в старом году.
Елена с любопытством рассматривала своего спасителя и его необычную машину. На капоте «Волги» загадочно поблескивал серебристыми боками олень, словно собирался вот-вот взлететь. В салоне было чисто, просторно, уютно. Сам Владимир выглядел очень располагающе: легкая небритость придавала ему вид человека, спешившего делать добрые дела, но в остальном он был опрятен.
— Ну что, красавица Снегурочка? — снова улыбнулся Владимир, поймав ее взгляд. — Если никуда не спешите, предлагаю устроить небольшой новогодний круиз. Прокатимся по самым красивым бульварам и паркам города? Будем возвращать вам праздничное настроение.
— Я даже не знаю... — вздохнула Елена, глядя на потеки туши под глазами и намокшую шубу. — Я чумазая, шуба испорчена...
— Это мы легко поправим! — Владимир протянул ей пачку влажных салфеток. — А макияж такой красивой женщине и вовсе не нужен. Вы же в белом и серебряном, настоящая Снежная королева из сказки. Кстати, держите. — Он протянул ей завернутую конфету.
— Ой, марципан! — Елена захлопала в ладоши от неожиданности. — Это мои самые любимые! А я вам... у меня только пряники есть, сама пекла.
— Прекрасно! Волшебники обмениваются дарами! — Владимир взял пряник, бережно завернутый в кулек. — Лучший подарок!
Обменявшись символическими подарками, они остановились на заправке, купили по большому стаканчику кофе с собой и продолжили путь. Владимир вручил Елене мешок с маленькими, смешными новогодними сувенирами: магнитиками, хлопушками, елочными шарами, конфетами. По дороге они останавливались, и Владимир, а иногда и Елена, опускали стекло, предлагая прохожим "небольшой новогодний подарок от Деда Мороза". Люди сначала удивлялись, потом смущенно улыбались, принимали мелочи, и их лица озарялись искренней, детской радостью. Это было удивительно.
Через час в машине Владимира нашлись блестящий серебристый кокошник Снегурочки и настоящий халат, шапка и борода Деда Мороза. Машину они припарковали возле главной площади, где уже собирались толпы людей.
— За руль я, конечно, так не сяду, — пояснил Владимир, надевая бороду. — Знаете ли, на фото в правах ни бороды, ни усов, ни белоснежных бровей нет. А ГИБДД сегодня повсюду, не поймут!
— Ничего, дедушка! — расхохоталась Елена, поправляя кокошник. — Побудешь сегодня безлошадным!
Владимир неожиданно достал из кармана... старый пленочный фотоаппарат. — Вставай к елке и улыбайся, Снегурочка! Устроим настоящую фотосессию. Знаешь, в пленочных кадрах есть своя магия, особая душа. И мороза не боится, в отличие от этих ваших... смартфонов!
— Володя, тебя словно из прошлого сюда закинуло! — согнулась пополам от смеха Елена. — И машина ретро, и фотоаппарат!
— Более того, и сам я сделан в прошлом веке! — поддержал он шутку. — Тогда еще был контроль качества, знаешь ли! — Он прицелился, вспышка осветила Елену на фоне мерцающей огнями елки. — Ну? Как я получилась?
— Как есть! — уверенно ответил Владимир, убирая камеру. — Снегурочка, фея и просто красавица! На месте твоего... ну, бывшего, я бы уже себе руки до локтей сгрыз от досады! Распечатаю фотки и тебе потом отдам, обязательно!
— Куда дальше, товарищ волшебник? — поинтересовалась Елена, совершенно забывшая о недавней боли и вошедшая во вкус этого удивительного вечера. Атмосфера праздника, легкости и доброты, создаваемая Владимиром, ей очень нравилась.
— А помнишь наш старый парк? Там, где когда-то была танцплощадка? — хитро прищурился Владимир.
— Точно! — вспомнила Елена. — Так ее сто лет назад закрыли! Там же сейчас просто дорожки...
— Ничего, просто прогуляемся, — весело предложил ее спутник.
Они оставили машину и пошли по дорожке, сворачивая подальше от ярких огней и шумной толчеи. Здесь медленно и беззвучно падал снег, подсветка была только у редких фонарей, создавая интимный полумрак. И вдруг из скрытых громкоговорителей, установленных для новогодней атмосферы, полилась знакомая, красивая мелодия вальса.
— Дамы приглашают кавалеров! — воскликнула Елена, не сдержав улыбки. — Объявляю белый танец!
— С превеликим удовольствием повинуюсь! — весело подхватил Владимир. Он галантно склонился и подхватил Елену за талию.
Они начали вальсировать прямо среди фонарей, медленно кружась под падающим снегом под звуки вальса. На соседней дорожке несколько дворников, остановивших уборку, вдруг зааплодировали, улыбаясь. Елена почувствовала себя героиней фильма, настоящей королевой этого неожиданного, волшебного бала. Муж с его нелепыми оправданиями, та блондинка, холод, слезы – все это казалось теперь невероятно далеким, несущественным. Словно весь тот кошмарный вечер покрылся пеленой чистого снега, как затянувшаяся ранка на сердце.
Дотанцевав, чуть запыхавшиеся и с сияющими глазами, они вернулись к машине. Владимир предупредил, что у него есть последний сюрприз, но им нужно успеть до полуночи. Елена доверчиво кивнула. Они давно уже перешли на "ты", и ей казалось, что этот человек знаком с ней всю жизнь. За окном проносились городские улицы, и Елена наконец поняла, где встретит Новый год.
Машина остановилась у смотровой площадки над обрывом. Перед ними лежала заснеженная река, а на том берегу, переливаясь тысячами огней, раскинулся город. Владимир достал из салона теплый клетчатый плед и заботливо укутал Елену. Затем из багажника он вытащил термос и две кружки, разлил по ним горячий, ароматный глинтвейн.
— А... почему ты со мной возишься? — вдруг спросила Елена, глядя на огни города. — Разве правильно встречать Новый год... с незнакомкой, которая только что рыдала на обочине?
Владимир сделал глоток глинтвейна, согревая руки о кружку. — Знаешь... лет пять назад я и сам был в похожей ситуации, — тихо ответил он. — Жена тогда в канун Нового года решила уйти. Сказала, что замуж выходила за инженера, а таксист... это, мол, не профессия. Стыдно ей, видите ли, рассказывать, что муж извозом зарабатывает. Она-то с высшим образованием, кичится этим. А я... я вообще-то с юности хотел быть шофером, но родители настояли на институте.
— И что случилось те пять лет назад? — осторожно спросила Елена.
— Тоже бродил один по городу... И встретил тогда... удивительного человека. Он просто подобрал меня, поговорил, как-то так по-простому утешил. И я понял... что в Новый год можно самому стать немного волшебником для других. С тех пор каждое тридцать первое декабря вечером я завожу эту машину, — он ласково похлопал по рулю старой "Волги", — это еще дедова, она особенная. И катаюсь по городу. Подбрасываю тех, кто опаздывает к любимым. Веселю грустных. Утешаю печальных. Просто... делаю добрые дела.
— Какая... какая классная традиция! — восхитилась Елена, чувствуя, как тепло разливается внутри – и от глинтвейна, и от его слов.
Владимир улыбнулся в ответ и вдруг достал что-то из багажника. Чиркнул спичками, и они отошли подальше. В небо с громким свистом взмыли заряды, рассыпаясь огненными всполохами. Фейерверки раскрасили новогоднюю ночь яркими, нереальными цветами прямо над ними. Елена только восхищенно ахнула и, повинуясь порыву, схватила Владимира за руку. Он не отнял ее, мягко сжал ее ладонь в своей.
— Товарищ волшебник, — попросила Елена, когда последние искры фейерверка погасли, — а отвезите меня теперь домой?
— Легко, — согласился Владимир, поворачиваясь к ней. — С тебя адрес. Кстати... — он чуть помедлил, глядя ей в глаза, — а у тебя есть планы на остаток новогодней ночи? Как насчет более теплой обстановки... и того самого шампанского? Правда, из еды у меня только остатки пряников, но можно что-то придумать на скорую руку...
— Не сомневаюсь, — ответила Елена, чувствуя, как щеки теплеют не только от глинтвейна. На ее губах появилась робкая, но уверенная улыбка. — Конечно, едем. Я... я совсем не против задержаться в твоей компании. И, наверное... не только на этот вечер.
Вместе, держась за руки, они отправились к машине, а потом поехали в квартиру Елены. Она была совершенно уверена, что Анатолия там давно нет. Так и вышло: к их приезду Григорий успел не только исчезнуть, но и освободить все вешалки в шкафу от своих костюмов. Он всегда ненавидел выяснение отношений больше всего на свете.
Глядя на Владимира, который лихо, по-гусарски открывал бутылку шампанского (хлопок получился на славу!), Елена улыбалась уже совершенно свободно. Рядом с этим человеком ей не нужно было держать лицо, изображать из себя кого-то, кем она не была. С ним оказалось просто тепло, легко и невероятно хорошо.
— Слушай... — предложила она, когда они чокнулись бокалами под бой курантов, доносящийся откуда-то из соседней квартиры. — Если ты не против... в следующий Новый год я буду твоим штурманом на этом нашем маршруте спасения разбитых сердец?
— Сочту за огромную честь, — улыбнулся Владимир, глядя на нее с нежностью. — Моему дедморозовскому экипажу все эти пять лет остро не хватало... самой красивой Снегурочки.
После новогодних праздников Елена подала на развод. Анатолий не стал настаивать на сохранении отношений, он вообще больше ничего не значил в ее жизни. Галина, узнав обо всем, уже заваливала Елену фотографиями с актуальными фасонами свадебных платьев.
Вот так бывает. Даже самый испорченный праздник и, казалось бы, полный крах, могут легко спастись. Всего одним случайным знакомством. И одним настоящим новогодним чудом.