Первая гражданская война
После обретения Таджикистаном независимости после распада СССР в стране, как и во всех других бывших республиках Союза происходил острый кризис. Таджикистан был далеко не самой благополучной республикой, здесь оставался, несмотря на советскую политику: серьезный традиционный уклад, исламское подполье, бедность, сопряженная с высоким ростом населения. Развернулся политический кризис между партийной советской номенклатурой и демократической оппозицией, к которой примкнули исламистские претенденты на власть. Развернулась ожесточенная и кровавая гражданская война (1992-1997) —сложный внутренний вооруженный конфликт на основе этнических, кланово-территориальных, политических и множеств других противоречий, проходивший вместе с невероятным социально-экономическим упадком. Исламистов поддерживал Талибан, группировки из Афганистана, а «местное правительство» —Узбекистан и Россия (пограничные войска и 201 мс. дивизия). Результатом войны стали десятки тысяч погибших, сотни тысяч беженцев. Война закончилась, стороны пожали руки договорившись. Но единственное что война создала, —так это головокружительный взлет карьеры Эмомали Рахмона, ставшего главой Таджикистана в 1992 г., а в 1994 — президентом.
Диктатура Эмомали Рахмона
Во время гражданской войны незаметный средний республиканский и бывший партийный чиновник Эмомали Рахмонов (русский вариант фамилии) был компромиссной фигурой, фактически ставленником криминального авторитета, полевого командира Сангака Сафарова. Сангак погиб, как и многие полевые командиры. Эмомали не брал рисков, скорее всего он не сильно отказывался от сотрудничества с Москвой, в общем он установил типичную среднеазиатскую диктатуру — расправился с оппозицией, установил контроль за политическим пространством в стране, создал культ личности, поставил своих детей на руководящие посты, которые стали настоящей элитой. Следствием этого, конечно, стала закономерная бедность населения, экономическое дно, в результате которого местные массово уезжали в другие страны в поисках работы.
Время поджимает
Описывать можно долго и войну, и диктатуру Рахмона. Но, переносясь на текущий момент, оказалось, что время у него не бесконечное. Хоть на посту президента —А.Г. Лукашенко опережает Эмомали, который был избран на пост в ноябре 1994 г., а белорусский —в июле, но фактически Рахмон правит независимой страной с 1992 г., когда он был избран председателем Верховного Совета. Это делает его самым долголетним правителем, естественно, диктатором на постсоветском пространстве. Таджикский президент, конечно, был свидетелем что происходило с его соседями. В Афганистане исламисты пришли к власти, были смещены американцами, потом вновь вернулись через 20 лет;в Кыргызстане происходили революции и тяжелые политические кризисы;в Туркменистане один эксцентричный диктатор С.А. Ниязов сменился другим таким же Г.М. Бердымухамедовым, который передал власть сыну;в Узбекистане И.А. Каримов не успел передать свою власть преемнику, президентом с 2016 является Ш.М. Мирзиеев; в Казахстане такой же диктатор Н.А. Назарбаев вроде как передал власть в 2019, но события в январе 2022 серьезно ударили по его позициям. Все это заставляло задумываться стареющего таджикистанского президента о передаче власти без рисков в столь взрывоопасной стране и регионе.
Игра престолов
Передача власти детям, тем более которые уже являются элитой —это практически единственный путь для стареющего диктатора передать власть без серьезных потрясений, так еще и сохранить позиции своей семьи в государстве. Для этого необходимо выполнить множество условий.
На данный момент проблема передача власти в Таджикистане является уже наиболее острой. В интернете можно найти сообщения, публикации на эту тему. Должно быть так, что на встрече в мае этого года, посвященной празднованию 9 мая, лидерам СНГ необходимо будет помочь преемнику Эмомали устоять на своем будущем посту.
Эмомали, конечно, понимает, что передача власти мирно не пройдет. Статистически и научно (с точки зрения политологии) столь длительное правление диктатора, тем более в столь проблемной стране — не может закончиться мирно. Тем более сама выстроенная иерархия не позволит этому случиться, ведь кто доберется до власти, тот будет расправляться с конкурентами. Уже сейчас, есть сообщения и публикации об очищении политического пространства от нелояльных деятелей.
Эмомали имеет 9 детей, 7 из них — дочки, но выбор диктатора пал на старшего сына Рустама (род. 1987). Он уже является фактически вторым человеком в государстве —глава Душанбе и верхней палаты парламента подтверждают этот статус. Конституционный референдум 2016 г. (фактически еще один конституционный переворот), пунктом которого было снижение минимального возраста для кандидатов на пост президента с 35 до 30 лет, —уже точно подтверждает будущего преемника, ведь Рустаму на 2016 было почти 30. На текущий момент ему уже 37.
Помимо внешних рисков, происходивших в Центральной Азии за это время, есть еще и внутренние риски. Рустам —не очень сильный кандидат на пост президента в столь проблемной стране. Он увлекается футболом, не желает общаться с журналистами (за что был прозван "Великим немым"), являлся центральной фигурой в ряде скандалов —проводил пышную, дорогую свадьбу, участвовал в перестрелках и так далее. В общем, не самый серьезный и подходящий претендент на пост главы проблемного государства. В свою очередь, его дочери также хотят остаться у власти, добиться поста президента. Дочь Озода (род. 1978) занимала и занимает довольно высокие должности в МИДе, парламенте, училась в США. Дочь Рухшона также влиятельна, является дипломатом и чтобы хоть кого-то отвести от конкуренции за власть, ее отправили послом в Великобританию. Женская половина клана Рахмоновых поддерживает Озоду, которую отмечают как более способную к государственному управлению чем брата. В общем, про расклад сил, влияние Озоды и Рустама, других из семьи Эмомали, кто за кем стоит и кто кого поддерживает, —также отмечается в различных сообщениях и публикациях.
Стоит учитывать не только детей Эмомали Рахмона. Элита страны (влиятельные гос. деятели, богатые предприниматели), которая не связана с кланом президента, представляет из себя одну из сил в разворачивающейся борьбе за власть. Таджикистан разделен на территориальные кланы, чьи позиции вне столицы сильны. Региональные элиты также хотят укрепить свое влияние, получать ресурсы, которые идут в баланс центральной элиты и клана Рахмоновых. Есть и фактически самостоятельный, обособленный Горный Бадахшан, в нем, вообще в 2021, 2022 г. проходили протесты. Есть и таджикская демократическая оппозиция, находящаяся за рубежом, как и исламистские силы за границей и в глубоком подполье страны.
Разумеется, сложно до конца утверждать политическую конфигурацию в Таджикистане. Это относительно закрытая, обособленная страна. Но режим в Таджикистане не один такой в мире и в истории таких было много. Нельзя отрицать того, что в столь проблемной стране, занимающей высшие места в негативных рейтингах, фактически разворачивается политический кризис, который невероятно, что решится мирно.
Внешнее влияние
Вместе с описанными внутренними проблемами, Таджикистан, находящийся в Центральноазиатском регионе, интересен многим внешним силам. Россия —главный партнер Таджикистана. Отправления таджикских трудовых мигрантов, в основном из России, составляют огромную часть экономики Таджикистана. А 201-я военная база России является единственной военной силой, гарантирующей, по крайней мере, символическую поддержку в стабильности Таджикистана. Несмотря на столь явную зависимость от России, концепция внешней политики Таджикистана декларирует «трендовую» многовекторность. Она в первую очередь направлена на Китай, который инвестирует в экономику, инфраструктурные проекты, видя Таджикистан как один из пунктов своего пути «Один пояс - один путь». Взаимную выгоду несет сотрудничество Таджикистана и Ирана (на момент выхода статьи, Душанбе и Тегеран активно укрепляют двусторонние отношения, проводят встречи. Это, вероятно, связано с угрозами для Ирана извне). Также важным является партнерство с Узбекистаном. Пакистан и Индия развивали и развивают взаимоотношения с Таджикистаном. Помимо сотрудничества Таджикистан имеет конфликты с соседями. Страна имеет территориальные и водные споры со странами Центральной Азией, особенно с Кыргызстаном, с которым в 2021 и 2022 происходил вооруженный конфликт, а также с Афганистаном. Китай не бесплатно инвестирует в Таджикистан, желая получить 20% таджикистанской территории. Как бы споры с Кыргызстаном и Китаем были урегулированы, но можно ли сказать, что претензий на таджикские территории больше нет?
Для Таджикистана с возвращением Талибана к власти в Афганистане после отступления американских войск в 2021, вновь стала актуальна угроза исламизма. Несколько дней назад Талибан был исключен из списка террористических организаций в России. С ними выстраивают взаимоотношения Китай, Россия, Центральная Азия. Но Талибан в Таджикистане запрещен. Эмомали — светский диктатор, который фактически выхватил власть у исламистов в ходе гражданской войны. После возвращения к власти талибов, в информационном пространстве появляются новости от их представителей о нападении на Таджикистан. Да, вроде как талибы имеют нормальные взаимоотношения с Китаем и Россией, которые понимают потенциальную угрозу для Центральной Азии, имея свои собственные проблемы с исламистским подпольем (Уйгурстан и Северный Кавказ). Они вынуждены идти на взаимодействие с организацией, но Восток — дело тонкое, не стоит верить афганской власти, которая уже успела повоевать с соседним Ираном и Пакистаном, с ним в 2024 и на настоящий момент ведутся боевые действия. Талибы являлись свидетелями падения власти Башара Асада под натиском исламистов, они сами после 20 лет войны с США вернули контроль над Афганистаном. Центральная Азия имеет огромный потенциал для создания исламистского Халифата с вероятностью выхода в Россию и Китай. Ключом для региона выступает только Таджикистан. В 1990-е гг. у исламистов не получилось закрепиться в Таджикистане и вторгнуться в регион, но времена изменились. Талибы усилились (как и радикальные группировки в Афганистане в общем), Россия и Китай заняты борьбой с США, а в Таджикистане разгорается борьба за власть и в условиях масштабных проблем в стране, — скорее будет удивлением если новой гражданской войны не будет. Но пока 201-я военная база России и китайские инвестиции с их дипломатией делают нападение Афганистана на Таджикистан сложным, но не невозможным.