Была тихая ночь — такая же спокойная, словно река после бурь минувших времён. Холодный ветер тихо шептался с окнами Белого дома, заставляя свечи колебаться и отбрасывать зловещие тени.
Чак Колсон сидел один в своём кабинете, погружённый в размышления, столь глубокие, будто сам мир замер вокруг него. Его взгляд был устремлён вдаль, туда, где мерцала звезда надежды среди тьмы сомнений. Сегодняшний день оставил горький след в душе каждого американца, и даже самые светлые умы терялись в мрачных тенях происходящего.
Никогда ещё слова не казались такими тяжёлыми, как сегодня вечером. Когда последний гость покинул Белый дом, Колсон долго смотрел вслед уходящим автомобилям, исчезавшим во мгле ночи. Затем медленно вернулся в кабинет, чтобы остаться лицом к лицу с собственными мыслями. Перед ним лежал лист бумаги, покрытый аккуратно написанными строками. Это была речь, которую завтра услышит весь мир.
Колсон вздохнул тяжело, чувствуя груз ответственности давящей на плечи. Неожиданно перед глазами возникли образы далёких дней юности, когда вера казалась простым понятием, легко укладывающимся в сердце ребёнка. Но теперь... Теперь каждая фраза рождалась болью, каждое слово становилось испытанием силы духа и совести.
Он снова перечитал строки, уже ставшие знаменитыми далеко за пределами Америки:
" Двенадцать апостолов свидетельствовали, что видели Христа воскресшим и затем, в течение сорока лет, ни разу не отрекаясь, проповедовали, что это правда. Всех их избивали, мучили, забрасывали камнями и бросали в тюрьмы. Они не смогли бы всё это перенести, если бы воскрешение Христа не было правдой.
В Уотергейте было замешано двенадцать наиболее влиятельных лиц в мире, которые в своей лжи не продержались и трёх недель. И вы говорите мне, что двенадцать апостолов продолжали лгать в течение сорока лет? Это абсолютно невозможно!"
Слова были простыми, но глубокими, словно каменные ступени древней церкви, ведущие к истине и покаянию. Каждый слог звучал голосом совести, предупреждающим о тщете власти и обмане, грозящих человечеству гибелью души.
И вот, поднявшись с кресла, Колсон почувствовал, как вместе с тяжестью дня спадает усталость, уступая место чему-то большему, важному. Это было ощущение предназначения, чувство высшего долга перед Богом и людьми. Завтра утром эти слова будут произнесены вслух, станет ясно, кто сможет выстоять перед испытаниями жизни, а кто рухнет под бременем собственной лжи.
Тихо погасив свет, советник направился к выходу, оставляя позади комнату, полную воспоминаний и тревог. Уже в коридоре он услышал шаги своего помощника, спешащего принести последние новости. Однако Чак лишь улыбнулся едва заметно и кивком головы попросил оставить его одного.
На пороге кабинета остановившись ненадолго, он взглянул назад и подумал, что этот кабинет будет последним свидетелем многих важных событий, и речь, прозвучавшая здесь, останется навсегда памятником человеческой слабости и величия веры.
Утро пришло быстро, и лучи солнца осветили стены Белого дома, озаряя новое утро новой эпохи, в которой голос истины должен был стать сильнее любой политической интриги. И тогда слова этой речи стали путеводной звездой для миллионов людей, стремящихся найти путь к очищению от грехов прошлого ради будущего света.