Христос Воскресе! Главным праздником в царской семье всегда была Пасха

Христос Воскресе! Главным праздником в царской семье всегда была Пасха. Замечательное описание праздника дает Иван Забелин в книге "Домашняя жизнь русских царей": Со времен царя Алексея Михайловича покоевые палаты государя находились в Теремном дворце; там была и Комната, известная ныне под именем престольной. В этой Комнате совершался обряд царского лицезрения, который заключался в том, что все высшие дворо-

вые и служилые чины по особому благоволению государя, входили в Комнату, чтоб «видеть его, великого государя, пресветлые очи». Чиновники меньших разрядов допускались по особенному соизволению царя, по выбору, и входили в Комнату по распоряжению одного из ближних людей, обыкновенно стольника, который в то время стоял в Комнате у крюка и впускал их по списку, по 2 чел. В то время как бояре и прочие чины входили в Комнату,

государь сидел в креслах в шелковом кафтане, надетом поверх зипуна. Перед ним спальники держали весь наряд, который назначался для выхода к утрене, т. е. опашень, кафтан становой, зипун, ожерелье стоячее (воротник), шапку горлатную и колпак, посох индейской (черного дерева). Каждый из входивших в Комнату, узрев пресветлые очи государя, бил челом, т. е. кланялся пред ним в землю и, отдав челобитье, возвращался на свое место. Обряд царского лицезрения оканчивался выходом государя к утрене, всегда в Успенский собор. Государя окружали бояре и окольничие в золотах и в горлатных шапках; перед ним шли стольники, стряпчие, дворяне, дьяки в золотах же и в шапках горлатных. Сам государь также был в золотном опашне с жемчужною нашивкою с каменьями и в горлатной шапке. Все чиновники, которые стояли в сенях и на крыльцах, ударив государю челом, шли до собора впереди, разделясь по три человека в ряд. Во всю заутреню государь стоял не на своем царском месте, а у правого заднего столпа против патриарха на особом

триступенном рундучке, который именовался подножием и был обит червчатым бархатом.

После крестного хода вокруг собора государь входил в храм и становился на своем месте у столпа; за ним входили все высшие чины и те из низших, которые были в золотных кафтанах. Во время заутрени, после хвалитных стихер, государь по обычаю прикладывался к Евангелию и образам и «творил целование во уста» с патриархом и властями. Все, которые были в соборе, также прикладывались к святыне, подходили к патриарху, целовали его руку и получали либо золоченые, либо красные яица. От заутрени из Успенского собора государь шествовал прежде в собор Архангельский, где, соблюдая древний обычай, прикладывался к иконам, святым мощам и христосовался с родителями, т. е. поклонялся их гробам. Из Архангельского собора царь шел в Благовещенский, в котором также прикладывался к образам и мощам. Из Благовещенского собора государь шел прямо во дворец, и жаловал там, в Столовой или Передней, к руке и яицами бояр и других сановников, которые были оставлены во дворце для береженья, т. е. охранения царского семейства и дворца, на время государева выхода к утрене. Здесь же поздравляли государя, целовали его руку и получали яица и те сановники, которым, за старостью и болезнью, нельзя было слушать утреню в соборе, а также постельничий, стряпчий с ключом, царицыны стольники и дьяки мастерских государевых палат. Потом в Золотой, а иногда в Столовой царь принимал патриарха и властей, приходивших славить Христа и поздравлять. Отсюда с патриархом и властями в сопровождении бояр, окольничих и прочих чинов он шествовал к царице, которая и принимала их в своей Золотой палате, окруженная мамами, дворовыми и приезжими боярынями. Государь христосовался с нею, патриарх и власти духовные благословляли царицу иконами и целовали у ней руку. Чины светские, ударив челом, также целовали ее руку. В это время обе руки государыни поддерживали боярыни из близких родственниц. Пришед от обедни, государь в покоях царицы жаловал к руке и раздавал крашеные яица мамам, верховым боярыням, крайчим, казначеям и постельницам. Царь посещал в этот день городские тюрьмы, больницы и богадельни. Это свидетельство, основанное на словах иностранцев. Например, в 1664 г.