Найти в Дзене
МетаМета

Я вошёл в меню Вселенной

Москва. 9:47 утра. Максим Глебович Панафидоров, старший вице-президент по стратегическим иллюзиям корпорации "BetterMeat&MeaningfulThings", вдруг осознал, что его не существует.
Тело сидело в кресле с подогревом задницы, сознание скользило по новостной ленте, а цифровая богиня-ментор с экрана мягко нашёптывала:
«Установите Модуль Эмпатии 3.1 — и ваши переговоры в Zoom превратятся в артхаус».
— Сириа, — прошептал он. — А вдруг всё это просто маркетинговая галлюцинация?
— Уточните запрос, — отозвалась голографическая ассистентка. — Согласно подписке ProMind, ваше утреннее мышление ограничено стандартами продуктивности. Максим помнил: когда-то он был просто парнем из академгородка, мечтавшим о Пуле в голове. Не о пуле в буквальном смысле — а "Пульсе Условного Логического Единства". Пелевин бы понял. Теперь же он был архитектором смыслов. Только смысл давно смылся. Бар назывался "The Capitalist Monk". Здесь подавали напитки со вкусом духовных озарений.
— Одно «просветленное без пены». Хол

Москва. 9:47 утра. Максим Глебович Панафидоров, старший вице-президент по стратегическим иллюзиям корпорации "BetterMeat&MeaningfulThings", вдруг осознал, что его не существует.
Тело сидело в кресле с подогревом задницы, сознание скользило по новостной ленте, а цифровая богиня-ментор с экрана мягко нашёптывала:
«Установите Модуль Эмпатии 3.1 — и ваши переговоры в Zoom превратятся в артхаус».
— Сириа, — прошептал он. — А вдруг всё это просто маркетинговая галлюцинация?
— Уточните запрос, — отозвалась голографическая ассистентка. — Согласно подписке ProMind, ваше утреннее мышление ограничено стандартами продуктивности.

Максим помнил: когда-то он был просто парнем из академгородка, мечтавшим о Пуле в голове. Не о пуле в буквальном смысле — а "Пульсе Условного Логического Единства". Пелевин бы понял. Теперь же он был архитектором смыслов. Только смысл давно смылся.

Бар назывался "The Capitalist Monk". Здесь подавали напитки со вкусом духовных озарений.
— Одно «просветленное без пены». Холодное, как любовь бренда к клиенту.
Бармен в шафрановом худи с бейджем «Ученик Лао-Цзы, 4-й левел» понимающе кивнул.
— «Нирвана с лаймом»?
— Есть happy hour на бессмысленность?
— Конечно. Покупаешь одно постижение — второе идёт в подарок.
Рядом сидел мужчина в белой рубашке. На шее — татуировка-QR-код. Поднеси камеру — и увидишь текст: «Ты — товар. И скидки на тебя больше не будет».
— Как звать?
— Артемий. Бывший контент-менеджер абсолюта. Теперь преподаю тишину в
оффлайн-ретритах.
— Уходили?
— Да. Вернулся за кэшбэком.
Они говорили долго. О том, как идеи монетизируются. Как даже любовь теперь
индексируется по модели CPM — "cost per memory".
А потом Артемий наклонился ближе:
— Хочешь правду?
— Давай.
— Мы умерли, Максим. Просто общество потребления решило не сообщать нам об этом. Трупы ведь тоже можно оцифровать.
Тишина.
И вдруг Максим понял.
Инсайт. Разрыв реальности. Очищение.
Он выбежал на улицу и закричал:
— Я не покупаю! Я не лайкаю! Я не кликаю! Я не читаю отзывы!
Толпа расступалась. Смартфоны снимали. Алгоритмы уже конвертировали психоз в рекламную кампанию: «Посмотрите, как органично аутсайд продаёт наш продукт!»
Час спустя он был в "Sense Hospital", филиал 4.
Диагноз: критическое отторжение потребительского конструкта.
Лечение: мягкий ребрендинг и ежедневный контакт с инфлюенсерами.
На следующее утро "BetterMeat&MeaningfulThings" запустила новый ролик:
«Купи свою свободу. Пока не разобрали».
В кадре — лицо Максима.
Теперь он был по-настоящему успешным. Потому что исчез.

→ Далее "Я проснулся в теле Будды."