После горного супа и слов отшельника Омар пошёл по тропе, что вилась вдоль обрыва.
Туман начал подниматься с ущелий, будто сами горы выдыхали. Он не поскользнулся. Он шагнул в пустоту, не глядя — и земля исчезла. Падение было коротким, как вдох. А потом — удар, тьма, и тишина с привкусом камня. Когда он открыл глаза, над ним висели сталактиты.
Кожа была холодна, рот сухой. Где-то журчала вода. И — шаги. Из тени вышел человек. Или женщина. Или кто-то, кто уже не был ни тем, ни другим.
На лице — платок. Глаза — чёрные, как нефть. Голос — спокойный: — Ты дышишь. Значит, ещё нужен. Омар попытался встать — не смог.
Тот человек ушёл. Вернулся с миской. В ней был пар. Запах — не еды, а возвращения. — Ешь. Это суп для тех, кто не может идти. В нём нет вкуса. Есть воля. Омар принял пиалу. Она была горячей.
Он не стал торопиться — вдохнул аромат.
И запах был — не еды. А возвращения.
Так может пахнуть дом, которого не было.
Или забота, которую не просили. Он поднял глаза.
— Что это?
— Это суп, —