Лето 1997 год. Чебоксары.
Семья Семеновых, как и многие жители страны, тех лихих годов, жила довольно скромно, но дружно. Раисе Васильевне было 43, она на местном рынке торговала одеждой. Кризисная Россия вышла продавать на улицу. Розничные лавочки стояли на каждом шагу. Это был самый доступный способ заработать на жизнь.
Семёнов старший работал сварщиком. Не в почете была рабочая профессия в стране торгашей, платили мало, на жизнь хватало с трудом. А нужно было вырастить и накормить троих детей.
Был у семьи дачный участок, осенний урожай спасал Семеновых в холодную зимнюю стужу.
Как раз в тот год, один из сыновей четы, шестнадцатилетний Евгений, окончил школу, нужно было подумать о дальнейшем образовании отпрыска. Учеба ребенка в институте – это большая проблема и головная боль для родителей. Обучение стоит космических денег, как в то время, так и сейчас.
Вот и решила Раиса Васильевна продать норковую шубу, чтоб оплатить сыну университетские познания. Ах, эти дорогущие меховушки, о которых мечтали все тогдашние модницы большой страны. Атрибут богатства и роскоши. На них тратили последние сбережения, брали кредиты, лишь бы быть обладательницей заветной норочки.
Семенова разместила в газете, а также развесила на рекламной доске объявление о продаже. В нем она указала домашний адрес, по которому покупатель может прийти на примерку. Не знала тогда Раиса, какую роковую роль в её жизни сыграет та самая норковая шубка, которую она с такой радостью и надеждой, когда-то приобретала и с добрыми намерениями, сейчас продавала.
16 августа 1997 год.
В тот день в квартире Семеновых раздался дверной звонок. Евгений, который был дома один, впустил непрошеных гостей в коридор. Это были ребята с его двора, он их знал лично, учился в одной школе: Станислав Харин, Андрей Григорьев и Владимир Николаев. Визитеры стали требовать у Евгения ту самую шубу, объявление, о которой они увидели на районной рекламной доске. Евгений лишь усмехнулся и начал выпроваживать вымогателей, но троица была настроена решительно завладеть меховым манто любой ценой. Завязалась драка. Силы были неравными.
Раиса Васильевна первая обнаружила сына, который больше никогда не назовет её мамой. Картина была страшной. Женщина долго не могла прийти в себя от увиденного.
Жестоких малолетних преступников задержали на следующий день, при попытке сбыть украденную шубу через комиссионный магазин.
Харину, как главарю и зачинщику преступления, дали 9,5 лет, остальные отделались пятью годами. Семенова была не в себе от злости, когда услышала незначительные сроки преступникам. По их вине Евгений больше никогда не увидит ни яркого солнца, ни лазурного неба над головой, ни малиновых закатов. Ему навсегда останется 16. У неё отняли ребенка, оставив лишь одни воспоминания и каменную плиту с именной гравировкой. Она считала, несправедливым такое наказание.
Раиса Васильевна потеряла сон и покой. Она возненавидела тех, кто погубил Евгения.
Она пыталась смириться с его безвременным уходом. Семья продала зловещую квартиру и переехала в другой район. Но память никак не давала матери покоя. Приходя, ежедневно на погост, и, садясь на скамью, около могилы сына, она с ним вела беседы, как с живым.
Шли годы, больше не было слез, но ненависть к тем, кто погубил любимое чадо, всё крепчала. Молодая, жизнерадостная, общительная, когда-то женщина, стала замкнутой, нелюдимой, она забыла, когда в последний раз громко смеялась, в груди чувствовала тяжкий груз утраты, который не давал ей жить, боль в душе не утихала.
2005 год.
В тот день, бродя по рынку, она увидела его, свободного, румяного, здорового, счастливого, Станислава Харина, встретившись лицом к лицу с трагическим прошлым. Она вновь очутилась в том страшном дне, который разделил жизнь женщины на до и после. Харин даже не отсидел отведенный срок, выйдя досрочно за хорошее поведение.
Она еще раз убедилась, что справедливость – это миф. Сейчас она сможет осуществить план возмездия, который вынашивала все эти годы.
Для начала она подала требование на компенсацию морального ущерба в размере 55 тысяч рублей. Суд удовлетворил иск, но Харин отказался его выплачивать, заявив, что не обладает такой суммой. Они ей были и не нужны, на суде она прилюдно предупредила: «око за око, зуб за зуб».
«Он на суд явился такой крепкий, здоровый, наглый! А мой сын в земле лежит...» - говорила позже в суде Семенова.
Женщина стала следить за преступником, узнав обо всех его передвижениях. Видела, как он живет обыденной жизнью: влюбился, женился, в семье появилась дочь.
Ничего не смягчало её сердце, она была холодна и бесчувственна. Месть – стала главной целью её жизни.
Так прошло два года, когда она решила осуществить план, который вынашивала со дня гибели сына.
2007 год.
На рынке, у продавца, которого Раиса знала лично, приобретает самодельный пистолет, переделанный под боевое.
Около подъезда Харина, стояла женщина, которая была тверда в своих намерениях, реализовать план возмездия. Она видела, как Харин вышел на улицу, он шел к гаражу, в котором стояла машина. Металлические двери бокса заскрипели. Семенова направила дуло прямо в «мишень».
Но ей не удалось незаметно покинуть место преступления. Один из владельцев гаражного кооператива, всё видел. Именно он вызвал милицию и описал нападавшую.
Материнский инстинкт, заложенный природой, безусловная любовь к своему сыну, толкнул Раису Семёнову на мщение, которым, по её мнению, она восстанавливала справедливость. Её быстро нашли. Суд приговорил женщину к 8 годам неволи.
На суде женщина заявила, что не раскаивается:
«Не жалею об этом. У меня как будто камень с души упал. Мне жаль жену Харина, но от убийцы нельзя было рожать. Она сделала свой выбор, а я свой. Если б меня не взяли, я бы отомстила и тем двоим».
Что же с остальными подельниками? В 2020 году Григорьев погиб в пьяной драке. Видимо, сама жизнь ему отомстила, в алкогольной потасовке обычно погибают асоциальные личности, у которых вся жизнь сводится к стеклянной рюмке.
Про Николаева известно лишь то, что он сменил имя и фамилию, опасаясь, что Семенова и его найдет.
Рекомендую: