14
- Ну вот, как все просто, а ты на меня с ножом бросался. Как бы по-дружески отчитывал Рис Илию когда они возвращались обратно в таверну. Дождей не было давно, но земля на узких улицах оставалась влажной, может быть от влажности, ведь все в городе было как-будто в тени, а может быть от отходов выливаемых прямо из окон на улицу. Они поглядывали на словно пропитанные плесенью утлые домишки Боргвэда и на посеревшие без солнца лица людей. Каждая подворотня таила в себе опасность, так и казалось, что в каждом темном углу (а их хватало) сидит бандит с ножом. - Все-таки зря мы солдат не взяли, - в очередной раз повторил Рис, - с ними как-то понадежнее было бы. Илия не отвечал, он хоть сейчас был рад готов рвануть к сестре, лишь рассудительность Риса и какие-то там правила коменданта останавливали его. - Да хотя, - продолжал говорить как-будто сам с собой Рис, - Солонд справится. Младшего урядника Солонда отправили к месту приписки с оставшейся дюжиной солдат. Провианта оставалось не так много и Рис боялся очередной волны дезертирства поэтому и приказал своему отряду возвращаться обратно в Крую без него. Зато Хотебуд и Кенай продолжали путь вместе с ними. Это удивило Риса. - Вы же с Йогхаля идет в Довен, ведь так, - спросил он в пути, - ведь проще было на тракт к Энсторбруму, а там не доходя… - Так неисповедимо все, - ответил Хотебуд, - можа дорога через Боргвэд по ровней а солдатик? - Можа и поровней, - повторил Рис, - да и болота Гурмские уже почти к Синему мосту подошли. - И это тоже, - кивнул старик. Испуганная кошка завизжав спрыгнула откуда-то с крыши дома в мусорную кучу на земле и умчалась в подворотню. - Пара часов, каких-то, - сказал Рис открывая Илии двери постоялого двора где они поселились вместе с Милой, Хотебудом и Кенай. - Наверное спят, - сказал Рис тихонько отворяя дверь. Немудрено было такое предположить учитывая то, что в пути они фактически не останавливались на полноценную ночевку. К обеду они достигли ворот Боргвэда и пристроились в первом попавшемся кабаке где сдавались комнаты. Урядник ошибся, никто не спал. Все ждали их ждали. Мира буквально набросилась на Илию с распросами. Пришлось рассказывать все прямо с порога. Хотебуд услышав историю молчал, Мира хотела что-то сказать, но Кенай опередила ее. - Не ходите туда, - коротко сказала она. - Почему? - одновременно спросили Рис и Мира. Илия уставился на Кенай, во взгляде его было удивление и непонимание. Сегодня Кенай была бледнее обычного, всю дорогу сюда она была неразговорчивой, даже по сравнению с самой собой. Словно скрывала что-то, словно что-то гложило ее изнутри. - Не знаю как это объяснить, - сказала Кенай, - что-то не так я чувствую это. - Да ты просто устала, - улыбнулся Рис, - или женские дни, а чернобровая? - Все хочу тебя спросит. Ты ведь не местная, - обратился Рис к молчавшей Кенай. Она не ответила. - Просто у тебя цвет кожи как-будто ты с юга Арат, - объяснил свои слова Рис. Кенай не отвечала, вздохнув она отвернулась посмотреть в окно где на флюгере одно из домишек каркал ворон. - Может и так, - наконец ответила Кенай, - мешая траву для отвара в ступке.
« От запаха трав могла закружиться голова. Это был запах цветения, сочный и густой, такой какой бывает только в начале лета до сенокоса. - Вон пыль столбом стоит. Туда и пойдем, - сказал Умил показывая Илии прямо в поле где словно дым стояла пыльный столб. - Наверняка ушла глядеть как табуны Грэнские перегоняют. Средь высокой, еще не кошеной, травы братья побежали по направлению пыльного столба. - Стой, - крикнул брату запыхавшийся Илия, - давай у Самской копани посмотрим еще. Она вроде там любила сидеть за раками следить. Старший брат остановился и выругался. - Вот засранка маленькая! Старший брат был темноволос и крепок и был скорее похож на невысоко мужичка, хотя было ему всего четырнадцать. Уже сейчас он был во всем он опорой отцу. Чинить крышу, работать в хлеву, сенокос - он делал все. Младшему было Илии было девять, их сестре Раске едва исполнилось шесть. - Это ты показал ей копань? - строго спросил старший брат. Понурив голову Илия ответил что он. - Ладно дома поговорим. У копани сестры не оказалось, не оказалось ее и у конского пастбища. Уже стемнело когда братья собрались домой с пустыми руками. Младший брат беззвучно плакал, он был рад, что в темноте не видно его слез, зато старший брат все слышал. - Не распускай нюни Илия, - рассудительно сказал он, - найдется она. Будто в первый раз. - А я и не распускаю, - хлюпнул носом Илия. - А я и не слышу, - подшутил старший брат. Перед самым домом Умил остановил Илию. - Ты батьке с матерью ничего не говори, - сказал он, - Говорить я буду, а ты стой сзади. Понял? - Нет, - резко ответил младший брат, - я должен был следить, мне и отвечать! - Наотвечаешься еще, - ответил брат, - пошли. В доме было тепло и пахло ужином. За столом сидели отец, мать и.. Раска. - Наконец-то пришли! - сказал отец, - ну-ка руки мыть и за стол. - Ах ты маленькая засранка! - крикнул Умил, - мы ее по всей округе ищем, а она …. Ты где была?». Раска лишь смешливо заулыбалась повторяя свою считалочку: «Умила — умыла, Илию — залила». «Илия, Илия!» - чья-то рука трясла его за плечо. Илия и не заметил как провалился в сон. - Давай, вставай уже, - сказал Рис, - пора за твоей сестрой идти. От предложенной еды Илия отказался. Хотелось поскорей увидеть сестру. - Я просто увидел тут в таверне люди с работы возвращаются, - говорил Рис Илии когда он вышли на улицу, - вот думаю и у сестры твоей тоже рабочий день закончился наверное. К вечеру ветер сменился на северный и потянуло сладковатым запахом гнили, видимо ветер дул со стороны расположенного где-то неподалеку рынка или сточной канавы. - А где ты читать научился? Рис наконец спросил это у Илии. Всю дорогу он хотел спросить это, но опасался что вопрос окажется бестактным. - А что такого? - ответил Илия, - странно что дикарь с Аспарэ умеет читать? - Да, - прямо ответил Рис, - все-таки у вас там другие ценности и требования. Илия усмехнулся. - Какие другие? Также живем как и все, - ответил он, - а читать меня мать обучила. Вернее она сестру учила, а я еще мал чтобы с батькой работать. Вот с ними и сидел, так и научился. Они свернули в переулок, что вел через улицу к комендатуре. - Ну здравия тебе урядник. Группа людей перегородила дорогу. Было их человек пять, еще четверо вышли из подворотни за спиной Илии и Риса. - Мы за своей долей урядник, - сказал все тот же человек. Голос показался Рису знакомым. - Десятник Хаев? - крикнул он незнакомцам. - Да урядник, это я. - Тогда немедленно построится в колонну по три и за мной. Послышались смешки. Дезертиры смеялись над приказом своего бывшего командира. - Ты видно не понял придурок. Мы за своей долей, - за продажу телочек. - Чего? Десятник Хаев, вы еще имеете шанс избежать последствий. Просто постройте своих людей и… - Давай ребята, заткните этого мудака. Лепа давай! Илия не видел, только услышал как выскользнул палаш из ножен Риса. Первым напал боец стоявший по правую руку от Хаева и тут же вопль разорвал тишину. Дезертир упал, Рис отбил удар палки второго нападавшего и решительно двинулся на Хаева. - Оставь его мне, - крикнул бывший десятник своему подручному, - займись вторым. Илия в это время орудуя своей палкой как шестом отразил нападение одного дезертира и ткнул другому острием в грудь. К счастью дезертира палка была не заточена и тот отделался лишь тем, что упал на землю. Упал, чтобы тут же вскочить и обнажить нож. - Ну что, молокосос, теперь по-настоящему подеремся, - скалился Хаев Рису. Он уже успел где-то раздобыть такой же кавалерийский палаш как и у урядника и размахивая им надвигался на противника. Все закончилось слишком быстро для бывшего десятника. Он не был кавалеристом и не понимал особенностей своего оружия. Того, что палаш оружие рубящее с другим центром тяжести нежели обычные пехотные сабли и любой промах после неудачной попытки атаки требует особой работы руки и тела. Десятник неловко махнул палашом и естественно промахнулся, за что сразу же и был наказан… наказан фатально. Клинок Риса, зацепив левое плечо бывшего подчиненного, вонзился тому прямо в шею. Острое как бритва лезвие легко рассекло плоть. Десятник выронил палаш и упал схватившись за шею. Слабеющими на глазах руками он тщетно пытался зажать перерубленную артерию из которой толчками хлестала кровь. Бойцы Хаева остановились в изумлении от вида их умирающего вожака. Это замешательство стоило раны в живот еще одному дезертиру, ведь Рис не собирался останавливаться, им двигала вырвавшаяся на свободу ярость. Он ругался и кричал готовый положить всех кто посмел бросить ему вызов. Оттолкнув и порезав еще одного противника он бросился к окруженному Илие, тот с трудом отбивался от троих наседавших на него дезертиров. К крикам дравшихся добавился свист. Рис понял, какой-то трус притащил арбалет. Едва он только подумал об этом как что-то ударило его в спину. Падая он кажется слышал как хрустят кости его позвоночника. Илия видел как упал Рис, но мог лишь видеть умирающего. Урядник лежал на животе, под ним уже начала собираться лужица крови. Кашляя кровью он все пытался дотянуться до выпавшего из рук палаша. - Все! - заорал арбалетчик, - кончено! Кончай того и уходим братва! Арбалетчик продолжал орать. Илия отбил удар дубинки и повернулся отражать и остановился так-как удара не последовало. Его противники остановились и смотрели в сторону арбалетчика. Еше секунду тот, казалось орал команды, но как оказалось после слов он начал орать что-то нечленораздельное, он орал от боли. Орал не в силах избавиться от танука вцепившегося ему в голову. На голову ему словно одели здоровую меховую шапку. Арбалетчик вскрикнул, потом еще раз, руки его бессильно опустились и он с глухим звуком плюхнулся на землю. В потемках глаза Питула горели двумя желто-красными. Он слез с головы еще дергавшегося арбалетчика и шипя выбирал себе новую цель для атаки. - Нечистая… - только и вырвалось у одного из подонков, - уходим. Танук не стал преследовать их, он прыгнул на стену дома как на дерево и скрылся в темноте. Дезертиры отступили оставив после себя двух трупов и еще одного, с раной в боку, которого бандиты оставили умирать в этом грязном переулке. Вскочив Илия подбежал к Рису. Было поздно, тело урядника Айдин Риса уже остывало… Илия склонился над ним, слеза скатилась по щеке. За эти несколько дней, этот солдат которого еще все те же несколько дней назад он был счастлив убить, стал ему если не другом, то надежным союзником. «Там, там драка», «Убили кого-то», - слышались крики совсем рядом. Надо было уходить оставив холодное тело Риса здесь...
- Ну и городок, - сказал один из гардов по имени Кирон, - тока что на улице в поножовщине двух человек и офицера убили, мда. Негласно гарды несли дежурство охрану жилого этажа в маленькой таверне «Два бочонка», где Мизет Аланс, отклонивший приглашение коменданта и предложенную им гостиницу, снял две комнаты. Они поставили стол на втором этаже рядом с лестницей соорудив тем самым подобие кпп и сидели за ним изображая что играют в кости. На самом деле по приказу Далена они следили за входом и всем что происходит на первом этаже. Основной клиентурой таверны были люди с близлежащей убогой мануфактры и цеха по выделке кожи, тоже находившемуся поблизости. Никаких алкашей и драк, хозяин мог уснуть за прилавком будучи уверенным, что за время сна ничего не случится. Приход жильцов однако порадовал хозяина. Ведь за цену, что он заламывал за жилье можно было снять хорошую комнату в гостинице Удалона или Фире. - Зато у меня тихо, - отвечал хозяин на вопросы о цене, - и простыни сменные. «И так не воняет, как в городе», - хотел сказать Мизет. - Качеством, а не количеством берешь, - усмехнулся тогда Мизет Аланс. - Если угодно ваше благородие, - улыбнулся в ответ хозяин. Ни прислуга, состоявшая из родственников хозяина, ни сам хозяин не спрашивали почему к старшему отряда обращаются «сир» и почему его вели под руки два личных охранника. Не было интересно хозяину и что это за бледная женщина в темных одеяниях заняла отдельную от всех комнату. Он лишь спокойно стоял за барной стойкой и, когда наставало время приема пищи, отправлял своих сыновей с едой наверх, т.к гости занявшие второй этаж наотрез отказались есть в зале. - Какого офицера? - спросил Дален у гарда. Гард лишь пожал плечами. - Я с рынка возвращался, - пояснил он, - и там вон северо-западней комендатура, там шпики шманалась людей опрашивали. Ну я и послушал немного, а потом сюда повернул. - Кирон везде приключений найдет, - пошутил один из гардов, но тут же осекся видя строгий взгляд Далена. - А ведь раньше красивый город был. К столу тихо подошел конунг Свен Стром. Гарды как по команде вскочили по стойке смирно. Свен лишь отмахнулся мол, не надо лишнего церемониала. - Когда-то здесь граница проходила, войска настоящие стояли, дисциплина была и чистота, - продолжил Свен. Дален согласно кивнул. - Как вы себя чувствуете сир? - Как она?, - проигнорив вопрос телохранителя спросил конунг, - моя спасительница. Конунг Стром назвал Гезет своей спасительницей после того, как ему внезапно стало лучше. А дело было так. Свен практически не помнил как они доехали до этой таверны. Не помнил как битый час Мизет Аланс искал подходящее место. Не помнил как Латария опять вскрыл ему рану и промыл ее. Зато помнил голос Гезет которая обращалась отнюдь не к нему и, естественно, никакого отношения к улучшению здоровья конунга не имела. «Взываю к тебе», «Взываю к тебе», все повторяла она. - Ма руд ут кьеллерен Гезет виг ден нье. Фост ок сол хд удеба дэг. У Гезет болела голова. Казалось она вот-вот разорвется как воздушный шар. Что-то чужое и потустороннее было в этом городе. Совсем близко и это был не демон, а что-то гораздо более крупное. Она почувствовала присутствие это сразу после въезда в город. Когда за стенкой Латария возился с конунгом, Гезет поняла - это совсем близко. Все взывала и взывала Гезет к сестрам, потом к другим силам. Никто так и не отозвался на ее зов. Паника внутри Гезет нарастала. Она увидела многое, но не увидела главного. В бессилии она упала на кровать так и не поняв, что или кого она так явственно чувствует совсем рядом, это было за пределами ее способностей. Гезет вызвала к себе Мизета Аланса. Когда Мизет вошел все следы бессилия Гезет были стерты с ее лица. Перед ним стояла все та же надменная и холодная ведьма в черных одеяниях которую он не мог долго выносить. Она спокойно спросила: - У тебя ведь должок здесь Мизет Аланс? Аланс не удивился или не подал вида. - А тебе-то это каким боком? - ответил он едва не добавив «ведьма». Присмотревшись Мизет все-таки увидел, сейчас ведьма была бледнее обычного, даже прожилки сосудов тонким красными и синими линиями выступали у нее на лице. Увидев это Гезет отвернулась и повернувшись к Алансу спиной отошла как-будто хотела посмотреть в окно. - Так вот Мизет Аланс, - словно не слыша его продолжала Гезет, - самое время отдать свои долги и полностью сосредоточиться на нашей миссии. Ретивое чувство взыграло в Мизете, ведьма хочет показать что ей все известно и она все контролирует. - Я сам разберусь когда и что мне делать, - твердо ответил Аланс, опять едва не добавив слово «ведьма», - не надо… - Замолчи, - негромко сказала Гезет. Единственное слово сказанное ведьмой отразилось в голове Аланса громким криком приказа, что он даже в изумлении открыл рот словно сопляк вызвавший недовольство своего первого командира. Их разговор прервался стуком в дверь. Гезет раздраженно крикнула войдите. В дверях показался врач Латария. Не зная как обращаться к Гезет он замявшись просто сказал: - Многоуважаемая, объясните вы наконец конунгу что ему нужен отдых и ему не следует нарушать ваш покой и рваться к вам в комнату безо всяких на то причин. - Чего конунг Стром хочет? - сухо спросила Гезет. - Он считает, что это вы спасли его своими … - Латария опять замялся не зная как назвать, то что, недавно делала Гезет, - обрядами. Ведь мы оба знаем, что это не так. С последними словами улыбка мелькнула на лице Латарии и это не ускользнуло от Гезет. - Конечно не так, - ответила Гезет едва не улыбнувшись в ответ, - Что ты ему дал? - Желтый пенцуллум и алоэ, - ответил Латария, - тут в зелейной лавке нашел. Ну и у себя что было добавил. - Молодец лекарь, - вставился в диалог Мизет. Понимающе кивнув врачу, Гезет ответила Латарии: - Мне надо пойти с тобой и убедить конунга следовать твоим указаниям? - спросила она, - правильно я поняла? - Хотелось бы, - ответил врач и добавил, - уважаемая. - Гезет, просто Гезет, - поправила врача ведьма, наконец пояснив как ему следует к ней обращаться. Потом она повернулась к Алансу и сказала: - Сегодня вечером, самое время отдать долги Мизет Аланс и ты сделаешь это. - А как же первостепенная задача? - продолжал упираться Мизет, - мои долги могут подождать. - Иди и делай как я сказала… Это опять был голос отразившийся в голове военноначальника. Мизет не стал дальше спорить, он кивнул ведьме. Гезет была права - настало время отдать долг Ягеру.