Найти в Дзене
Душа России

ЦАРСКАЯ ПАСХА

Давно поняла, что историю недостаточно изучать по школьным и университетским учебникам, но нужно перечитать большое количество трудов проверенных временем мыслителей, а также мемуары живых людей, свидетелей прошлых эпох. В этом смысле настоящим открытием для меня стали когда-то замечательные воспоминания Владимира Олленгрэна о детстве Николая Второго. Мать Владимира была учительницей начальных классов и обучала Великих князей Николая и Георгия. Много лет спустя, уже в эмиграции, он записал воспоминания о времени их проживания в царском дворце. Владимир Константинович был ровесником императора Николая Второго. "Так вспоминает о Пасхе Владимир Олленгрэн, воспитывавшийся вместе с Великими князьями Ники и Жоржи (Николай II и Великий князь Георгий Александрович):
"Время до Воскресения дети переживали необычайно остро. Все время они приставали к маме с вопросами:
- Боженька уже живой, Диди? Ну скажите, Диди, что Он уже живой. Он уже ворочается в своей могилке?
- Нет, нет. Он еще мертвый, Бо

Давно поняла, что историю недостаточно изучать по школьным и университетским учебникам, но нужно перечитать большое количество трудов проверенных временем мыслителей, а также мемуары живых людей, свидетелей прошлых эпох.

В этом смысле настоящим открытием для меня стали когда-то замечательные воспоминания Владимира Олленгрэна о детстве Николая Второго. Мать Владимира была учительницей начальных классов и обучала Великих князей Николая и Георгия. Много лет спустя, уже в эмиграции, он записал воспоминания о времени их проживания в царском дворце. Владимир Константинович был ровесником императора Николая Второго.

"Так вспоминает о Пасхе Владимир Олленгрэн, воспитывавшийся вместе с Великими князьями Ники и Жоржи (Николай II и Великий князь Георгий Александрович):
"Время до Воскресения дети переживали необычайно остро. Все время они приставали к маме с вопросами:
- Боженька уже живой, Диди? Ну скажите, Диди, что Он уже живой. Он уже ворочается в своей могилке?
- Нет, нет. Он еще мертвый, Боженька.
И Ники начинал капризно тянуть:
- Диди… Не хочу, чтобы мертвый. Хочу, чтобы живой…
- А вот подожди. Батюшка отвалит крышку гроба, запоет: «Христос воскресе», - тогда и воскреснет Боженька…
- И
расточатся врази Его? – тщательно выговаривал Ники непонятные, но твердо заученные слова.
-
И расточатся врази Его, - подтверждала мать.

В Страстную Пятницу с Императорского фарфорового завода привозилась груда фарфоровых прелестных яиц различных размеров. Эти яйца предназначались для христосования со всеми служащими во дворце. Большие яйца, очень дорогие, вероятно, получали лица, близкие к Августейшей Семье. Меньшие полагались персоналу, обслуживавшему дворец."

-2
  • 0

Вспоминает Владимир Оллленгрэн еще один случай:

" ...когда я сказал, что иду сейчас в мамину квартиру, где Аннушка красит яйца, то впечатление было такое, будто гром ударил среди ясного неба! Что такое: красить яйца? Как это так: красить яйца? Разве можно красить яйца? И в сравнении с этим любопытством чего стоили все писанки, изготовленные на Императорском заводе?
Аннушка делала какую-то особенно прочную
краску из лукового настоя. Она снизошла к нашим мольбам, засучила нам рукава, завесила грудь каждому какими-то старыми фартуками и научила искусству краски. Забрав в руки плоды своего искусства, мы с невероятно вымазанными руками, следовали на свою половину. Начали мыть нам руки, принесли песок, но краска так и не отмылась до самой Фоминой.

Во время христосования отец Ники (Александр III) вдруг потянул носом и спросил:
-Что-то ты, брат, луком пахнешь, а?
И тут заметил его неоттертые руки.
-А ну ты, Жоржик? Ты, Володя?
Понюхал нас всех. От нас несло луком.
-В чем дело?
Мать (Владимира) со слезами объяснила происшествие. Александр Александрович расхохотался на весь дворец.
-Так вы малярами стали? Молодцы! А где ж ваша работа?
Мы бросились в опочивальню и принесли свои узелки.
-Вот это папе, это маме, это - дедушке.
Александр Александрович развел руками.
-Вот это - молодцы! Хвалю. Лучше всякого завода. Кто научил?
-Аннушка.
-Шаль Аннушке! И пятьдесят рублей денег. А вам по двугривенному.
Сколько лет живу на свете - не знал, что из лука можно гнать краску!
И через несколько минут после его ухода нам принесли по новенькому двугривенному".
-----------------------------------------------------------------------------------

Пасха была одним из любимейших праздников и в семье императора Николая II. Вот что пишет о Русской Пасхе
Роберт Масси в книге "Николай и Александра":

"Пасху царская семья обычно встречала в Ливадии. Государыня не щадила сил, которые собирала по крохе.
Христово Воскресение было главным событием года, важнее даже Рождества.
Повсюду на лицах видны были радость и умиление. По всей России в святую ночь храмы полны были верующих, которые, держа в руках зажженные свечи, слушали пасхальную службу. Незадолго до полуночи начинался крестный ход, который возглавлял священник, епископ или митрополит. За ним, словно огненная река, шли прихожане. Вернувшись к дверям храма, они воссоздавали сцену, когда ученики Христа обнаружили, что камень, закрывавший погребальную пещеру, отвален. Заглянув внутрь и убедившись, что храм пуст, священник обращал лицо к собравшимся и восторженно восклицал: "Христос Воскресе!" И прихожане с сияющими от радости глазами громогласно ответствовали: "Воистину Воскресе!"

В разных уголках России - перед собором Василия Блаженного на Красной площади, на ступенях Казанского собора в Петербурге, в маленьких церквушках в самых отдаленных селениях - русские люди - и князья, и простолюдины - смеялись и плакали от счастья.
А.Вырубова вспоминала: "В светлое Христово Воскресенье
в продолжение двух часов Их Величества христосовались, Государь с нижними чинами охраны, полиции, конвоя, команды яхты "Штандарт" и т.д. Императрица - с детьми местных школ".
Когда заканчивалась служба, начинался всенародный праздник".

-3
  • 0
-4
  • 0
Николай Второй христосуется с солдатами.
Николай Второй христосуется с солдатами.


-------------------------------------------------------------------------------

Я ждал его с понятным нетерпеньем,
Восторг святой в душе своей храня,
И сквозь гармонию молитвенного пенья
Он громом неба всколыхнул меня.

Издревле благовест над Русскою землею
Пророка голосом о небе нам вещал;
Так солнца луч весеннею порою
К расцвету путь природе освещал.

К тебе, о Боже, к Твоему престолу,
Где правда, Истина светлее наших слов,
Я путь держу по Твоему глаголу,
Что слышу я сквозь звон колоколов.
(К. Бальмонт)

-----------------------------------------------------------------------------

Хоть он теперь не богомолен,
Наш заблудившийся народ,
И звон умолкших колоколен
Его к молитве не зовет,
Но голос сердца изначальный
В его душе еще звучит,
И в светлый день первопасхальный
«Христос воскресе» говорит.
Тогда, покорный древним силам,
В распах кладбищенских ворот
Идет народ к родным могилам,
Идет, идет, идет, идет.
И на могилах теплит свечи,
И крошит хлеб, и кормит птиц,
И молится, и чает встречи
С заветным сонмом милых лиц.
Тот голос сердца не задушишь!
Его ничем не истребить!
И каждый, кто имеет уши,
Достоин веровать и жить.
(А. Солодовников)

-------------------------------------------------------------------------
Источник цитирования мемуаров:
https://ru-oldrussia.livejournal.com/15533.html