С раннего детства я боялся деда Петра. Наш дом был разделён на две части: в большой проживали мама, папа и я, а в пристройке с маленькой комнатой и тесной кухней — дедушка по отцовской линии. По воскресеньям вся семья собиралась за общим столом на обед — такое было неписаное правило:
— А правила нарушать нельзя. Точка! — всегда повторял Пётр.
Тот разговор я запомнил на всю жизнь. Мне было около семи лет.
— Я полюбил другую женщину, а с тобой, Лена, развожусь, — холодно произнёс мой отец. — Будем жить здесь, в родительском доме, а ты с Андреем переедешь к своим родителям.
Мама молча наклонила голову, слёзы текли по её щекам. Дед, помолчав, вышел на крыльцо, закурил, раздражённо сплюнул и вернулся в дом:
— Лена, собери его вещи. Немедленно!
— Что?! — возмутился отец. — Это мой дом! Мы с молодой женой здесь остаёмся!
— У тебя больше нет дома. Уходи, куда хочешь, со своей молодой женой. Я всё сказал. Точка! Ты же знаешь, что со мной лучше не спорить? — дед посмотрел на сына каким-то особенным взглядом.
Взгляд его был тяжёлым.
— Знаю! Недаром тебя колдуном называют! — процедил сквозь зубы мой отец.
— Я не колдун! Я — знахарь. Многое знаю и предчувствую, — холодно отрезал Пётр и обратился к маме: — Леночка, я всегда мечтал о дочери. Не вышло... А теперь у меня она есть. Не бойся ничего. Я всегда буду рядом, — он ободряюще похлопал её по плечу.
Отец ушёл из нашего дома. Больше я его не видел: он женился и уехал за границу, а о том, что у него есть отец и сын, забыл напрочь. Что ж, Бог ему судья... Старик был суров, строг, но, как теперь понимаю, справедлив. Я же деда не любил! Стоило прогулять уроки, а он уже об этом знал и, конечно, наказывал. Доставалось часто.
— Опять прогуливал? — строго спрашивал он. — Бить не буду, я против этого. Отработаешь.
Если бы вы знали эти отработки! То соседской бабушке тёте Маше забор покрасить, то воды ей носить, то за скотиной ухаживать. А вечером, когда все ребята в клуб шли, нужно было хлев чистить. Дело неприятное! Но ослушаться нельзя, старый Пётр не позволит:
— Правила существуют, их нужно выполнять. Я всё сказал. Точка! — дед, как всегда, стоял на своём.
Когда мне было шестнадцать, друзья позвали на море. Мама была в командировке — отпрашиваться не у кого. Так я думал. Выезжать планировал рано утром, а на рассвете в моей комнате появился дед:
— Куда собрался? — тихо спросил он.
— На море. С друзьями! — резко ответил я. — А что? Не пустишь?
— Угадал. Не пущу. Я всё сказал. Точка!
— Слушай, я уже взрослый! И не тебе решать, ехать мне или нет! Так что отстань! — возмутился я.
Схватил сумку и хотел выйти, но ноги словно приросли к полу. Не мог двинуться! А Пётр смотрел на меня немигающим взглядом.
— Теперь понял? Будет так, как я сказал! Ясно?!
На следующий день выяснилось, что автобус, на котором я планировал ехать, попал в аварию: несколько человек погибло. Тогда я не связал эти события, но теперь понимаю: дед предчувствовал и остановил меня.
Несколько лет назад дед умер. Признаться, я не особо горевал: уж очень сложным был его характер.
Сейчас я женат, у нас замечательная дочка Леночка, названная в честь мамы. Прошлой зимой мы с ней катались на санках с горки рядом с домом. Уже стемнело, а Леночка не хотела уходить. Я поздно заметил, как она перешла на крутую сторону горки, легла на санки животом и поехала вниз. Санки неслись прямо на дорогу! Издалека я видел, что она не может остановиться. Мне стало страшно! Я бросился к ней, но расстояние было слишком большим...
Вдруг санки сами остановились. Я подбежал к дочке: — Всё хорошо?
— Да. Папа, а где дедушка?
— Какой дедушка? — удивился я, ведь никого не видел.
— Ну... он вышел на дорогу, махал руками, и санки остановились... Ещё что-то говорил, не помню что...
Я решил, что она фантазирует, но вечером Леночка пришла к нам и сказала:
— Я вспомнила! Он говорил: «Здесь кататься нельзя. Это правило, а правила нужно выполнять...»