Таинство Причащения (Евхаристия)

Давайте рассмотрим, почему без Церкви встреча с Богом затруднительна. Попробуем посмотреть с позиции современного человека. Если раньше была классическая литература, которая несла в себе отголосок христианских идей, то сейчас, когда человечество вступило в эпоху постмодерна, никаких ориентиров не осталось. Даже если человек хочет изменить свою жизнь, исправиться, ему не к чему «приткнуться». Наберите «смысл жизни» в Интернете. Система выдаст огромное количество ответов, но многие ли из них ведут к цели? Попадая в поле Церкви, человек начинает осознанный путь. Главное, что есть в Церкви, – это возможность приобщиться человеку к Божественной Благодати. Своими силами «сбить» себя с греховного пути невозможно. Пересозидание человеческого естества, поврежденного грехом, совершается благодатью Святого Духа. Это происходит, конечно, при условии, что человек сам стремится двигаться в этом направлении.

Как сказал древний святой: «Дай мне медный обол, я отвешу тебе тысячу талантов». Это означает: «Дай мне медную копейку, я тебе отвешу сотни килограммов драгоценного металла». Господь даст человеку возможности, но человек сам должен куда-то двигаться.

Для этого, как писал священномученик Илларион (Троицкий) в своей работе «Христианства нет без Церкви», Господь пришел даровать людям Таинство Евхаристии, которое происходит в результате совершения Литургии. Литургия – это часть Богослужения. Есть разные части Богослужения: Вечерня, Утреня, Литургия и т.д. Сейчас не будем погружаться в данные подробности. В процессе совершения Литургии хлеб и вино через призвание Благодати Святого Духа прелагаются в Тело и Кровь Христовы (становятся Телом и Кровью Христовой). Если человек действительно готовился к Таинству Причащения сознательно – говел (постился и т.д.) – то он ощутит в себе некую внутреннюю перемену. Тому, у кого есть хотя бы небольшой опыт, будет понятно, что своими усилиями эту перемену вызвать невозможно. Например, в тебе были приступы гнева, бешенства, ненависти. Ты причастился – и вдруг мгновенная тишина, штиль внутри. Кто-то скажет, что это самовнушение, но лишь оттого, что этот человек сам никогда не испытывал этого. Если вы пробовали себе что-то внушать или договариваться с собой – тогда у вас уже есть опыт, что унять в себе эту бурю самостоятельно мы не в состоянии. Причастившись, некоторое время люди действительно ощущают в себе действие благодати, им хочется любить, быть добрыми.

Почему нужна Евхаристия? Потому есть закон греха. Тот первородный грех, который Апостол Павел назвал «законом греха», выражается в разрыве между умом, сердцем и телом. Человек понимает, что любить нужно, но не имеет в себе внутренних сил для того, чтобы учение о любви привести в жизнь. До Христа были люди, которые говорили о любви. И, если бы Христос ограничил свою проповедь только учением о любви – Его учение было бы бесполезным, потому что оно не давало бы человеку силы на претворение в жизнь этого учения.

Человеку мало просто объяснить – ему нужно дать силу, чтобы это реализовать. В Таинстве Причащения мы получаем эту силу. И ощущаем, что некоторое время она действует. Мы легко забываем обиды, хочется любить людей. Другой вопрос, что дальше в суете жизни мы эту благодать утрачиваем, в этом мы подобны дырявому сосуду. Если в треснувшую кружку налить благоуханный напиток, он будет постепенно вытекать. Также происходит и с благодатью, которая уходит, например, через человеческие страсти. Какие страсти бывают? Кто-то много хохочет, кто-то напивается.

Вот мы получили эту Святыню, но вечером поступили неправильно, на следующий день – ещё, – и потихоньку благодать из нас улетучивается.

Евхаристия – первое Таинство, к которому приступают после Крещения. К Евхаристии, как говорят некоторые духовники, желательно готовиться раз в две недели. Такой срок дается, потому что человеку необходимо достойно подготовиться к этому Таинству.

Слишком редко причащаться – это тоже очень трудно, т.к. наша жизнь сейчас очень трудна. Она нас бьёт, как говорится, «почём зря». Выносить эти удары только своими человеческими силами – очень болезненно. Евхаристия должна проводиться регулярно. Потому что человеку нужно постоянно получать такую «поддержку», «подпитку».

Почему именно регулярно, а не по наитию? Люди часто говорят: «Я хочу по наитию, когда мне хочется». Это хорошо, что тебе сейчас хочется. Представьте ситуацию, когда в вашей жизни что-то рухнет, вы впадёте в депрессию. А депрессия – это апатия, человек лежит на диване, не имеет сил ни встать, ни куда-то пойти, он хочет только умереть. Если есть определенный режим, например, «я причащаюсь раз в две недели», «каждое воскресенье я в Храме», «даже в то воскресенье, в которое я не причащаюсь, я всё равно в Храме», «у меня есть молитвенное правило», «в 15:00 я читаю кафизму» – то вы всё равно себя из этого состояния апатии выдергиваете, так или иначе, с Божией помощью. А если нет устоявшегося режима, и вы причащаетесь только по наитию – то сейчас есть наитие, а потом – наитие просто лежать и ничего не делать.

Итак, почему причащаться нужно раз в две недели? Потому что, если это делать слишком часто – пропадает определённое напряжение. Человек начинает причащаться по привычке. Начинает это делать, будто ходить на работу. Перед Причастием нужно поговеть три дня. Конечно в критической ситуации можно хотя бы один день подготовиться. Если, например, вам плохо и у вас сильная депрессия, может, даже есть мысли покончить собой – тогда, даже если не постились, нужно прочитать правило ко Святому Причащению, один Покаянный канон – и причащаться с благословения священника. Сказать ему на исповеди, что вы не постились достаточно, что сейчас вам очень тяжело, и что просите допустить до Причастия в надежде на то, что благодать Божия к вам прикоснётся и изменит вас.

Это большая ошибка людей, которые думают, что причащаться надо только тогда, когда вы внутренне уравновешенны. Речь не идёт о том, чтобы причащаться в состоянии явно и осознанно совершаемого вами зла. Например, вы готовитесь ко Причастию – и тут же накануне Причастия идёте в увеселительное заведение и добровольно увеселяетесь. Есть вещи, немощи, с которыми вы не можете справиться самостоятельно: гнев, ненависть, депрессия, апатия – это одно, а ваш сознательный выбор, например, накануне Причастия увлекаться различными излишествами – это другое.

Если человек причащается слишком часто – подготовиться у него уже не получается, нет при этом и внутреннего напряжения. Как писал епископ Василий (Кинишемский), простые люди, миряне, не могут жить в постоянном напряжении. Аскеты жили в постоянном напряжении, всецелом устремлении к Богу. Но миряне так не могут. И поэтому у них напряжение может быть только «фазовым». Ты живёшь обычной жизнью, и раз – поднапрягся. Это не означает, что человек причастился, а потом – как сом под корягу, пускается в злодеяния… Нет. Потом жизнь должна быть тоже более-менее ровная, христианская. А в момент подготовки ко Причастию нужно подготовиться, поднапрячься. Когда мы напрягаемся духовно – всё происходит по аналогии с мышцами. При напряжении они понемногу растут. Если есть элемент напряжения – мы движемся. А когда всё происходит по привычке – мы живём, как зверёк, который ждёт чего-то в норке и ничего не делает.

Раз в неделю готовиться ко Причастию может быть тяжело, говеть по три дня каждую неделю не у всех получится. А раз в две недели можно и три дня поготовиться, и поднапрячься. В эти дни говения люди сами перед своей совестью решают: кто-то себя ограничивает в просмотрах телевизора, кто-то – интернета, и побольше углубляются в чтение, размышление.

…

Когда человек попадает в колею, из которой никаким образом не может выйти, и нет духовника, с которым можно было бы пообщаться, – тогда нужно поскорее приступать к Таинствам. Вообще, к Таинствам желательно приступать регулярно, не дожидаясь каких-то «особенно сложных» ситуаций в жизни. Мы же принимаем душ регулярно, не дожидаясь, пока покроемся коркой грязи и начнем источать неприятные «ароматы». С духовным «смердением» дела обстоят так же.

Один человек причащался, исповедовался, был приобщён к Церкви, и заметил по опыту: если идёт третья неделя без Причастия – в голове начинается ересь. Под «ересью» здесь имеется ввиду не учение, а мысленный хаос и путаница. Не все чувствуют подобное, и дело не только в Причастии, но и в воспитании. Если тем, кто получил хорошее воспитание, в том числе и в советские времена, когда многие люди жили без Бога, но благочестиво, по совести, противопоставить тех, кто вырос в хаосе, – им, конечно, гораздо сложнее. Вторые более подвержены прорывам. Не всегда получается самостоятельно выйти из колеи.

У преподобного Марка Подвижника есть такой образ: если камень поддеть – он заскользит по ледяному склону и станет неудержимым. Так и самоугодие, сдвинутое с места, становится неудержимым. Если человек в чём-то расслабился – то незаметно некоторые механизмы сходят со своих оснований, начинают скользить по ледяному склону – и тогда остановить ситуацию бывает очень трудно.

Если что-то подобное начинается после конфликта, осуждения, вспышки ярости, чтение Псалтири не помогает, – во время подготовки ко Причастию следует прочитать правило и хотя бы один Покаянный канон (если есть возможность). Но бывают ситуации, когда состояние не позволяет и правило прочитать. В таком случае, даже и без Поста (если никак не получилось) нужно идти на Исповедь, просить прощения, каяться, объяснять ситуацию. Сказать, что очень тяжело, просить допустить, веря, что Господь ради Причастия выведет из колеи. Бывает, тогда наступает великая тишь.

Из жития прп. Марии Египетской мы видим, как в случаях напирания мыслей о прошлой жизни (алкоголь, беспорядочный интим и прочее) она молилась Божией Матери – и просиявал приходящий луч света, а в душе наступала великая тишь.

Подготовка ко Причастию

Иногда, когда у человека нет представления о тех основах, которые приводят его к правильному духовному пути, он пытается изобретать что-то своё. Конечно, пользоваться своей головой неплохо, но тогда, когда ты знаешь, в каком направлении думать. А иначе люди приходят к модернизации. Они думают, что сейчас стоит отменить то-то и вот то-то – и у людей сразу возникнет интерес к Церкви.

Если отменить подготовку ко Причастию – сразу все бросятся причащаться: «Ура, можно не готовиться!» Но дело в том, что подготовка ко Причастию возводит тебя на определённую высоту, когда ты способен почувствовать дар Причащения. Если ты перестаёшь готовиться, перестаёшь на эту высоту восходить, – ты ничего не чувствуешь.

Епископ Василий (Кинешемский) в книге «Беседы на Евангелие от Марка» отмечал следующее. Церковь знает, что обычные люди не могут жить в духовном напряжении, как, например, монашествующие и поэтому учредила период говения (поста). Если человек не может следить за собой всё время, то хотя бы в этот короткий период говения он старается как-то закрепиться на духовных высотах. Потихоньку, раз за разом говея, он вырабатывает некий навык к тому, чтобы находиться на духовной высоте, которая становится более-менее естественной для него. С каждым разом ему становится легче и легче подниматься на духовный уровень.

Некоторые люди, которые живут в духовном измерении, в своих наставлениях иногда говорят о внешнем. Например, наш духовник идёт духовным путем, но людям он часто говорит о базовых вещах: старайся почаще причащаться (но с его точки зрения, для мирян почаще – это два раза в месяц, или, если тяжело – раз в месяц), не оставляй Псалтирь и Евангелие. Вроде, это внешние моменты, но без них не будет внутреннего.

Святые отцы определили путь, когда вначале ты устраиваешь внешнюю жизнь, а потом от деяния переходишь к созерцанию.

У прп. Исаака Сирина так и сказано: Божье приходит само собой, но, когда место будет чисто, а не скверно. Когда человек очищает свою физиологию, когда учится преодолевать гнев, обжорство, тогда он становится способным к духовным свершениям, становится способным видеть логосы. Тогда он переходит к внутреннему деланию. Но если человек неочищенным оком смотрит на Солнце – то теряет остатки того зрения, какое имел. На такого человека приходит гнев Божий. Это, впрочем, не значит, что Бог уничтожает человека.

Человек, который меняет порядок делания, запутывается в своих психофизических состояниях. Он хочет вступить в общение с Богом, встать на духовный путь. Но так как у него не выстроена база, он входит в калейдоскоп внутренних метаморфоз, в которых в итоге запутывается. Он начинает принимать свои рефлексии за духовность и утрачивает способность к богообщению.

…

Вспомним мысли духовных авторов при Причастии. В частности, у одного соловецкого подвижника была мысль: для того, чтобы созерцать Христа, отшельники годами готовили себя, вырабатывая определённую способность.

Совершая Литургию, рукоположенный в сан священства человек, созерцает Христа в Таинствах на Престоле. Отчасти эту мысль можно спроецировать и на мирян. Приступая к Таинству Причастия с верой, человек приближается (отчасти) к ситуации, описанной прп. Марией Египетской. Можно приобщиться даром к тому, к чему отшельники приобщались путём долгих трудов (сурового поста и долгих молитв).

Чтобы приступы насилия негативной мысли не повторялись, нужно следить за уровнем своей эмоциональности, за вспышками страстей. Речь не идёт о том, что человек должен стать угрюмым и суровым букой. Имеется ввиду, что если кто-то выразился в наш адрес резко – мы можем выбрать: провести весь вечер в пережёвывании обиды на этого человека и следом столкнуться с аномальными состояниями психики, поскольку мы раскачаем процессы, дальше самостоятельно разгоняющиеся с умопомрачительной скоростью; либо остановить себя, почитать Псалтирь, Евангелие, хотя бы немного, по силам. Читая, замечаем, как мысли постепенно удерживаются. Устойчивость достигается со временем, когда следим за своим поведением. Подробнее эта тема раскрыта в тексте «С чего начать христианскую жизнь».

Анализируя свое поведение и эмоциональные вспышки (где берут начало) постепенно вырабатывается равновесие. В начале мы находимся под воздействие подобных вспышек неделю, потом 3 дня, 2, 1 день, несколько часов, далее, возможно, 15 минут. Со временем, оказавшись в идентичной ситуации, после которой прежде неделю не могли успокоиться, ощутим, что что-то вроде встрепенулось (вместе со страстью реагирует и опыт), ум понимает, что его гипотетически ждёт впереди (негативное) и не входит в патологическую колею.

Если идею навыка спроецировать на Евангельское мировоззрение, то человеку становится естественна определённая добродетель. То есть, воспринимается уже не на уровне ума (в виде абстрактных представлений), а становится его реальными физиологическими качествами (если можно так сказать). И вот здесь человек и обретает устойчивость.

…

Говорят, что если ты поисповедовался – то должен сразу же непременно грех оставить. В чём тут нюанс?

Во-первых, важно понимать, с каким настроем человек это говорит. Если он говорит это с любовью, состраданием – это одно. Но если это звучит как заученная фраза – совсем другое. Судить другого легко, а сам-то говорящий так ли оставляет все свои грехи после Исповеди?

Во-вторых, есть такое понятие, как греховный навык: когда в душе сформировалась уже какая-то склонность, например, у человека с алкогольной зависимостью. Не надо требовать от него того, что он враз изменится – такого не бывает. Конечно, исключительные случаи встречаются. Например, в жизни блаженного Августина было много женщин, он боролся со своим пристрастием, но ничего не получалось, пока Господь Своим воздействием просто не переплавил ему душу в одно мгновение.

Но бывают люди нарко- алко- эро- игро-зависимые и т.п. У них сформировался комплекс механизмов, толкающих к этой страсти. Такому человеку не просто хочется наркотиков, а хочется с их помощью уйти от чего-то. Например, та же повышенная тревожность у человека, постоянная раздражительность, сварливость. Чтобы ему обходиться без наркотиков – надо многое в жизни поменять. Просто так, за один день, избавление не произойдёт.

Поэтому Исповедь – если человека не укорять прошлыми падениями, а давать ему надежду на лучшее – Исповедь помогает человеку прыгать с кочки на кочку, преодолевая это болото. Человек упал – надо снова вставать.

Это у протестантов есть такие рекламные ролики, что человек был наркоманом, обратился ко Христу – и через полгода он уже счастливый, сияющий. В реальной жизни надо человеку объяснить, подготовить его к тому, что будут срывы, подготовить к возможным падениям, чтобы он не отчаивался. Вывод из этих срывов надо сделать не такой, что раз ты сорвался – то всё, нет прощения и даже пытаться не надо. Сорвался – в алкоголь ли, наркотики, эротоманию или ещё куда – вставай дальше в колею.

Исповедь всё-таки расшатывает корни греха и потихоньку человек становится другим, мало-помалу его поведение начинает преображаться. Постепенно человек меняется к лучшему и со временем, может, он действительно избавится от какой-то своей страсти. Но требовать от человека, у которого не сформировалась какая-то база добродетели враз развернуться – не всегда правильно, не всегда это требование приведёт к результатам. Скорее, оно приведёт человека к самозамкнутости, к решению перестать исповедоваться и даже вообще пытаться что-либо делать, потому что он будет думать «не получилось с первого раза – не получится вообще».

Человека надо настраивать так: «не получилось с первого раза – получится со второго, не получилось со второго – получится с третьего». Самое главное – чтобы эта ниточка духовной жизни тянулась дальше, а уж там – как Бог даст. Потихоньку человек будет напитываться конструктивом, будет молиться, трудиться над собой, душа его будет укрепляться. Будут появляться жизненные перспективы, добрые навыки. Постепенно, со временем, он сумеет преодолеть то, что его сейчас разрушает. Также нужно не переставать ходить в храм.

Если нет возможности греховную связь разорвать – лучше человека не тюкать этим, иначе он просто отчается и перестанет вообще пытаться исправиться.

Не оправдывая его поведения, не называя чёрное белым, мы просто даем ему шанс на уважение, напитываем его какими-то высшими смыслами. Не говорим, что грех – это норма, что всё нормально, что ничего страшного... Но понимаем: от того, что мы человека будем каждый раз стращать, нагнетать, давить на него – автоматически ничего не изменится.

Возможно, пока человек остаётся без Причастия. Исповедуемся ведь мы не только для того, чтобы причаститься, но и чтобы тяжесть с души ушла. Сейчас мы не можем справиться с грехом, но когда исповедуемся – в этом тоже проявляется наша нравственная позиция: «Господи, ты видишь что пока я не знаю как поступить, как с этим справиться, но я свидетельствую через Исповедь, что каюсь, что хочу разорвать связь с грехом, хочу быть Твоим чадом, а не рабом греха».

Что даёт Причастие

Сщмч. Иларион (Троицкий) определяет Церковь как сообщество верующих, объединенных божественной благодатью и любовью и старающихся жить по любви. В книге “Христианства нет без Церкви” он пишет, что в своей наличной природе мы не имеем сил, чтобы жить согласно Евангельским принципам. И задача Христа была не в том, чтобы нас этому научить, ведь в принципе о любви говорили и до Христа, человечество о любви знало. Проблема состоит в другом: все мы знаем, как иногда разум гнется под напором страстей. Мы знаем, что надо поступить по любви, но сил в себе на это не имеем и начинаем кричать, топать ногами… Христос принёс людям источник, из которого мы эти силы можем черпать – это Евхаристия. Если человек ограничен только самим собой, в своей гордыне он не может дорасти до любви.

Но мы, черпая из источника Евхаристии божественные силы, вдруг обнаруживаем, что в день Причастия мы можем простить человека или ласково поговорить с тем, с кем до этого не могли и здороваться. Потихонечку мы начинаем находить в себе силы прощать, любить, восходить от силы в силу.

Без любви к Богу любовь к ближнему не может совершиться. Люди предают, опаздывают на встречи, ругаются. Если мы ограничим свою любовь только любовью к человеку – когда-то он может просто опротиветь. Но когда мы понимаем, что в этом человеке есть нечто, чего мы сейчас не видим, что закрыто за телесной оболочкой, то, что в нём составляет образ Божий, и мы призваны к любви к нему (потому что через любовь мы связываемся с Богом), – тогда какой-то конкретный человек может вызвать в нас чувство прощения. Это хорошо знают те, кто занимается социальной деятельностью: если у человека нет веского божественного мотива – заниматься социальной деятельностью очень трудно.

….

В назойливые мысли нельзя вникать. Если человек в них погружается – они его инфицируют, отравляют ум и подчиняют себе. Святые отцы называли подобное состояние пленением, когда уже не человек думает мысль, а мысль думает человеком. Отныне ложную мысль человек воспринимает, как самое себя. Смотрит на мир, исходя из этой установки. Из стадии пленения выйти уже нелегко. Здесь очень помогает участие в Таинствах. В Исповеди мы выносим эти мысли наружу и начинаем видеть, что они (мысли) не есть мы. В Таинстве Причастия мы соединяемся со Христом и восполняемся Божественной благодатью, закрывающей от ложных идей. Конечно, исправлять свои поведение и навыки нужно нам самим. Ведь и после Причастия поведенческие навыки остаются прежними, паттерны мышления сохраняются. Необходима работа над собой, возрастание над собой прежним.

…

Гармоничное сочетание мужественности и духовности даёт способность человеку быть активным в социальной жизни, но при этом без ухода в агрессию. Такой человек развивается в христианских добродетелях, но при этом не становится пассивным и равнодушным.

Нужно, конечно, понимать, что основы – это регулярное участие в Таинствах Исповеди и Причастия. Если у человека какая-то часть души была утрачена – то её реанимировать и воскресить может только Сам Господь. Бывает, мы своими действиями ампутировали какую-то часть души. Она находится в обожжённом состоянии, дисфункциональном. Благодать притекает к ней через Таинства. Евангельские Заповеди – это соки, дающие жизнь (по аналогии с деревом).

…

Для того, чтобы суметь разграничить понятия «болезни» и «нормы», «необходима какая-то точка отсчёта. Для нас точкой отсчёта является Евангелие. Христианская картина мира подсказывает, формирование каких навыков приведет к распаду и регрессии личности. И, наоборот, – формирование каких навыков будет сопровождаться переживанием блаженства.

«Блаженны милостивые», – говорит Господь (Мф. 5:7). Эта заповедь может быть одним из примеров того, как формирование конкретного навыка отразится на душе, на внутреннем состоянии человека. Если человек, следуя этой заповеди, обратил милосердие в качество своего сердца, он будет испытывать блаженство уже здесь, на земле, и с этим качеством своей личности перейдет в вечность.

Таким образом, имея точкой отсчёта христианские ценности, проверяя свою жизнь Евангелием и произведениями духовных авторов, которые уже при жизни достигли состояния блаженства, мы не останемся бессильными перед «генетически обусловленной хронической рецидивирующей болезнью мозга» (как представляют зависимость сторонники определения ВОЗ и программ «12 шагов»). Христианские духовные авторы опытным путем приходят к выводу, что «человек может всегда получить исцеление от своего текущего духовного состояния и что в каждый момент он, через соработничество (синергию) благодати с его собственными силами, имеет возможность полностью порвать с прошлым и достичь полного изменения, обращения (метанойи) своего образа бытия».

Разумеется, изменения такого рода не происходят мгновенно – этот факт согласуется и с данными нейрофизиологии. Как и на формирование зависимости, на вырабатывание и закрепление новых навыков может уйти несколько лет (при общении с опытным духовником, регулярном участии в Таинствах Церкви – Исповеди и Причастии – этот процесс сокращается и упрощается).

Благодаря пластичности мозга, новые синапсы рано или поздно «перекроют» старые связи, отвечавшие за деструктивные зависимости, и выведут на первое место навыки конструктивные. Например, если раньше человек при любом зарождающемся чувстве тревоги тянулся к бутылке спиртного, то теперь на месте этого первого порыва будет чаще и чаще возникать порыв к молитве – тем чаще, чем больше раз на первых этапах человек пересилит себя и вместо обращения к алкоголю обратится к Богу. А Божественная благодать, по духовному закону синергии, будет его поддерживать в формировании этого нового, положительного, навыка. Со временем нейронные связи окрепнут достаточно для того, чтобы человек прилагал все меньше усилий при отказе от алкоголя.

…

Чёрт может запутать человека. Например, в одном сне он пугает, что заберёт ребёнка, в другом – предложит договориться. Или подтолкнёт обратиться к знахарке, чтобы найти защиту (якобы). Демон действует по принципу причинения человеку наибольшего вреда. Обратившись к знахарке, мама отстраняется от ребёнка. Возникает иллюзия реальной магической помощи. Но тем самым мама и ребёнок оказываются ввергнутыми в ещё большую беду. Да, демон их мучил, но воздействие было внешним, без доброй воли участников. Если же мать пойдёт к знахарке (то есть, по собственной воле обратится к злой силе) – то, естественно, последствия будут гораздо более разрушительными.

Поэтому никакой веры, никакого страха, никаких размышлений на эту тему. В принципе, как и в сражении. Если начинаешь колебаться – проигрываешь. Самое главное дело врага – посеять страх, сомнения, заставить человека метаться в поиске вариантов.

Подобная ситуация отписана в книге Наталии Соколовой «Под кровом Всевышнего». Может быть, современному человеку читать её будет непросто. Автор книги из православной семьи. Она не работала. Занималась хозяйством, воспитанием детей. То есть, вела ту самую жизнь, которая современной женщине просто недоступна. Но если выбрать то, что помогает развиваться, а не то, что может смутить, – книга очень хорошая. Однажды заболел сын Федя. Наталия во сне увидела смерть в образе спелёнутого ребенка. Силой Иисуса Христа она ограждала своё чадо и смерть отступила.

Конечно, это видение могло быть просто сном. Но! Данный эпизод следует понимать в контексте книги в целом. Автор отмечает, что родители должны молиться за детей. Описывала случаи, когда дети находились в состоянии опасности и присутствие Ангела Хранителя чувствовалось. Так, один из её сыновей шел по улице и сверху на него чуть не упал инструмент, которым расчищали крышу от снега. Этот предмет наверняка убил бы мальчика. Но, сам не зная почему, он резко шагнул вперед, хотя никакой опасности не видел.

Конечно, маме самой надо потихоньку воцерковляться. Причащать детей. Иногда завеса, которая отделяет мир духовный от мира физического становится чуть более проницаемой. И то, что видит человек, способно удивить и даже испугать. Очень важно сделать правильные выводы. Не метаться, а двигаться в сторону Евангелия. Никакой колдун, как бы он ни был развит, не сможет причинить зла человеку, если Господь не попустит. Если человек защищён действием благодати – он находится под защитой Божественной.

Не ритуалы здесь важны. Не хождение со свечкой. А образ жизни человека. По слову прп. Серафима Саровского, поступок, совершенный в русле Евангельской заповеди, приобщает человека к благодати Святого Духа. Тогда благодать защищает его. Но, конечно, необходимы в жизни христианина и Исповедь, и Причастие. Это Таинства, а не ритуалы. Это то, что требует активного внутреннего изменения. Мы перестраиваем свой образ жизни, собственное мировоззрение, чтобы соответствовать той высоте, к которой и ведут нас Исповедь с Причастием Святых Христовых Таин.

Да, бывает так, что человек каким-то образом был связан с врагом. Кто-то вёл греховный образ жизни. Кто-то имел эзотерический опыт. То есть, человек стал открыт для влияния вражия. Когда такой человек начинает меняться к лучшему, двигаться в конструктивном направлении, – вражия сила иногда припугивает. Даёт, в частности, кошмарные сновидения в расчёте на то, что человек откажется от перемен. Но подобные искушения носят временный характер. Бояться не надо. Прибегайте к духовному оружию: крестное знамение, молитва «Да воскреснет Бог», Крещенская вода. Рано или поздно человек задумывается о том, что дало повод врагу повод приблизиться к душе. Страх же только усиливает нападки.

…

У меня в моменты наплыва помыслов появлялись «достоверные доказательства» того, что вокруг все плохие. И рождалось желание пойти им всем это объяснять. Я подходил к духовнику и говорил: «Что за цирк вы тут устроили?» Он пытался мне объяснить, что дело не в нём, что я расслабился и допустил эти мысли. Но в момент этого бреда ты находишься в абсолютной убеждённости в своей правоте. Стоит невероятных усилий не идти ругаться в этот момент. У тебя не вопросы даже, а одни претензии, которые невозможно удовлетворить.

Духовник говорил мне, что, если у меня есть какие-то вопросы к нему, чтобы я записывал их и позже мы их обсудим. У меня до сих пор остались дневники, написанные в этом состоянии, сейчас они веселят меня, а тогда все написанное казалось серьёзным. Сейчас, записывая духовнику вопросы, я записываю одно-два слова, а раньше, когда мысли путались, исписывал лист А4 с двух сторон полной бессмыслицей. Он говорил одно, а мне казалось совсем другое.

Когда человеку сообщают, что он говорит бред, – он этого не понимает, не способен воспринять, так как уже находится в потоке изменённого состояния сознания. При застревании в таком состоянии, в первые годы моего воцерковления, можно было выйти из него, только благодаря Причастию. Причём у меня была озлобленность даже на само Причастие. Я думал: «Кто это придумал? Это какой-то бред!». Я делал это тогда ради духовника, по его благословению, несмотря на, то, что меня колотило в этот момент. Когда только причастился – казалось, что ничего не произошло и что зря только потратил время. Но в этот момент неуловимым образом будто вкладывали какое-то лекарство. Эта «таблетка» постепенно растворялась внутри меня, и я начинал затихать, а к обеду меня отпускало.

Раньше эти состояния могли длиться неделями, но постепенно период уменьшился до нескольких дней. Стало рождаться понимание, что в какие-то дни такие состояния приходят, в какие-то – нет. Раньше я был убеждён, что они имеют только внешние причины, что это духовник меня запутал, или что-то ещё.

Приход этого состояния очень связан с тем, как ты провёл этот день. Если ты занимался глупостями, был в расслабленном состоянии, смеялся, – потом жди следом мысли о своей никчёмности. Я всё более отмечал, как мои состояния связаны с моим ритмом жизни. Я верю, что человек может настолько духовно вырасти, что на каком-то этапе, он сможет справляться с этими состояниями, которые длились у него неделями, за какие-то считанные минуты. Настолько душа окрепнет.

Примеры людей, которым помогало Причастие

История жизненного пути бывшего рецидивиста. Батюшка в колонии принял у него исповедь, дал молитвослов, велел держаться и читать.

После этого началась полоса испытаний: обострился режим в колонии, обострилась болезнь, вес с 86 упал до 58 кг, он чувствовал, что умирает, не помогало даже хорошее питание (мама работала на рынке, передавала), переливаемая кровь не приживалась. В таком отчаянном положении он и решил начать поститься, причём со всей строгостью, и, что удивительно, потихоньку начал поправляться. Чем больше времени проходило, – тем отчетливее он понимал, что встал на правильный путь.

Несмотря на все жёсткие условия, для него это было самое счастливое время, потому как он там познал истину и стал испытывать внутреннюю радость. Люди вокруг его не понимали, думали «что-то с головой». Он же сам установил себе жёсткий режим, чтобы не было никакого безделья: на проверку сходил, за книгу, пообедал, снова за книгу. Ему говорили, что он с ума сойдёт, а он отвечал: если перестану молиться, читать Псалтирь и Евангелие, – вот тогда точно сойду с ума. Выучивал наизусть Псалмы и потом ему это помогало.

Ещё говорил, что без Причастия ему было не выстоять, потому как шёл он на 180 градусов в другом направлении от всех остальных. Его пытались многие сбить с пути, но никто ничего сделать не смог.

Когда освободился – для себя чётко определил, что в жизни теперь будет: молитва, работа и храм. Вывело то, что появился идеал, Христос стал той живой личностью, тем идеалом, на который он стал ровняться. Во Христе он увидел образ нормального жития.

…

Очень важно увидеть в другом человека, даже если ты сейчас противостоишь ему. Потому что информация в СМИ сейчас заряжена оценкой, и очень трудно отделить ту проблему, которая исторически сложилась, от живых людей. Так же и при воспитании очень важно отделить грех от ребёнка…

Если у человека не будет такой точки зрения – то в какой-то момент собственная рефлексия погаснет, а если погаснет собственная рефлексия – то она заменится той точкой зрения, которая транслируется извне.

То есть, мы станем просто агентами сети, которые выполняют чужие указания, мы даже уже не будем общаться, а будем просто коммуницировать.

Когда информация заряжает нас какой-то оценкой – мы дальше её транслируем вовне. Чтобы иметь собственное мнение – нужна какая-то тишина, чтобы эту информацию переработать. Когда тебя несет поток – ты не ощущаешь движения воды. Понять движение можно, только выйдя на берег. И каждый из нас должен подумать, в чем этот выход на берег для нас должен состоять.

Актёр Алексей Мерзликин в интервью сказал, что для него это были, в первую очередь, Исповедь и Причастие. Таинства помогли ему свою жизнь разложить по полочкам. Для кого-то это может быть санитарный день в плане новостей.

…

В беседах на тему родительской травмы есть рассказ об одном молодом человеке. Он нравился женщинам, был очень амбициозным, хотел еще больше славы, успеха и денег. Духовная сторона в нём не особо развивалась, поэтому он ощущал стойкое чувство неудовлетворенности жизнью на фоне материального благополучия. Он обсудил свою проблему с психологом, и, по его совету, расписал себе цели на год. Теперь у него были задачи на двенадцать месяцев вперед. Таким образом, он как бы взбодрился, усердно трудился и достиг всего, что запланировал. Но стал слабым, уставшим и почти сломавшимся.

Мужчина понял, что ничего кардинально в его жизни не изменилось (ну, достиг чего-то, а дальше что?) Тогда он стал изучать эзотерику. Читал соответствующую литературу, применял полученные знания на практике. В конце концов, наткнулся на одного человека, представившегося психологом, который стал ему проводить ЛСД-терапию. А также начал кормить всякими теориями бессознательного, рекомендовать употребление экстази в модных клубах и в компании модных людей. Толкнул на искаженные сексуальные отношения, чтобы «знать, что это в твоей жизни было, а раз такое было, то ты будешь знать, что ты – настоящий мужчина». Советовал победить привязанность к «кастрирующей» матери (а она была властной), сформироваться как мужчина, все разорвать, разрушить и «на коне войти в успех». В том числе, молодому человеку было рекомендовано снять крестик, христианство было объявлено «слабым», «мешающим».

И вот он стал все это делать, как бы и почти что с остервенением. На каком-то этапе почувствовал свободу. В таких случаях иногда говорят, что «падение принял за полёт». Он несколько месяцев парил на крыльях, как ему казалось, собственного всевластья. А потом эмоциональные реакции стали ему неподвластны, его стало «нести», он стал совершать неадекватные поступки и ничего с этим поделать не мог. Очнулся он в психиатрической клинике, навалилась апатия, депрессия, суицидальные мысли стали атаковать сознание.

После всех этих событий попал на Соловки, здесь он исповедовался. «Мне в душу после Исповеди как будто бросили таблетку и обезболили», – так примерно он рассказывает о своём опыте. После участия в Таинствах Исповеди и Причащения на некоторое время отступало эмоциональное отупение и суицидальные мысли, он мог хотя бы о чём-то думать.

И первая проблема, которую надо было решить, была связана с матерью. Обида на мать очень глубоко в нем сидела, он говорил о ней без конца, мол, была погружена в работу и в концепцию успеха, навязывала ему свои представления и пр. Позже фиксированность на матери ослабла, он несколько сошёл с наезженной колеи, признал, что часть ответственности всё-таки лежит на нем. И, словно машина из грязи, стал понемногу выезжать на твердую почву, зацепившись колесом за твердый грунт. Ему стало понятно, какие задачи нужно решать, и стало очевидным, что, прежде всего, необходимо наладить более-менее приемлемые отношения с близкими людьми. Появилась перспектива, он на глазах стал светлеть, потому что понял, с чем на самом деле нужно работать.

То есть, вместо бесконечного обсуждения, в чём была виновата по отношению к нему мать, он стал задавать себе вопросы, над которыми стоило реально поразмыслить. К сожалению, не удалось убедить его на время ограничить нон-стоп потребление интернет-контента, хотя бы иногда отключать телефон. Из Сети на него сыпались видеоролики, доклады, в рамках которых муссировались из раза в раз одни и те же идеи, вроде той, к которой его приобщил человек, назвавшийся психологом. И варясь в этом котле, соответственно, молодой человек снижал свои возможности выбраться на твёрдую почву. Время от времени мозг перегружался агрессивной информацией, и он снова сползал «в кювет»…

«Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе», – так говорится в Священном Писании.

Какие бы родители не были – заповедь учит почитать их. Никто не заставляет копировать их модель поведения, соглашаться с их мнением. Но хотя бы – не ненавидеть их, а стараться относиться к ним по-христиански, даже, если в ответ они не хотят с тобой разговаривать. Заповедь о почитании родителей приводится с обетованием, а слова Господни непреложны. Очевидной наградой (земными благами и долголетием) Господь побуждает к исполнению заповеди.

…

Был такой известный случай, когда один следователь, на день Причастия Святых Христовых Тайн оставлял папку с самым сложным запутанным делом. Когда он причащался – он чувствовал в себе вот это веяние благодати Святого Духа. С запутанным делом, когда не получалось найти зацепку, он приходил домой, доставал папку из дела, и у него получалось найти какой-то такой штрих, на который внимания, может быть, он раньше не обращал, и как-то по-новому взглянуть на ситуацию.

…

Он был инвестором. Ценные бумаги. Биржа. Каждый день голова на плахе.

Он отметил, что во время кризисов, локдаунов, СВО, были большие скорби. Но вера, Причастие помогли не сойти с ума, не пасть духом.

До своего Крещения он был финансовой акулой. Жёсткий. Бескомпромиссный. Но стал испытывать напряжение, 24 часа в сутки. Все тело было напряжено. И это было глубоко связано с образом жизни (он всё решал "через биту", не сам бил, но мог вызвать автобус с серьезными ребятами). Только когда он крестился – напряжение стало сходить.

Согласно протестантскому мышлению, можно было бы ожидать успеха в делах вследствие обращения к Богу, но это были очень тяжелые для финансов годы. Он испытывал серьёзные потери. Активы таяли на глазах. Еще чуть – и денег не было бы на текущие расходы. Он даже начал понимать логику самоубийц и убийц.

Казалось, он стоит на пороге чего-то очень страшного. Психика не выдерживала, и однажды инвестор сказал, примерно так: "Господи, Ты видишь мою жизнь. Делай то, что хочешь", – и мгновенно успокоился.

Потом его укоряли, что в то время, когда требовалось читать финансовые сводки, он ходил в храм и исповедовался. Но этот человек понял: без Причастия он не может сохранить трезвость ума. Мир финансов таков, что в нем нельзя действовать с алчностью. Если очень хочется торговать – торговать нельзя. Если ты движим алчностью – значит, чего-то не замечаешь. Обратная связь приходит очень быстро в виде больших потерь. Он понял, что, находясь в зоне большого риска, может выдерживать психологическую нагрузку только исповедуясь, причащаясь, читая Евангелие и Псалтирь.

Эти годы, связанные с локдаунами, были тяжёлыми. Многие становились банкротами. Он, как человек верующий, который привык жить по Промыслу Божию, стал себя чувствовать более или менее комфортно в обстановке полной неопределенности, от которой у людей просто «ехала крыша» (как говорят в простонародье). Да, может быть, он не зарабатывал столько, сколько зарабатывал раньше. Но хватало не только на себя, но и на помощь другим.

Со временем что-то стало получаться. Открывались новые двери, возможности. Это уже не его слова. По наблюдениям за ним можно сказать, что вера давала возможность войти в следующий день и, несмотря на проблемы, просто идти дальше.

…

Упомяну Артёма Саграду в данном контексте. В критические моменты жизни он пришел к Храму, стал участвовать в Таинствах. Каким-то образом он стал «выгребать». В переломный период жизни он однажды в композиции группы «Юг», которая называется «Финал 2000», услышал слова: «Приими Причастие и начинай бороться за свое людское счастье». Какая-то сила заставляла его обращать внимание на слова о вере, которые крупицами были рассыпаны в современных песнях. Он стал интересоваться тем, что такое Причастие, и узнал, что у христиан есть практика принимать Причастие, – «больше похоже на правду и ближе куда-то там к свету». И он стал двигаться к вере, к свету.

Что может препятствовать соединению со Христом в Таинстве

Преображение считается символом духовности, целью нашего пути. Аскетическая практика в разумном варианте является путём для всех – не только для монахов.

Сейчас считается, что мы входим в новую эру духовности. О духовности говорят, наверное, все. Этот современный тип духовности ассоциируется с идеей New Age – новой эпохи. Как говорят её проповедники, эта эпоха должна вытеснить Христианство, эру Рыб, и должна начаться новая эра Водолея. Возможно, эра Водолея будет напоминать ту цивилизацию, которая была смыта Всемирным потопом, от которой остался только Ной и те, кто был с ним в ковчеге. Считается, что люди этой цивилизации обладали паранормальными способностями. Обладание такими способностями, эзотерические практики – главное свойство новой эры. С точки зрения ее проповедников, считается, что каждый житель планеты должен приобщиться к этим практикам. Они всё активней распространяются и в светских организациях, в некоторых школах. Только эзотерическим практикам сейчас присваиваются псевдонаучные названия – энергоинформационные технологии или вроде того.

Эра Водолея представляет собой духовность без Бога. Хотя мы слышим много терминов: духовность, инсайт, озарение, пробуждение, иногда даже слышим слова о Боге... Но Бог в этой концепции новой эры предстоит как некая безликая сила, великий архитектор Вселенной, высший разум… Человеку, который таким образом – крайне абстрактно – представляет Бога, будет очень тяжело принять образ Христа, который принял на Себя человеческую плоть и однажды вошёл в историю.

Проповедники Новой Эры считают, что христианских святых и бунтарей новой эпохи – хиппи и прочих – объединяет одно и тоже. У них, мол, разные пути к одной и той же цели. Они не понимают, что в основе опыта святых лежало приобщение к Божественному свету. С точки зрения современных авторов, святые входили в измененное состояние сознания, и их мозг находился под воздействием эндорфинов. А выброса эндорфинов и этого состояния, якобы, можно достичь и иными способами: игрой на гитаре, сёрфингом, прыжком с парашютом, психопрактиками, употреблением психоактивных веществ. Человек, который близко к сердцу принимает эту идею, начинает «конкурировать» со святыми, но не в приобщении к свету, а потихоньку уходя в психопрактики.

На фоне этих психопрактик, многочисленных разговоров об инсайтах и прочем, разговоры о Таинствах Церкви могут показаться примитивными. Людям дико слышать о Причастии, Исповеди – ведь это настолько просто, что вызывает сомнения.

Многие люди отвергают опыт Христианства, ориентируясь на свои мысли: мол, нужно найти тайное учение избранных. Но вопрос решается и истина является, когда вызревает плод: со временем проявляется плод и того и другого направления.

Бывает, Православие воспринимается весьма упрощённо, на уровне «причаститься раз в неделю» (хотя и причащаться – важно, но этим Православие далеко не исчерпывается). Мы причащаемся, но потом этот свет теряем. Но если человек будет над собой работать, ставить вопрос «Почему свет, который я приобрёл в Таинствах, я теряю? Что делать, чтобы его не утратить?», то со временем и благодаря прилагаемым усилиям этот свет начинает изнутри пронизывать человека. Впоследствии и телесные поступки человека, и то, как он общается с окружающими, и как он ведёт свои дела – всё становится красивым, гармоничным, соразмерным тому свету, к которому он приобщился. Но чтобы научиться его не терять, нужны годы. Человек, таким образом, встаёт на путь преображения (как о том, например, писал Иван Ильин в своей книге "Аксиомы религиозного опыта", в главе "Приобщение к свету").

…

По наблюдениям одного духовника (кстати, он человек учёный, сохранивший взгляд учёного уходящей эпохи с присущей культурой мышления – собрать факты, оценить и беспристрастно сделать выводы) характеристики человека до Крещения могут соответствовать знаку Зодиака, но вот после Таинства, когда человек принимает решение быть с Богом, он перестаёт быть подвластным стихиям этого мира.

Один психиатр описал, что Христос дал человеку свободу. Раньше человек был несвободен и должен был поступать в соответствии с каким-то кодексом (кодекс племени или нечто подобное). Приняв Христа, человек понимает, что своей совестью ответственен только перед Господом. Во Христе человек приобретает внутреннюю свободу поступить в соответствии с голосом совести, а не в соответствии со мнением большинства или календарем действий стихий. Человек управляемый потоком, не совершает личного выбора, когда следует чьим-то предписаниям.

Зачем нужен Чин отречения? Люди, погрязшие в языческой идеологии, не пересмотревшие своего мировоззрения, оставившие при себе оккультные идиологемы, не могут в Церкви обрести помощь. Они приходят в Храм, но не испытывают утешения, потому что часть их мышления продолжает быть связанной с миром инфернальных сущностей. Апостол Павел писал в одном из своих посланий, что, поклоняясь идолам, нас словно вели. Некая сила управляла человеком и получала власть над ним.

Пока человек не вычистит из своего сознания все эти ложные конструкции, ему будет трудно почувствовать в Церкви Благодать. Он не сможет понять Таинство Причастия, Благодатное переживание. Между ним и благодатью будет, как стена стоять его заблуждение. Можно привести такую аналогию. Две гладкие поверхности могут слипаться, но если на одну из них насыпать песочек, то склеивания не происходит.

…

Ты выбросила все, относящееся к эзотерике, но это еще не значит, что все закончилось.

Эзотерику можно рассматривать не как конкретное учение, а как определённое настроение ума человека, который хочет жить по-своему. Он живет так, словно к нему было обращено искушение дьявола, с предложением съесть плод с обещанием: «будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3:5).

Собственные домыслы, рефлексии постоянно заслоняют ту жизнь, которая перед тобой открывается. Требуется дисциплина ума, чтобы не давать этим механизмам власти над собой. Как пример – пьющий человек. У него рушится жизнь. Но любая попытка диалога безрезультатна. Ему все понятно. У него есть все ответы на вопросы. Он всё знает лучше тебя. Но почему тогда пьёт?

И для эзотериков характерна непробиваемость. Выстроены бастионы, за которые критической мысли не пробиться.

Если у человека есть усвоенные им эзотерические идеи, которые остались на уровне паттернов мышления, – он не может ощутить Божественную благодать, к которой приобщаются люди через Таинства (в частности, Причастие).

Реабилитация человека, прошедшего эзотерику (а ты серьезно была погружена), занимает время. Человек постепенно очищает свой ум от гордыни. Обращение сатаны – «будете, как боги» – адресовано каждому эзотерику. На нем лежит печать гордыни духа. Характерна некая мысль (тайная или явная): «я не такой как все».

Если человек не будет бороться с гордыней ума (вырваться очень тяжело) – он не сможет понять радости во Христе. Он ищет помощи. Получает советы, но всё отрицает, потому что ему больно. Ему кажется, что происходит насилие над его личностью. Он яростно защищает свою точку зрения. Начинается борьба со страстями и человеку кажется, что он что-то теряет (страсти прикипают и становятся вторым «Я»).

Реабилитация выражается, в том числе и в борьбе с гордыней. Человек пытается понять, что с ним произошло. По сути, он заново выстраивает систему восприятия, механизмы мышления. Оккультная инициация, как молния пробивает этажи нашей личности, деформируя взгляд на жизнь, на самого себя. Нужно время, чтобы выстроить систему восприятия, основанную на Истине.

Злость, выражающаяся в яростном отрицании советов, не даёт человеку ощутить новой жизни во Христе, благодатное переживание. Если злоба не будет осознана человеком – то будет его и дальше пожирать.

В чем опасность страсти? Человек начинает страсть считать своей законной, даже правильной реакцией. Унылому кажется, что уныние – нормальная реакция на происходящее. Пьющий считает, что выпить – логичное решение. Хотя надо бы рассмотреть ситуацию, подвести итоги, мобилизоваться.

У тебя все эти пункты были и, похоже, никуда не ушли. Категоричное отрицание всего, что не совпадает с твоей точкой зрения. Злость по отношению к людям. В Священном Писании сказано: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6).

Бывает, что уходят многие годы, чтобы победить гордыню. Она мучает. Человек не может испытать радости жизни (хотя бы социального общения, если уж не благодатного переживания). Весь мир кажется злым и плохим. По учению нейрофизиолога Ухтомского, общий колорит, под которым человек видит мир, определяется текущей доминантой. Если сам индивид несет злобу – то и весь мир окрашивается в эти тона. Таким специфическим образом ум интерпретирует деятельность человека вообще и в социальном отношении, в частности.

С чего начать? Очень хороши лекции монаха Иоанна (Адливанкина). Он несёт служение в Центре святого праведного Иоанна Кронштадтского, в Люблино. На сайте, в разделе «Проблемы оккультизма» и расположены его лекции.

Злость, гордыня ума, непробиваемость – всё это характеристики, применимые к эзотерикам. Нужно научиться слышать и слушать тех, кто обладает опытом жизни во Христе. Построить систему мышления, основанную на Истине. И через это выйти из паттернов, сформированных годами пребывания в эзотерике. Если есть в человеке зацепка для смирения – ему проще. Перед тем, кто принимает Христа, раскрывается жизненный путь, появляется перспектива.

…

Современные люди, вступающие в хаотизированные интимные отношения, говорят, что это естественно. Но даже на уровне биологии мы пониманием, что это далеко от истины.

Представим девушку, которая курит, выпивает, меняет партнёров. В какой-то момент у неё начинается депрессия и организм всеми доступными способами сигнализирует, что она идёт не туда. То есть, обрубаются все положительные реакции, могут отключиться части мозга, ответственные за принятие решений. Мозг будто ставит человека в угол, заставляя задуматься о своей жизни и пока не осмыслишь, – не будет тебе никакой радости.

Епископ Василий (Кинешемский) писал, что человек, предавшийся блуду, становится неспособен к восприятию Божественной благодати, становится не способен к здоровым супружеским отношениям, поскольку всего себя уже растратил. Апостол Павел говорил, что «блудник грешит против собственного тела» (1 Кор. 6-18).

По древним канонам, человек, совершивший измену или вступивший в интимные отношения до брака, на несколько лет отлучался от Причастия. Вероятно, так человеку давалось какое-то время на выправление, чтобы он снова смог начать усваивать Божественную благодать.

…

Никто не говорит, что Исповедь и Причастие мгновенно исцеляют человека. Да, Причащение наполняет человека Божественной благодатью, но мы не можем её удержать.

Если мы в своей жизни обнаружим, как развивается какой-то наш приступ, (ведь у каждого своя главная страсть, у одного – мысли о самоубийстве, у другого – алкоголь, у третьего ещё что-то), то поймем, что приступу предшествует вспышка менее активной страсти.

Например, мы гневаемся на кого-то, а после этого начинаются мысли о самоубийстве. Мы с кем-то поссорились, а вечером начинается позыв напиться.

Чтобы получить возможность удерживать благодать, бороться со своей главной страстью – той, которая инициируется демоническим воздействием, человек должен таким образом благоустроить свою жизнь, чтобы быть в более-менее мирном состоянии духа. Тогда он будет в состоянии удерживать ту благодать, которая черпается в таинствах Исповеди и Причастия, не растерять её.

Сейчас принято считать чревоугодие смертным грехом, но это немного неправильно. Смертный грех – это то, что практически начисто лишает нас благодати. Чревоугодие, ссоры, конфликты – это, конечно же, плохо. Но после конфликта мы вновь обрели равновесие и помирились с ближним, покаялись. Мы объелись, но через несколько часов эта пища выветрилась. А такие смертные грехи как убийство, измена, занятие магией погружают человека в такое состояние, в котором он становится неспособным воспринимать божественную благодать. Бывает, многие годы человек находится в этом состоянии повреждения.

…

Православное мировоззрение даёт человеку опору. Чтобы выработался иммунитет против негативных мыслей, вторгающихся в сознание, необходимо изменение образа жизни.

Иногда у людей складывается не очень верное представление о духовной жизни. Один психиатр рассказывал: когда возле больницы построили часовню, – все думали, что больные автоматически начнут исцеляться. Но ситуация показала: духовная жизнь – это одно, а психические болезни – другое.

Что такое психические болезни? Встречается такая ошибка: термин, включающий в себя очень много неопределённостей, пытаются определить через другой термин, также включающий в себя много неопределённостей. Некие состояния названы психическими расстройствами, но это не проясняет суть дела.

Ошибка здесь в том, что люди воспринимают молитву и участие в Таинствах как нечто механистическое. Вот человек причастился – и тут же должно что-то произойти. Да, это касается Таинства Причастия, но каков человек в момент причащения? Нет ли в его сердце какой-то ереси?

Если есть ересь – она препятствует соединению с благодатью. Некоторые воспринимают ересь как некое отличное от церковной позиции мнение, которое само по себе не опасно, и только вследствие того, что Церковь имеет другое мнение, ересь становится мнением non grata. Но это неверная точка зрения. Ересь – это то, что отчуждает человека от благодати Святого Духа.

Почему благодать не может подействовать на 100%, когда причащается человек психически нездоровый? Может, он сам к этому не тянется. Может, ему просто сказали: иди причастись, тебе станет легче.

На Соловки приезжают люди, которые повредились вследствие занятий эзотерикой. Они воспринимают Христа и Церковь только как один из вариантов восстановления своего здоровья и приведения в порядок дел. Так, одна женщина летом приехала на Соловки, а в сентябре у неё уже был куплен абонемент на какого-то эзотерика в Москве...

У человека могут быть тайные чёрные мысли, страсти – не только ересь, а, например, ненависть. Возможно, комплекс точек зрения, определённых навыков, сформированных на их основе, привёл человека к психическому надрыву. Например, к психическому заболеванию была предрасположенность, а занятия эзотерикой психику раскачали. Чтобы священник мог разобраться с этим ворохом, ему нужно понимать специфику этих учений, чтобы помочь человеку правильно сформулировать отречься от заблуждений, лжеучений, разорвать связь с тем, что тянет его в бездну и мешает нормально жить. Нужно понимать, от чего именно человек отрекается.

Как человеку соединиться со Христом, если его сердце наполнено ложными мнениями?

На протяжении нескольких лет человеку с духовником хорошо бы разбирать свою жизнь, причём не только главную проблему (например, причину навязчивых мыслей), а всю жизнь в целом: как человек общается с близкими, с дальними, как работает, что читает, к чему стремится. Ведь многие аспекты нашей жизни переплетены. Если человек конфликтен, читает какие-то опасные книги, и т.п., – внутри начинается хаос, разброд. Когда возникает конфликтная ситуация на работе – он не способен выйти из неё в конструктив, потому что внутри он уже неустойчив. Он кричит, его жжёт изнутри тяжёлое чувство. Не зная, как выйти из этого состояния, он напивается. А когда напьётся – кора головного мозга тормозится и падший дух может действовать на сознание напрямую, влагая в него чёрные мысли, призывающие к неблаговидным поступкам.

Чтобы дать человеку иммунитет от этих чёрных мыслей, его нужно много чему научить.

Хранение благодати

Когда мы живем в условиях алгоритмизированной среды – мы достаточно быстро тупеем, потому что, видимо, в ситуации постоянно повторяющегося внешнего паттерна мы к нему привыкаем и уже теряем способность что-то в нем различить.

Возможно, одна из причин увеличения количества заболеваний болезнью Альцгеймера состоит в том, что мозг современного человека перестаёт работать. В принципе, алгоритмы много делают за тебя, твоя задача – слушать учёных, которые говорят нужные им вещи, вовремя смотреть сериалы, совершать нужные покупки и не задавать глупых вопросов. И соответственно, с чего бы у нас не молодел и не распространялся бы Альцгеймер и вообще нейродегенеративные заболевания, если человек в принципе отвыкает ставить перед собой вопросы: «Кто я?», «К чему я призван?», «Для чего я?»… Зачем задавать такие вопросы – на них ответят ученые, которые лицензированы, санкционированы. И мы, соответственно, перестаём их задавать. Да, у многих из нас сложные работы, но это всё равно работы в русле какого-то текущего алгоритма – мы освоили определённый навык, и, в принципе, мозг не выходит за пределы какого-то коридора. Человек перестает думать.

Но когда ты пытаешься хранить искру духовной жизни, Божественной благодати, и когда ты её вдруг теряешь, – ты начинаешь задавать вопросы и искать ответ: «Почему я потерял искру?». А раз ты ищешь ответ – то, соответственно, ты, опять же, выходишь из этой манипулятивной сетки. Потому что, как только твой мозг включается в работу, – в тебя очень трудно залезть извне – как в вентилятор, который крутится, трудно просто просунуть руку. И тогда мы начинаем развиваться – ежедневно, день за днём. И в идеале то, что мы принимаем в Причастии, этот огонёк, мы должны хранить от Таинства до Таинства. Просто мы его очень быстро теряем.

У каждого своя мера причащения: кто-то причащается раз в неделю, кто-то – раз в месяц, кто-то – только во все четыре поста. Некоторые люди причащаются раз в год, но это – уже на грани отклонения от Церкви, такая практика была до революции, когда люди в целом очень редко причащались.

В некоторых приходах, наоборот, сложилась практика ежедневного причащения, там говорят, что Господь их к этому призывает. Мне трудно понять, на чем основана такая практика, ведь Господь много к чему призывает: взять крест свой и идти за Ним… Мне трудно сказать, где в тексте Литургии есть прямое благословение всем людям ежедневно идти к Чаше. А если человек не крещёный просто зашел в храм и сказал, что его Господь призвал? Может, тогда и не крестить человека?

И мы, соответственно, в первые полчаса после Причастия что-то чувствуем, а потом это теряем. А в идеале мы этот огонёк должны сохранить до следующего Таинства. Мы его теряем, но в следующем Таинстве возобновляем. У нас внутри есть как будто фонарик. Исповедью мы стеклышко у этого фонарика протираем, а Причастие дает нам свечку, чтобы этот огонёк зажечь. И тогда наша жизнь нам кажется более понятной, потому что Боженька даёт ясность уму и просвещает наш путь.

…

Если в нас не будет прорастать свет, эта искра Божия – то внешняя обстановка нас просто сомнёт. Поэтому нужно сохранять и возжигать в себе эту искру Божественную.

Свт. Иоанн Златоуст говорит, что когда эту искру мы приобретаем в молитве – то уже с помощью нашей разумной деятельности, с помощью нашей аскетической практики, борясь с гордостью, мы прокладываем путь этой искре, чтобы она озарила и поступки наши, и жизнь социальную. Добродетель, на основании которой эта искра прорастает – это смирение.

Сейчас на смирение происходит очень много нападок, смирение сравнивают с пассивностью, с раболепством, но корень слова «смирение» – «мир». Равнодушный, раболепный, пассивный человек никогда не будет испытывать внутри себя мир. Человек же, который приобрёл смирение, будет объективно, адекватно воспринимать этот мiр, видеть его таким, каков он есть, без каких-то своих заблуждений, которые со временем смиренный человек уже учится отсеивать. Он учится давать всему трезвую оценку. Такой человек спокоен, как тот самый капитан Спас Спасович из произведения свт. Николая Сербского, который даже в минуты смертельной опасности не потерял своего внутреннего устроения, искры, связи с Богом.

Эту искру приобретаем мы и в Причастии. Но наша социальная жизнь такова, что через собственные поступки, страсти, мы достаточно быстро эту искру теряем – в осуждениях, в ругани, ещё в чем-то… Нужно поэтому приобретать уже навык к духовному деланию.

Как говорят святые отцы – испытываем по вечерам свою совесть, хотя бы 5-10-15 мин., вспоминаем как прошел день и ставим вопрос: почему эта искра была мной утрачена? Почему то, что было получено в Причастии, ушло как вода в песок? Что способствует возрастанию этой искры? Что – убыванию? Так, постепенно, мы наполняемся мудростью и силой, потому что начинаем понимать, какие поступки нам нужно в социальной жизни совершать, чтобы эта искра проникала в нас своим светом. Каким образом нужно общаться с коллегами на работе или с братьями в монастыре.

…

Если быть внимательным к себе – можно обнаружить, что бесконтрольное обращение к экрану наносит ущерб собранности, вниманию, наша личность начинает расплываться. Если мы хаотично реагируем на сигналы телефона, тут же кидаемся на них, несколько таких хаотичных рывков к экрану, выбивающих из того режима, в котором мы сейчас находимся, – и мы теряемся.

Если у человека есть стремление к внутреннему миру – внутренний мир уже подскажет, когда человек входит в зону ущерба. Если же для человека интерес состоит в другом: быть эффективным, современным, – человек неизбежно запутывается. Неверно связывать личность с эффективностью.

Время от времени нам, как воздух, необходима «конкурирующая сеть». Для нас это молитва, Исповедь, Причастие. Конечно, мы делаем это не только в результате желания запустить конкурирующую сеть – здесь мы общаемся с Богом. И в этом общении мы обретаем внутренний мир.

…

Нужен метод. Нужен определённый путь, чтобы достичь цели. Может быть, архиереи, священники и просто благочестивые миряне, в годы гонений брошенные в тюрьмы и лагеря, и могли молиться Богу духом и истиной. Их помещали в большие бараки, переполненные людьми. Заключенные курили, нецензурно выражались, убивали друг друга, совершали немыслимые вещи. В этом аду у человека, имеющего связь со Христом, горела «лампада» внутри. Он молился без икон. Без поклонов. Без проявления вовне своего молитвенного делания. Он поклонялся Богу духом и истиной. Со всеми ходил на тяжкие работы (лесоповал), а внутри совершал свой молитвенный путь. Архимандрит Иоанн (Крестьянкин) был репрессирован за Веру. Во время прогулки на тюремном дворе старался молиться. Начальство это понимало и ему кричали – «ходите без задумчивости!» Иногда он просто накрывался одеялом и молился…

Храмовое Богослужение помогает человеку этот путь найти. Оно предлагает некое пространство для погружения, не похожее на обычный обиход. Задача человека – войти в молитвенное измерение, чтобы ничто его не переключало на круг страстей обыденной жизни. Богослужение на славянском языке возводит человека к иным смыслам, не лежащим в плоскости обыденного существования.

Святой праведный Иоанн Кронштадтский говорил, что в богослужении Церковь воздействует благотворно по всем параметрам: слух – песнопения, зрение – иконы, обоняние – запах ладана. Но все идёт к одному – научить человека поклоняться Богу в духе истины.

Бывает (многие верующие это испытывали) стоишь, как «чурбан» на службе, глух ко всему, что читается и поётся, но на каком-то этапе небесная роса капает в сердце – и вдруг всё начинает восприниматься иначе. Каждое слово проникает до сердца. Потом уже зависит от образа жизни – насколько человек сумеет сохранить благодать. Кто-то потеряет её сразу после выхода из Храма (начнет решить рабочие вопросы, бежать, ругаться, хохотать, объедаться, мстить). Задача наша как можно дольше это состояние сохранить, чтобы оно нас пропитало.

…

Если человек приходит к вере, к пониманию, что в том состоянии, которое он формирует в себе при жизни, он перейдет в жизнь Вечную, – то сознательно начинает удаляться от страстей. Чтобы раскрыть в себе способность усваивать благодать, необходимо научиться борьбе с гневом, обжорством, завистью, раздражительностью, нужно стремиться пребывать в состоянии внутреннего мира. Человек при этом понимает, что происходит вокруг, не отделяется от мира стеной, не уходит в измененное состояние сознания, всё понимает, всё осознает. Само стремление к миру – то необходимое напряжение, с помощью которого происходит перестройка образа жизни, образа восприятия действительности, система переживаний. Человек начинает движение к здоровью.

Всем хочется исцелиться, но бывает, человеку попускается и такое испытание. Приходится смиряться. Не следует ожидать освобождения от всех (!) трудностей только потому, что человек исповедался и причастился. Но Таинства (Исповедь и Причастие) помогают, даже в том случае если трудности не снимаются. Почему они не снимаются – тайна. Бывает годы уходят, чтобы в человеке перегорели страстные отклики. Почему Господь попускает страдания психиатрического плана – еще одна тайна. Но подобные проблемы – не свидетельство того, что это человек погибающий.

У свт. Иоанна Златоуста есть послание к подвижнику Стагирию, одержимому демоном. В послании он убеждает подвижника не поддаваться помыслам отчаяния и самоубийства. Речь шла о человеке, избравшем путь соединения со Христом. Он страдал от воздействия инфернальных сил. Автор объясняет – если человек с мудростью, мужеством и терпением, не оставляя духовного делания отнесётся к тому, что произошло, то будет возрастать в добродетели. Сам факт этого страдания не свидетельствует о том, что он отвержен Богом. "Наказание" на славянском языке – это научение…

Когда у человека возникает проблема, он перебирает с духовником (если такового нет, то ответы стоит искать в книгах) весь круг жизни в течение 3-4 лет. Старается разрешить при этом не только главный свой вопрос. Как он относится к детям, к Родине? Какие книги читает? А какие книги не читает и почему не читает? Постепенно вырабатывается комплекс здоровых взглядов на жизнь, целостное восприятие себя, мира и себя, вписанного в этот мир. Появляется ресурс для выхода из колеи духовных проблем. Духовная проблема – это комплекс.

Кстати, термин «грех» в переводе с греческого – это "мимо цели". Человек совершает некие поступки вопреки законам, что лежат в основе мироздания. Он лишается божественной благодати. Вырабатывает в себе склонности идти на поводу у состояния возбуждения, например, фанатского боления, увлечения экстримом и т.п. Омрачает свой ум употреблением психоактивных веществ. Соответственно, становится беззащитным перед атакой со стороны инфернальных сил.

Каким же образом тогда человеку решать проблемы духовного плана? Одного Причастия здесь мало. Конечно, Причастие дает человеку защиту Божественной благодати. Но! Наш образ жизни, привычки, мировоззрение не соответствуют тому, о чем говорит Евангелие. Поэтому благодать мы сохранить в себе не можем. Потихоньку накапливаем, но удержать сможем, только изменив образ жизни. Примечательно, что в книге «Добротолюбие», где собраны аскетические творения глубочайших авторов Православия, говорится только о том, что может сделать человек (конечно, с помощью Божией). В основном, речь идет об анализе своих поступков, о борьбе со страстями. Конечно, Божественная благодать, которой мы приобщаемся в Таинствах, нам помогает. Но и усилия человека нужны. Если человек Причащается, но внутри остается прежним – не факт, что таким образом он освободится от своего расстройства.

Дети и Причастие

Семя, брошенное в детстве, долгие годы хранится где-то внутри и прорастает уже лет после 25. До этого бывают обвинения, протесты в ответ на попытки вразумления… Но когда в детстве человека был опыт духовный, опыт Причастия – то даже если ему случится в жизни упасть на дно – ему будет там некомфортно. Та искра, то семя прорастает, – и человек будто получает сигнал. Если этого семени из детства у человека не было, то, когда он падает на дно – ему там очень хорошо и комфортно. Он достаточно быстро привыкает к этому состоянию.

Сложно понять родителей, которые говорят: когда наш ребёнок вырастет – он сам примет решение – верить ему или не верить. Дело в том, что, когда он вырастет – ему уже будет не до веры.

…

У нас крестят детей, но обычно родители не причащаются сами, хотя и приносят ко Причастию детей. Сами же, по какой-то странной причине – уклоняются от принятия Святых Христовых Таин и церковной жизни.

Естественно, когда ребёнок выходит из периода младенчества – причащение заканчивается. Тогда ребёнок входит в «обычное житейское» русло. Здесь, бывает, говорятся и слова «вера нам не нужна, батюшки всё придумали» и т.п. Но после того, как ребёнку исполняется 25 лет, после скорбей, многие родители приходят к вере, так как понимают всю ограниченность своих возможностей в деле исправления сложных ситуаций.

Сейчас есть христианские семьи, которые забывают (либо мы все, как общество, забываем), что помимо родительского дома есть ещё и социальная среда. И если даже у родителей есть свой взгляд на воспитание – не факт, что этот взгляд поддерживается трендами той среды, в которой ребёнок вращается. И потому не так-то просто будет ему объяснить, что у данного взгляда есть положительные стороны, которые проявят себя в будущем.

Складывается ощущение, что есть целый заговор по поводу отрицания этого факта. Мы слышим, что в семейных конфликтах обычно виноваты родители. Это главные фигуры обвинения. Но мы забываем, что родители в современных семьях редко видят своих детей. Дети в школе, на кружках… Да, они пришли домой. Полчаса на виду родителей. Но потом – чем они дальше занимаются?

Как правило, большую часть времени ребёнок всё-таки проводит один на один с социальной средой – и она уже меняет человека.

Поэтому не получится просто взять и отбросить всё, чем ребёнок пропитался от среды, и на этом месте построить что-то своё, пусть и хорошее. Поэтому родители, которые даже в верующих семьях пытаются изолировать ребёнка, нередко проигрывают. Они пытаются изначально навязать ребёнку ритм жизни, поставить его на определённые рельсы. Причём родители убеждены, что именно то, как они сами сейчас видят – это и является правильным.

…

Есть такой рассказ Дмитрия Бакина «Сын дерева», про мальчика, который мог преодолеть инвалидность, но не стал этого делать, потому что понял: вся большая семья тогда рассыплется, понял, что всё держится вокруг него.

Опыт показывает (есть знакомый профессор-дефектолог), что, когда родители, пройдя первую ситуацию шока, чувство тотальной вины, начинают как-то меняться, потихоньку воцерковляться – они становятся спокойнее, а вследствие этого и ребёнок становится спокойнее.

Одна наша паломница занимается даже не реабилитацией, но абилитацией таких деток. Он свидетельствует, что, когда родители причащают ребёнка, причём часто – дела его идут на поправку. Но парадоксально, что сами они при этом причащаются не всегда. Ради ребёнка готовы ехать куда угодно, стоять на Литургии, чтобы его причастить, а сами при этом не причащаются. Когда становится видно, что Причастие помогает ребёнку выздоравливать, она обращается к родителям: сами-то вы не думали всей семьёй причащаться? Почему-то в этом смысле родители остаются глухими...

…

Надо вспомнить слова духовников: старайся никого не выделять. Очень важно любить людей равной любовью, не по пристрастию. Конечно, всё равно есть люди, которые наиболее к нам расположены, естественно мы в их сторону начинаем смотреть чаще. Но надо помнить, что есть такой соблазн, как фиксация на одном каком-то человеке и подмена духовного душевным. Дело, которое человек начал реализовывать из духовных соображений, становится из-за этого местечковым, спускается на уровень ниже и заканчивается, превращается в банальную привязанность к кому-то.

Конечно, мы не роботы, человеческие отношения тоже есть, но в отношении детей, например, надо понимать, что особое отношение к кому-то может сопровождаться игнорированием других детей, что может ранить и вызывать среди них зависть. Поэтому здесь надо быть очень аккуратным.

Если дети чувствуют в тебе эмоцию, если они видят в тебе какую-то «торчащую нитку», то они за неё дёрнут. Надо не столько вырабатывать "непроницаемость", сколько идти путём соединения со Христом, вследствие чего у нас рождается благодатное переживание. Тогда нас труднее раскачать уже на эмоциональном уровне.

Причастие держит. Как это происходит – трудно понять, но оно держит, незримо, непостижимо. Конечно невозможно причащаться каждый раз, когда ты выезжаешь в детский дом, но можно из этого примера вынести ту мысль, что нужно тянуть ниточку от Причастия к Причастию. Тогда у нас есть определённый иммунитет.

Это очень важно – стоять на духовной основе, потому что дети, особенно с диагнозом, забирают очень много сил.

…

У протоиерея Владимира Воробьева есть очень хорошая мысль по поводу воцерковления детей.

Одна верующая женщина приводила детей почти к концу Литургии. Дети выросли очень верующими людьми. Она привила им, что Храм – это святыня. Хотя дети и малое время в храме находились.

У нас на острове есть женщина, которая воспитала очень тяжёлых детей из детского дома. Сейчас она взяла третьего. «Вадик пошёл на войну, прошу молитв, сейчас он закончил 11-ый класс, подписал контракт… Вроде бы поехал служить на флот, а оказался в Курске.»

Такие дети, взятые из детского дома уже, можно сказать, в рассвете всех детских особенностей, со всеми соответствующими навыками, бывают очень сложными

Не сказал бы, что она супер-верующая женщина, о которой можно было бы сказать: «О, вот это прямо православная!», но она очень мудро поступала. Примерно зная, сколько ребёнок может выдержать в храме, не ёрзая: 15 минут – значит 15 минут и хватит. Но эти 15 минут её дети в храме максимально благочестиво находились.

Отец Владимир говорит, что когда мамы молятся часами, а дети носятся по храму – у них это и закрепляется, что храм – место, где можно носиться. Так и появляются революционеры.

Это в Православии надо понимать – что у ребёнка есть своя мера, которую нужно знать. Есть зона ближайшего развития в педагогике – ступенька, на которую ребёнок может подняться. Он не может сразу шагнуть на сотый этаж.

Я видел одного папу, который помогает очень подвижным, озорным детям. Если они шли в кафе, например, то, по словам самого папы, вели себя там как бомжи, всё пачкая, шумя. Потихоньку, благодаря его подходу, они научились сдерживаться, хотя раньше они шли напором согласно своим желаниям.

Папу обвиняли за мягкотелость, говорили, что надо, мол, рубануть, запретить им! Но он подходил к воспитанию вдумчиво. Даже если ребёнок что-то сделал – ты уже не можешь воспрепятствовать процессу, который начался.

Они с женой были люди неверующие, избалованные, так сказать, цивилизацией. Но он пришел через череду кризисов к вере. Дети уже как выросли – так выросли, вот-вот уже в школу начнут ходить.

Вот, например, завтра они собираются причащаться вместе. Вопрос о посте встаёт. Дети, конечно, взбунтуются, особенно если маленькие. Можно, конечно «сломать об колено» – но ничего не получишь. Не будет от ребёнка обратной нужной реакции, не будет любви.

Поэтому для детей пост состоял в том, чтобы не пить «Колы». Им она очень нравилась. Было решение пить «вредное» только по выходным. Даже с детьми выучили песенку «Нет-не-нет-нет мы хотим сегодня…» и когда они хотели «Колы» – начинали её петь.

К чему это всё? К вопросу у крепления воли. Мы понимаем, что нейрофизиология так работает, что если мы даже микро-усилие сделали – оно не пропадает, начинает аккумулироваться. Постепенно воля укрепляется, поведение выравнивается. Надо понимать, что задача поста – укрепить волю. Поэтому возникает вопрос: если мы даём сейчас ребёнку полную программу – и у него возникает потом протест, отторжение и ненависть вообще к христианству – нужна ли такая строгость?

Либо же мы потихоньку, дозированно, вдумчиво это делаем – и ребёнок постепенно, шаг за шагом, приходит к самостоятельному осмыслению христианства.

Апостол Павел говорил: «Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры, от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие (1 Тим. 1:5). Грех – это мимо цели. Если ты много чего сделал, но ребёнок ничего из этого не понял – это грех, это мимо цели.

Есть механизм объяснений. Есть механизм прещений. Если сделаем так-то – ситуации такие последуют. Если иначе – будет вот это. Так надо детям объяснять.

В итоге они причастились, идут в ресторан, где очень вкусные пельмени, которые дети любят. Девочка говорит: «я хочу в бассейн» Отец: «доченька, я уезжаю». Она: «Ну папа, ну пусть меня кто-то отведет». Он: «Доченька. Давай сосредоточимся на текущих задачах» (не про «здесь и сейчас» речь). Мы сейчас идём в ресторан кушать твои пельмени, если сейчас мы будем плакать – то прекращаются и пельмени и бассейн…»

Для ребёнка есть тогда понятный алгоритм, при котором его взрослый слушает, есть понятный алгоритм, при котором это пресекается. Но есть и покаяние. Потому что там, где нет покаяния – начинается фильм «Платформа 2» (смотреть его не надо). Там был, например, закон, что все должны делиться. Но там было и такое, что если ты отступаешь от закона, даже пытаясь соблюсти его – тебе отрубают руку. Там, где нет покаяния – начинается катастрофа.

Для ребёнка, если вы не оставляете ему выбора, при котором ситуация может быть исправлена, – то вы не оставляете ему шанса, кроме как уходить в радикализм … Поэтому обязательно должен быть вариант, при котором мы извиняемся или ипсправляем вред. Украденные серёжки, например, мы возвращаем девочке с извинениями и т.д.

…

О религиозности и также о молитве ко Причастию.

С одной стороны, сказать, что все дети слабые и ничего не будем читать – это неправильно. У них сложится мнение, что можно причащаться, приступать к величайшей Святыне Христианства ещё и без подготовки. Мол, если поститься и молиться не могут – давайте вообще тогда… Это неправильно, либерализм. С другой стороны, насколько адекватно будет заставлять детей прочитать всё?

Мне один священник дал грамотный совет, я им пользовался, мне понравилось. Вы берёте одну из молитв, например «Не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам яко Иуда…» Объясняете, кто такой Иуда, кто – разбойник; что было в Гефсиманском саду? Что значил поцелуй Иуды? Что слова «Друг, для чего ты пришёл – это последний призыв исправиться для Иуды»… Что если бы Иуда захотел попросить прощения – Господь бы его принял…

Разобрали бы вы одну молитву, которая предельно понятна бы ребёнку стала. В следующий раз что-то другое бы разобрали, может быть, какие-то песни из канона ко Причастию с какими-то примерами… С вкусностями, а куда без них?

Тогда это Причастие будет осмысленным, пусть даже говением будет лишь воздержание от «Колы». Ребёнок тогда идёт ко Причастию хотя бы с чем-то. И это, кстати, носит накопительный характер.

Конечно, это требует от родителей времени. Но это тоже палка о двух концах: с одной стороны, говорят «занимайтесь с детьми», но чем? Они ничем не хотят заниматься…

В каком-то смысле родители должны развиваться в целом в культурном отношении – тогда они понимают и о чём с ребенком говорить

Кажется, быть может, что время, проведённое с ребёнком за пустыми занятиями потрачено впустую. Но жизнь устроена так, что благодаря этому тебе станет понятное многое и за пределами твоего дома.

«Потом как-нибудь», «не хочу, не буду» и т.п.

Человек не хочет причащаться, так как не может измениться и не грешить. Когда человек так говорит: «всё равно согрешу» – то либо он вообще принципиально не хочет причащаться (а вам даёт какие-то фиктивные объяснения) и надо от него отстать, либо, если на самом деле он считает, что если не сможет перестать грешить – то не стоит и причащаться – это какая-то суеверная точка зрения.

Смысл Причастия не в том, чтобы мы что-то там перестали… Как раз в Причастии нам и даётся та сила, которая помогает нам измениться. Если бы можно было исцелиться без этой силы – Господь бы не установил это Таинство.

Человеку хочется причаститься только перед смертью, так как таких как он Господь забирает к Себе сразу после Причастия. Это тоже некое суеверие. Важно не в какую минуту человек умрёт (хотя и это играет роль – «в чём застану в том и сужу»), а в том, какие навыки будут доминирующие.

Если человек всё время жил в злобе, в игнорировании ближних, в тот момент, условно, перед смертью, когда он причастится (Причастие ведь не меняет человека магически и автоматически), отходя от Чаши, он может отойти также с дурными мыслями против людей.

Святые отцы говорят, что тот человек, который искушает Бога и живёт через пень-колоду в надежде на то, что он перед смертью как-то там покается – ему будет дана внезапная смерть без возможности покаяния.

Так неужели ему есть риск причаститься в осуждение, если у него нет желания исправляться? Но дело даже не в этом. Дело в том, что и у самого человека, который задаёт эти вопросы и у его товарища, который откладывает это на потом, – они далеки от представления что такое Христианство.

Древние святые говорили, в частности, Афанасий Великий,что Христос дал прививку жизни. Это – новая жизнь. Это не какой-то ритуал, который нам что-то там списывает, – это мы приобщаемся к Новой Жизни. Ещё здесь, в рамках жизни земной, мы начинаем приобщаться к Божественному Естеству.

Что можно сделать для такого человека? Вкратце, объяснить, что только когда мы строим здоровую среду вокруг себя – появляется окно возможностей, когда строим свою связь со Христом, с людьми – у нас формируются какие-то навыки, картина мира. Только тогда нам потихоньку становится понятно, что вообще и в реальности совершать.

…

Когда жизнь человека становится разрушенной – он не всегда способен понять, что вообще произошло. У него возникает злость на весь мир, он начинает мстить этому миру за то, что мир не мог дать ему вожделенного счастья.

В психиатрии описаны такие случаи, когда человек попадает в клинику с острым состоянием из-за того, что считает «все вокруг – плохие», не понимая того, что злость является основой психических расстройств. Естественно, в клинике для такого человека оказываются тоже «плохие» доктора, которые ничем помочь не могут, и человек совершает бегство из этого мира в свой какой-то изолированный быт. Но, как святой Иоанн Кассиан Римлянин говорил, – это не спасёт, потому что твоя не исцелённая раздражительность найдёт к чему прицепиться, даже когда ты останешься один. Тебя начнёт раздражать твой живот, который урчит, или то, что ты встал не вовремя... В общем, ты начнёшь раздражать уже самого себя, – и это тупик, из которого, если человек не одумывается, выхода нет. Тогда болезнь из социальной переходит уже на уровень внутренний, человек входит в стойкое состояние измененного сознания.

Это очень тяжёлое состояние, я пока не встречал, чтобы в психиатрии оно было адекватно описано. Но все мы с ним более или менее сталкивались, просто мы не находимся в нём долго, если мы регулярно исповедуемся и причащаемся, потому что Таинства нас из этого состояния как-то вырывают.

Но потом это состояние может снова начаться – с лёгкого ропота, когда мы бубним что-то про себя, входим в какой-то внутренний монолог, и постепенно у нас как-то меняется способ восприятия действительности. Линза, сквозь которую мы смотрим на мир, затемняется, и мы смотрим на мир как бы сквозь тёмное окошко. В этом состоянии полной черноты, отчаяния, даже если самый мудрый человек будет говорить самые правильные вещи – он до нас не сможет достучаться, потому что мы внутри все его слова перевираем и только озлобляемся. Из этого в состоянии выход очень тяжел. Иногда даже практически на грани возможного.

Преподобный Марк Подвижник говорил, чтобы человек помнил о Боге, пока может, чтобы Бог вспомнил о человеке, когда ему уже тяжело будет помнить о Боге («Пока помнишь о Боге, умножай молитву, чтобы Господь помянул тебя, когда ты забудешь о Нём»).

Поэтому, если человек в своей социальной жизни старается прислушиваться к людям, к советам, помогать другим, – то, когда он войдёт в изменённое состояние сознания и его ум помрачится, эти навыки, которые у него были (хотя бы на телесном уровне, хотя бы не ругаться), – они ему помогут, они его вытащат.

Если у человека были какие-то добрые дела – с ним происходит, как с Корнилием сотником, которому ангел сказал: «Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом» (Деян. 10: 1-4).

Даже в этом страшном помрачении рассудка Господь может через цепочку внешних обстоятельств дать человеку либо книгу какую-то, либо сделать его свидетелем какой-то жизненной ситуации, которая напомнит ему что-то внутри, – и эта внешняя ситуация человека выведет из помрачения ума, в котором, кстати, недалеко и до самоубийства.

Иногда помогает просто читать Псалтирь, когда человек уже понимает, что он не может из этого состояния выйти самостоятельно.

Хотя первое средство – это Исповедь и Причастие, но в этом состоянии человек, бывает, даже не может причаститься, потому что ему кажется всё бредом. Ему кажется: «Кто-то там что-то придумал, какие-то апостолы..», «Почему я должен причащаться?!» Но когда человек всё-таки готовится к исповеданию своих грехов и принятию Святых Христовых Таин, читает молитвенное правило (хотя бы правило ко Причащению и один покаянный канон)… Даже если он не постился – в середине недели причащается, просто ради того, чтобы выйти из этого состояния. Можно даже на Исповеди так сказать священнику: «Мне очень плохо, но я хочу причаститься, чтобы выйти из своего состояния», потому что самостоятельно человек из этой колеи выйти не может. Потом после Причастия, потихоньку горячка ума проходит, и ближе к обеду человек восстанавливается.

Когда у человека выработан навык читать Псалтирь ежедневно – если он попал в эти клещи этого измененного состояния сознания – он начинает читать Псалтирь, какое-то слово из этой священной книги его касается, горячка бреда отходит, и человек всё-таки начинает видеть адекватно свою жизнь: что на самом деле вокруг него не все враги и всё не так плохо, как кажется. Самое главное – его ум проясняется, человеку становится ясно, что ему делать в этот момент. Он понимает, что ситуация очевидна: надо просто пойти, помириться с кем был в ссоре, средства связи использовать, например, позвонить – и через пять минут в жизни снова светит солнце, ситуация восстановилась.

Но если человек из этой горячки ума не выходит – ситуация усугубляется, и он в «дом отца» может так и не вернуться.

Каждый из нас, кто в этих тяжёлых состояниях побывал, должен постепенно возвращаться назад, вспоминать, с чего всё это началось. Как правило, это начинается с лёгкого какого-то недовольства, когда мы начинаем культивировать мысли, что мы обижены – и потом эта мысль доводит уже до безумия.

Как только первые признаки этого состояния начинаются – надо тут же встрепенуться, сказать себе «это мне не надо, если сейчас я буду продолжать находиться в этом состоянии – потом мне «весёлая» неделя обеспечена, если не больше». Надо сразу принимать какие-то меры, чтобы из этого состояния выйти, потому что потом выйти будет гораздо тяжелее.

Связь со Христом

Духовная жизнь выстраивается не вокруг богословия или социальных проектов. Если у человека есть живая связь со Христом – это и есть точка, за которую надо хвататься. Но в реальной жизни эту связь очень тяжело сохранить.

Например, ситуация: христианин-начальник, подчинённые его выходят из-под контроля, необходимо их простимулировать, но одновременно не впасть в гнев. Человек ищет формулы, как и работу свою выполнить, и не утратить связь со Христом. Чтобы этой цели добиться, нужно сформировать десятки, если не сотни, навыков, выработать множество представлений. Общее стремление человека жить без страстей, понимание, что с внутренним багажом он войдёт в Вечность, выстраивает и его социальную жизнь. Тогда человек не входит в кризис веры, потому что не подменяет живую связь с Христом богословскими, хоть и хорошими, понятиями, которые именно для него могут быть оторваны от реальной жизни.

У святых отцов не было идеи, что вся жизнь христианина ограничивается одним Богослужебным циклом. В современности мы испытываем некое обеднение. В «Добротолюбии» не очень много сказано про Причастие, но много о том, как выстраивать свою жизнь, чтобы связь со Христом была реализована.

…

Бывает, в молитве впервые человек ощущает прикосновение благодати к своему сердц – и что-то в нём пробуждается. Это могут быть воодушевление, решимость, бесстрашие, вдохновение, – что-то такое в нём начинает оживать. И тогда он познает, что у него есть Дух, что он способен не сдаться перед обстоятельствами, способен идти своим путём.

Другой вопрос, что человеку в таком состоянии никак не закрепиться. Все мы знаем, как хорошо бывает после Причастия, но это состояние мы долго хранить не умеем. Преподобный Серафим Саровский говорит нам, как это состояние облагодатствования сохранить: любое дело, делаемое ради Христа, приобщает человека к благодати Святого Духа. То есть вопрос не только в том, чтобы приобщиться к этой благодати, а и в том, как бы ее сохранить.

Святой Силуан Афонский, после того как впервые почувствовал обильно благодать, потом её по неопытности утратил – в этом состояло его искушение. И вот христианин всю свою жизнь ставит перед собой вопрос, испытывая свою совесть: «Если я сегодня утратил благодать, то по какой причине?». Он пытается эту причину устранить и с годами у него формируется большое количество навыков, способствующих восстановлению богообщения, приобретению благодати и удержанию её.

Христианин понимает, что эту связь со Христом, связь с благодатью невозможно сохранить, если он гневается, если обижается, если ленится… И начинает постепенно исключать эти препятствующие моменты из своей жизни. Далее он начинает понимать, что эту связь невозможно сохранить, если он не проявляет какую-то активную позицию в жизни, если не стремится помогать людям… Он начинает эти вещи реализовывать и постепенно весь образ его жизни меняется, устремляясь к одному только – к сохранению переживания благодати в своём сердце. Потому что, как только он поступает как-то неправильно, эта связь прерывается – и он снова оказывается во мраке.

…

Виктор Франкл описывал форму апатии и расслабленности, которая настигала людей в экстремальных обстоятельствах, в частности, в концлагерях. Бруно Беттельхейм писал: «Я не знаю, что делать с концлагерем, потому что он – везде!»

Сам принцип подавления сознания может реализоваться и в гражданском обществе, где, вроде бы, нет колючей проволоки. Франкл отмечал, что когда люди теряли импульс, двигающий их к жизни, – они просто ложились на нары, начинали мочиться под себя, переставали есть, не реагировали на побои и отказывались вставать даже под угрозой расстрела. Сейчас не нужно ходить под себя, ведь в квартирах есть туалет, зато можно просто поставить рядом ящик водки – и проводить так свои выходные и отпуска.

Франкл пришел к выводу, что только точка опоры на будущее может помочь человеку выжить и не уйти в апатию. Экстремальные обстоятельства погружают в бесконечное настоящее, лишая какой-либо основы. Но плохо, если опора на будущее связана исключительно с людьми. Тот, кто пытается выжить ради своей семьи, прилагая для этого большие усилия, выйдя из лагеря, может обнаружить, что родных уже нет – они тоже подверглись репрессиям. Такая ситуация может подкосить.

Для нас, христиан, ответ находится в Вечности. Ещё при жизни мы формируем состояние, которое заберем с собой в Вечность. Пребывая в апатии и унынии, мы культивируем страсть, которая разорвёт нашу связь со Христом. Поэтому уже сейчас мы призваны шевелиться и бороться.

Ещё одна из причин апатии – это игнорирование своей духовной сущности, некое ощущение загнивания души. Когда у человека начинается гангрена – он чувствует боль, поднимается температура, которая сопровождает некроз тканей. На духовном уровне неучастие души в жизни сопровождается ощущением погружения в болото, из которого невозможно выбраться. При этом жизнь во внешнем своём выражении может казаться активной. Такое состояние сопровождается общим упадком сил, а любимые близкие не вызывают никаких эмоций.

Опыт людей, которые справлялись с унынием, показывает, что связь со Христом – не пустые слова, не интеллектуальная причуда. Люди чувствуют эту связь реально. Господь иногда даёт ощутить её после Причастия – и тогда человек стремится эту связь сохранить. Для этого приходится прилагать очень большие усилия. Люди, которые смеются над словами «жить по совести», возможно, не понимают, насколько трудно это выполнимо. Но это усилие и делает человека живым – чувство, которое многие, к сожалению, уже давно утратили.

Один человек, когда ещё не был христианином, рассказывал: «Мы гульнули, едем на матч и обсуждаем, сколько у нас в жизни живых минут!» Люди, которые не приобщились к духовной жизни, «живыми минутами» считают только какую-то экстремальную активность. Этот человек несколько лет назад крестился и подтвердил, что радости, в целом, стало больше, стало больше ощущения внутреннего мира и стало больше живых минут. Ты не делаешь какие-то активные супер-вещи, но твоя душа живёт.

Если человек начинает развивать связь со Христом и неожиданно её теряет – то попытки осмыслить, почему это произошло, заставляют, в хорошем смысле этого слова, скрипеть мозг и приводят к выходу из застоя. Эту связь невозможно сохранить без связи с ближними, без любви, необходимо начать восстанавливать разрушенные отношения.

Людей, которые эту связь не почувствовали, любая ссора может привести к полному коллапсу в отношениях, к прекращению взаимодействия. Важно понять, что отношения надо сохранять, и сама деятельность в этом направлении и делает человека живым. Потихоньку, хотя и не сразу, он исцеляется от своей расслабленности. Для этого необходимо несколько лет. Стоит только на несколько дней отвлечься – нарастает уныние, в виде какого-то неглубокого смущения. Если мы на него не обращаем внимания – оно становится глубже, и постепенно какая-то часть души начинает умирать. Связь со Христом позволяет воскресить эту часть умершей души, чего я всем вам и желаю.

…

Конечно, каждому из нас трудно избавиться от тех паттернов, которые задувают эту «свечку» внутри, поэтому у нас есть три вещи: как только почувствовали, что эта свечка погасла, мы тут же можем напрямую обратиться к Богу со словами: «Господи, прости, что я осудил или сделал это и это». Если огонёк свечки только поколебался, – мы можем прочитать Иисусову молитву, подразумевая, в чём мы каемся, – Господь знает.

А если уже конкретно нет этого огонька, – нужно дождаться ближайших минут, когда мы останемся одни, и прямо обратиться к Господу в том месте, где мы находимся.

Второй момент: 5-10-15 минут в день, по возможности, надо выделять на испытание совести, как это называют святые отцы, то есть анализировать прошедший день. В эти минуты мы ставим вопросы: «Как развивался день? О чём я думал? Что я делал?»…

Но мы рассматриваем это не в русле психоанализа или размышлений раскольников, то есть таких размышлений, которые никуда не направлены (ну, тупо больно, – и всё на этом). Настоящая рефлексия помогает всё-таки найти причину и цель. Если моя цель – сохранить Божественный огонёк, то нужно найти причину, почему я этот огонёк сегодня потерял. Если мы одновременно с этим прочитаем какую-нибудь коротенькую молитву, например, молитву Иисусову, – Божественная благодать уже через эту покаянную молитву исцелит раны, и мы будем чувствовать, как та тяжесть, которая у нас в течение дня накопилась, – уходит. Потому что, если ошибки осознанные, – благодать Божия человека исцеляет.

Очень трудно объяснить с научной точки зрения, как это происходит, но это происходит. Человек возвращается вновь в какое-то состояние чистоты и способности ясно мыслить. Потому что благодать Божия, если мы каемся в каком-то грехе, устраняет все последствия, то есть всю эту цепочку, которая после какой-нибудь конфликтной ситуации намоталась на нас.

И, самое главное, мы начинаем познавать себя – эти крючки, которые нас цепляют. Потому что у гнева много причин. Где-то мы торопимся, и поэтому гневаемся на того, кто встретился на нашем пути. Где-то мы стремимся к наслаждению, а кто-то препятствует наслаждению, – и мы на него обрушиваемся. И мы начинаем познавать какие-то триггеры, которые, приходя в действие, лишают нас этого огонька. И если мы делаем это длительное время, то со временем мы запоминаем эти триггеры, и как только у нас в душе начинают шевелиться какие-то нитки, – мы уже понимаем, что эти нитки нас через какое-то время приведут к тому и тому. Мы начинаем отслеживать, что, если мы ведём разговор, и у нас внутри закипает, и если мы не остановимся, – то «взорвёмся». Тогда мы стараемся наш разговор перенести на другое время.

Третий момент – это Исповедь. Конечно, в крупных городах Исповедь общая. Но в идеале, как говорит свт. Феофан Затворник, надо исповедоваться не в общих чертах, а сказать конкретно, в чём страсть проявилась. Но если не получается, или если Исповедь общая, или как-то проходит очень быстро, – то нужно то, что мы хотим сказать на Исповеди, продумать перед Исповедью, и тогда, даже если мы скажем о чём-то в двух словах, – у нас не будет после Исповеди чувства неудовлетворенности. Или, как советовал наш духовник, если по каким-то причинам не получилось на Исповеди что-то сказать, – нужно это сказать перед местночтимой иконой.

Эти три момента позволяют нам расшатывать корень греха, какой-то масштабный процесс, который был и который мешает нам жить. Потихоньку мы начинаем от него избавляться, и это равновесие хранить от Таинства к Таинству, от Причастия к Причастию. Тем человеком, который находится в таком ясном сознании, очень трудно, практически невозможно управлять. Поэтому верующих людей и расстреливали, потому что им трудно влезть в голову, трудно вложить какую-то аномальную мысль, ведь что они её достаточно быстро распознают, оценят и выкинут.

Поэтому, когда люди, особенно неверующие, не понимают, зачем мы молимся, и думают, что это какая-то блажь, – иногда приходят такие сравнения: у людей нет пяти минут помолиться, но у них есть пятнадцать лет, чтобы ходить на психотерапию по поводу своей затянувшейся депрессии. Нет времени подготовиться ко Причастию, но есть время задерживаться на работе каждый день по четыре часа, потому что у них внутреннее беспокойство, которое они просто глушат работой. Или сериалами. На это всё, конечно, время находится…

Человек, который знает, что такое молитва, как раз может очистить свое сознание от всего лишнего, и эта ясность ума позволяет ему здесь, в этой жизни, принимать какие-то правильные решения. Но, опять же, это работает, если мы христиане не номинальные, а стараемся этот огонёк Божий в себе, во-первых, принимать, во-вторых, хранить и, в-третьих, если мы его теряем, – понимать, почему это произошло, и развиваться таким образом, чтобы иметь в будущем возможность этот огонёк хранить. Тогда всё в жизни начинает меняться само собой, и ты уже понимаешь, от чего тебе нужно избавляться, что нужно притягивать, что – отталкивать, чтобы сформировался такой ритм жизни, в котором этот огонёк в тебе будет гореть.